Обречённые на падение

Глава 1. Натаниэль снова лежал на бетонном полу в подвале замка Эвермор. Снова Рико издевался над ним из‑за того, что тот не подчинился ему. Снова новые порезы на теле. Снова новые синяки поверх старых. Снова жгучая боль пронзала его тело при малейшем движении. Снова он подрагивал от холода подвала. Он даже не стал пытаться подняться — а зачем? В ближайшие три дня его точно не выпустят. Так зачем мучить себя ещё больше? Он будет лежать на полу до тех пор, пока за ним не придут или пока он не захочет блевать или сходить в туалет. Как раз для этого в углу подвала стояло железное ведро, которое специально поставили как можно дальше, чтобы парню пришлось ползти к нему. Натаниэль хотел сбежать. Сбежать подальше отсюда навсегда, но всегда есть «но». И этим «но» для Натаниэля Веснинского был Жан. Если он сбежит, то Жан останется один на один с Рико. А этого парень хотел меньше всего, поэтому приходилось терпеть всё это дерьмо. Да, если бы мать узнала, что её сын не смог сбежать, то выдрала бы все волосы на его бестолковой башке. — Прости меня, мама... — измученно пробормотал парень, глядя в стену. — Я не справился, я подставил тебя. Подставил и тебя, и себя. Прости... * — Натаниэль! — Жан быстро зашёл в комнату к Веснинскому. — Ты опять просидел в этом чёртовом подвале несколько дней, и всё из‑за твоего слишком длинного языка, который тебе когда‑нибудь отрежут. Натаниэль вымученно посмотрел на него и закатил глаза, мол: «Мне не привыкать». — Мм... Багет, прошу, только не начинай снова читать мне свои лекции. — Натаниэль, — сказал француз строго. — Тебе совсем наплевать на себя? — Возможно. Жан нахмурился и подошёл ближе к постели парня. — Прекрати относиться к себе так. — Как? — Как будто ты не понимаешь, глупый мальчишка, — сказал он, скрестив руки на груди. — Послушай, Жан, — парень посмотрел на него, приподнявшись и слегка простонав от боли, — мне наплевать на себя, но не на тебя. Ты мне как брат, и если придётся выбирать между собой и тобой, я выберу тебя. — Идиот. — С этими словами француз вышел из комнаты, оставив Веснинского наедине с самим собой. Жан был единственным близким и важным человеком для Натаниэля, которого он должен был защищать. Нет, был, конечно, ещё Кевин, но тот сбежал к своему отцу, Дэвиду Ваймаку — тренеру команды «Лисы» из Пальметто. Для всех это стало шоком, особенно для фанатов «Воронов». Никто не ожидал, что знаменитая звезда экси, Кевин Дэй, уйдёт из лучшей команды страны и присоединится к неудачникам «Лисам». Поэтому рыжий больше не нёс теперь ответственность за его состояние. Абрам пересилил себя и поднялся с постели. Вечернюю тренировку никто не отменял, поэтому нужно было идти. Рико не посмотрит на состояние Веснинского; если он не придёт — получит в два раза больше, чем пару дней назад. На тренировке Морияма специально врезался в Натаниэля, чтобы тот почувствовал боль от натяжения почти заживших ран. А он просто стиснул зубы и старался не упасть, потому что если он упадёт, никто не спросит, что случилось, хорошо ли он себя чувствует или что‑то в этом роде. Тренеру Тецудзи было неважно, в каком он состоянии — он обязан был играть, и играть идеально, иначе последует наказание. К тому же в последнее время тренер усиленно гонял их из‑за приближающегося матча. Хоть команда «Воронов» и считалась лучшей в стране, потому что не проиграла ни единого матча, тренер всё равно изнурял их на тренировках перед матчем больше обычного. Даже если они играли против самой слабой команды. — Веснинский, ты решил уснуть на корте? — холодный голос Мориямы разрезал тишину кабинета, в который его вызвали после тренировки. — Ты ужасно играл. Решил подставить команду на матче? — Нет, тренер, — парень старался не смотреть в ненавистное лицо тренера. — Смотри на меня, когда я говорю с тобой, щенок. Жгучая боль пронзила скулу. Трость. Как банально. Тецудзи всегда бил именно ей и бил достаточно сильно; удивительно, как ещё он не сломал ему челюсть этой палкой. Натаниэль поднял на него взгляд и повторил. — Нет, тренер, — сквозь зубы проговорил Натаниэль, глядя тренеру в глаза. Как же хотелось врезать ему его же тростью. — Через две недели матч с университетом Пальметто, — с тем же холодом в голосе сказал мужчина. — В том, что победа нам обеспечена, я уверен. Но ты, — он ткнул пальцем в Натаниэля, — позоришь команду своей отвратительной игрой. Если не хочешь оказаться с пулей в голове — прикладывай усилия. Понял? — Да, тренер. — Можешь идти. Абрам вышел из кабинета тренера и пошёл в комнату. Тело невыносимо болело, поэтому, зайдя, он сразу лёг на кровать. — Университет Пальметто, — хмыкнул он. — Ну вот и свидимся, Кевин.