Вопрос за рамками школьной программы

В кабинке музыка грохотала так, что Сюй Шэн мог только читать по губам, разобрал что-то вроде «не удержался». Когда Шао Чжань решался на что-то, его напор был куда сильнее, чем у самого Сюй Шэна. Образ «бога учёбы» время от времени сбивал с толку, Сюй Шэн забывал о том давлении, которое исходило от этого юноши по природе. Сюй Шэн немного растерялся, потом коснулся языком губ. Сладко. При таком реве вести нормальный разговор было невозможно. Сюй Шэн положил надорванные угощения обратно на стол, вытащил телефон и написал Шао Чжаню. Отправил и помахал ему экраном. Шао Чжань опустил голову, разблокировал телефон и прочитал. «Брат, это называется приставать». Не успел ответить как пришло следующее. «Вкусное печенье было?» По всей видимости, это была обычная переписка в открытую, а ощущение было как будто передают записки на уроке и боятся, что их заметят. Телефон в ладони чуть завибрировал. «Ничего». «Ты вкуснее». Хорошо, что в кабинке было темно, иначе, подозревал Сюй Шэн, уши бы вспыхнули. Он перевернул телефон, встал и открыл бутылку с чем-то похожим на сок. Небольшой ящик напитков им принесли бесплатно, акция при бронировании. Сюй Шэн не стал брать соломинку, просто запрокинул голову и отпил прямо из горлышка. Хоу Цзюнь долго боролся с фанатками и проиграл. Обернулся крикнуть «Шэн-гэ, будешь петь?» и как раз поймал боковым зрением, как мелькнули их с Шао Чжанем силуэты. Его тут же толкнули, он отвлёкся. Когда обернулся снова Шэн-гэ сидел на диване всё в той же позе, без печенья. Шао Чжань устроился рядом. Хоу Цзюнь крикнул: «Оба ещё не пели, давайте одну?» Сюй Шэн воскликнул: «Сначала вы!» Хоу Цзюнь не расслышал, решил, что тот называет песню: «Это что? Как называется?» «...» Сюй Шэн не собирался петь, но из-за возгласа Хоу Цзюня оказался в неудобном положении. Пришлось одной рукой держать бутылку, другой написать Шао Чжаню. С: «Что хочешь услышать?» Шао Чжань слушал музыку иногда в основном английские песни, для расширения словарного запаса. Прислал длинную строчку на английском. Эта строчка окончательно убила в Сюй Шэне романтический порыв «спеть молодому человеку то, что он просит». С: «...» С: «Не понимаю, не умею. Буду выбирать сам». В итоге Сюй Шэн выбрал популярную в последнее время лирическую песню — называлась «Признание». Перед тем как наступила его очередь, Цю Цю с несколькими девочками пела и прыгала, фанатела по своим кумирам. После переключения на мгновение стало тише. Зазвучало чистое гитарное вступление. Песня была медленной. В оригинале звучал мягкий мужской голос. Сюй Шэн убрал вокал, встал с бутылкой в руке и взял у Цю Цю микрофон. Дождался конца вступления и в ритм начал петь. «Красивый парень» и «лирическая песня» сочетание, которое трудно не заметить. Особенно в школьные годы, достаточно одного взгляда, чтобы сердце ёкнуло. Никто не заметил, что взгляд у него всё время был направлен в сторону одного человека в углу. Перед экраном стояло отдельное кресло. Сюй Шэн опёрся одной ногой в пол, пел расслабленно, пальцы лежали на бутылке. Голос совсем другой, чем у исходника: живой, открытый. Пел он легко и хорошо, попадал точно в ноты, и с ходу зацепил всех. Посреди проигрыша поднял взгляд и усмехнулся: «Ну и аплодисменты где?» Все тут же захлопали. Сюй Шэн: «Погромче!» Все разом: «у-у-у!» Цю Цю снимала на телефон: день рождения в школе, надо запомнить. Камера скользнула с Сюй Шэна: «...Сердце так и колотится». Хоу Цзюнь согласился: «У меня тоже. Как он так может». Тань Кай: «Цю Цю ладно. Обезьяний брат, возьми себя в руки». Камера случайно поймала другую сторону кабинки как будто намеренно перешла на Шао Чжаня. Короткий тёмный кадр связал их обоих. Сюй Шэн вспомнил своё признание: он сидел на стене, и никто, кроме них двоих, не знал. Но сейчас он пел это перед всеми и под шквал аплодисментов это было как признание ещё раз, по-другому. И снова только они двое это понимали. И всё равно на душе стояла тихая, непреодолимая радость. После того как Сюй Шэн задал тон, следующие исполнители выходили один смелее другого. Мало просить аплодисменты, они начали требовать хвалебных речей в свой адрес: «Вот как сделаем: прежде чем явить миру свой потрясающий вокал, дам вам три минуты. Хвалите. Иначе боюсь, музыку не услышу». Сюй Шэн честно ответил: «Цзыцян, может, не надо?» Юань Цзыцян чуть не расплакался: «Почему вы помогаете Шэн-гэ, а мне нет?!» «Уровень Шэн-гэ против твоего уровня,» — Хоу Цзюнь беспощадно: «Бронза и чемпион». «...» Юань Цзыцян воскликнул: «Неважно! Сначала хвалите!» В итоге Хоу Цзюнь скрипя мозгами выдал: «Раз ты так нас вынуждаешь, то ладно. Ты крут. Ты — Джей Чоу (周杰伦, Чжоу Цзэлунь; знаменитый тайваньский певец, автор песен и актёр; один из самых влиятельных артистов китайскоязычной поп-музыки; его имя используется как синоним музыкального совершенства) нашего Линьцзян!» Цю Цю расхохоталась и камера в руках затряслась. Для учеников Шестой средней школы учёба занимала огромную часть школьной жизни. Каждый день сплошные задачи. Домой приезжать раз в месяц. Даже волосы помыть казалось потерей времени. Такого разгула почти не бывало. Когда Сюй Шэн допил свою бутылку, почувствовал: неплохо. Открыл ещё одну. За три бутылки у него что-то поплыло, то ли от духоты в кабинке, то ли по другой причине. «Ты не чувствуешь, что душно?» — Сюй Шэн подался ближе к Шао Чжаню во время тихого проигрыша. — «У меня что-то немного кружится голова». Уголки глаз порозовели. Интонация стала другой. Даже что-то знакомое в этом было. Шао Чжань быстро вспомнил: точно так Сюй Шэн выглядел пьяным на вечеринке. Шао Чжань вытащил у него из руки «сок» и при свете телефона разглядел надпись на этикетке: «Фруктовое вино. 15°». Помолчав, Шао Чжань спросил: «Сколько ты выпил?» Сюй Шэн уставился на него и выставил три пальца: «Выпил... одну». «...» Судя по всему, действительно пьян. Фруктовое вино не слишком крепкое, но Сюй Шэн пил много и не замечал. Когда алкоголь наконец дошёл, оказался с большим послевкусием. Сюй Шэн говорил, что голова кружится, но тянулся обратно к бутылке. Шао Чжань перехватил его руку: «Хватит». Сюй Шэн покорно ответил: «А». Помолчал немного, потом принялся играть с пальцами Шао Чжаня. Смотрел вниз как будто нашёл интересную игрушку. Заледеневшие от бутылки кончики пальцев тихонько щипали его суставы. К счастью, в кабинке было темно, такую мелочь никто не заметил. Кабинку брали на четыре часа. Когда вышли снаружи было уже затемно. Обедали плотно, в кабинке нахватались закусок и фруктов, ужин можно было пропустить. Сюй Шэн не помнил, когда свернулся на диване и уснул. Алкоголь у него не держался: от трёх бутылок уже не мог узнать человека напротив. Открыл глаза только услышав голос Шао Чжаня. «Вставай. Уходим». «...» Компания шумно потянулась к выходу. В кабинке остались только они двое. Снаружи донёсся голос Хоу Цзюня: «Чжань-гэ, вы двое давайте быстрее!» После короткого сна сознание чуть прояснилось, но мыслить по-прежнему было трудно. Четыре слова Шао Чжаня прокрутились в голове несколько раз. Только Сюй Шэн собрался ответить, как Шао Чжань добавил: «Отнести тебя на руках?» Где-то в подсознании у него, должно быть, сохранились воспоминания о том, что он вытворял в прошлый раз пьяным. Не дожидаясь конца фразы, Сюй Шэн сам обвил руками его шею и тихо произнёс: «Обними». Шао Чжань очень хотел отнести его на руках. Только у дверей ждали остальные. В этой позе Шао Чжань всё равно поднял его с дивана, дождался, пока сам устоит на ногах: «Идти сможешь?» Кое-как мог, главное держаться за Шао Чжаня. Седьмой класс вышел из лифта и пошёл обратно. Сюй Шэн всё ещё плыл. Смутно расслышал, как Хоу Цзюнь спросил: «Шэн-гэ, что случилось?» и ответ Шао Чжаня: «Напился». Хоу Цзюнь успел заметить, что они держатся за руки, но как только услышал «напился», не стал думать дальше. Подойдя к воротам, разошлись: «Та бутылка из ящика, я тоже немного хлебнул. Крепкая. Шэн-гэ с его нормой точно не справился... Ты его до комнаты доведёшь. Мы с Тань Каем за заданиями». Разошлись. Пока шли вверх по лестнице, после свежего воздуха голова немного прояснилась. Шао Чжань сначала зашёл к себе: поискать что-нибудь от похмелья. Нашёл, обернулся и Сюй Шэн уже стоял за ним и обнял его сзади. Сюй Шэн опустил голову, подбородок лёг на его плечо. Немного погодя хриплым голосом произнёс: «Ещё немного. Тогда не хватило». Шао Чжань запустил пятеро пальцев в его волосы и слегка надавил, заставив запрокинуть голову. Спросил холодно: «Только обнять?» Уже невозможно было понять, кто первым потянулся к другому. И чьё дыхание было чьим. Может, из-за выпитого, поцелуй вышел горячим как крепкий алкоголь. Сюй Шэн ощутил острую боль в нижней губе. Рефлекторно провёл по ней языком и коснулся чужого. Этот поцелуй был горячее двух предыдущих. Сжигал остатки разума почти дотла. Шао Чжань держал его за талию, с трудом останавливая руку, которая хотела большего: «Хватит. Если хочешь нормально поспать, не разжигайся». Но Сюй Шэн не ответил. Сквозь хмельную дымку смотрел на выступающий кадык. Тело сработало раньше головы, он уже прикусил. Этот укус что-то вроде разрешения и намёка одновременно. Он не остановился. Повернул голову и укусил пальцы, которые Шао Чжань протянул, чтобы оттолкнуть. На нём сегодня были тёмно-чёрные низкие джинсы. Из-под небрежно выбившегося подола виднелся мерцающий V-образный пресс и живот. ... Ощущение должно было быть знакомым, но всё равно полнилось чем-то незнакомым, живым. Когда это делал другой человек совсем другое. Тело горело, голова взрывалась от похмелья. Шао Чжань шепнул ему на ухо, сказал произнести «брат» и он это произнёс охрипшим голосом. Потом, когда у него уже совсем не осталось сил, услышал тоже шёпотом: «помоги мне». Ночь была глубокой. Алкоголь как непрерывный огонь: горячий, безудержный, почти сжигающий дотла. После только смятые бумажные комочки на полу.