Вопрос за рамками школьной программы

Промежуточные экзамены позади. На партах теперь лежали варианты с новым заголовком: «Итоговый пробный экзамен». В правом нижнем углу доски рядом с расписанием уроков появился обратный отсчёт до итоговых экзаменов. Цифры убывали день за днём. Насыщенный экзаменационный период поглощает время как ничто другое. «Каждый день экзамен, мозги уже не варят,» — на перемене Хоу Цзюнь оторвался от работы над ошибками. — «Совсем мозги затуманились». «Ещё десять дней,» — Тань Кай тоже чувствовал какую-то нереальность происходящего. — «Неужели через десять дней уже каникулы?» «Не говори про каникулы,» — Цю Цю остудила его. — «Какие у нас каникулы». Хоу Цзюнь вздохнул. Мда, в Шестой средней школе зимние каникулы, если повезёт, полмесяца. Отложил ручку и тихонько надорвал пакет с сушёной лапшой. Только пакет открылся как сверху протянулась чужая рука. Ухоженные, коротко подстриженные ногти, тонкие пальцы. Хоу Цзюнь видел, как эта же рука в нужный момент могла прижать человека к земле. Не торопясь вытащила один кусок лапши. «Кстати, немного проголодался,» — сказал Сюй Шэн. — «Без спроса. Извини». Хоу Цзюнь вытаращился: «Шэн-гэ?» Погода уже похолодела. Под формой у Сюй Шэна был серо-голубой свитер. Взял лапшу, разломил пополам и протянул половину шедшему следом Шао Чжаню. Усмехнулся: «Брат, будешь?» Шао Чжань только что вернулся из учительской. В руках лежала стопка тетрадей. Не стал отнекиваться: прямо с его руки и откусил. Хоу Цзюнь: «...» Жест был настолько естественным, что задуматься особо было не о чём. Мало ли у близких друзей так бывает. Хоу Цзюнь быстро уговорил себя: они с Тань Каем тоже всегда делятся едой. Тань Кай вообще порой маслянисто называет его «братик обезьяна». ... Хотя это тоже очень подозрительно! Хоу Цзюнь покачал головой. Ладно. Не зря парный пост такой длинный эти двое сами на себя и стараются. Так он думал, совершенно не зная, что слухи уже превратились в реальность. В итоге сменил тему: «Шэн-гэ, свитер у тебя симпатичный». Посмотрел ещё раз: Сюй Шэн обычно одевался броско, а простой стиль шёл ему неожиданно хорошо. Сюй Шэн спросил: «Правда? Я тоже так думаю. Хвали ещё, я слушаю». В монотонной учёбе поболтать с кем-нибудь уже счастье. Хоу Цзюнь разошёлся: «Шэн-гэ, эта вещь проста, но не банальна. На вас она смотрится с особым достоинством. Конечно, любая одежда потеряется рядом с вашей выдающейся... подождите, прерву себя. А свитер-то мне чем-то знаком». Неудивительно. Свитер был Шао Чжаня. С тех пор как тот однажды оставил ему свою куртку, Сюй Шэн стал брать его вещи всё чаще. Иногда задерживался у Шао Чжаня с задачами, не хотелось идти обратно, просил что-нибудь на смену и шёл мыться в соседний закуток. Когда-то Сюй Шэн носил его вещи в роли «Шао Чжаня», но ощущение было совсем другим. Вчера вечером Сюй Шэн вышел из душа. Волосы мокрые. На нём куртка Шао Чжаня. Едва переступил порог как Шао Чжань снова притянул его к себе: «Здесь спишь?» Сюй Шэн ответил вопросом на вопрос: «Тесно не будет?» Шао Чжань коснулся губами его губ и тихо произнёс: «Не будет». Однако оказалось, что двоим в одной кровати и вправду тесно. Но теснота была не самым нестерпимым. Нестерпимо — это когда лежишь вплотную и тело реагирует. Оба не выспались. Шао Чжань ещё до рассвета встал и принял холодный душ. Сюй Шэну тоже было нелегко, но видеть, как Шао Чжаню ещё тяжелее, вызывало какое-то странное злорадное удовольствие. Он сел на кровати: «Брат, сегодня ночью снова вместе? Я могу согласиться». Шао Чжань холодно произнёс: «Убирайся. Иди в свою комнату спать». Сюй Шэн: «Правда не надо? Упустишь момент и больше не будет». Шао Чжань продолжил: «Побыстрее убирайся». Прозвенел звонок. Первый урок — химия. Математику Сюй Шэн сдал неплохо, на последующих пробных вышло только лучше. Но далеко не все учителя относились к нему как Чжоу Юань и Мэн Гоувэй. По остальным предметам по-прежнему было плохо. Например, физика и химия — 50 баллов на пробном экзамене. Из этих пятидесяти двадцать это то, что Шао Чжань вдолбил ему ещё перед ежемесячной контрольной. Химию всё ещё вела Ян-лаошэй. «Где дежурный?» — зашла в класс с недовольным лицом. Средние баллы по химии у этого класса были ниже, чем у других. Из тех, кто тянул класс вниз, отдельно выделила некоторых. — «Что это за дежурство. Сотрите доску немедленно». Дождалась, пока дежурный вытер, достала мел из коробки, обвела взглядом задний ряд. На двух фигурах задержалась на секунду. Настроение после прошлого урока и не думало улучшаться: «Сегодня разбираем вариант. Надеюсь, некоторые будут слушать внимательно. С такими баллами непонятно, о чём вообще думают на уроках». Сюй Шэн, не думающий ни о чём, равнодушно перевернул вариант. Шао Чжань негромко сказал: «Не хочешь слушать, не слушай». Сюй Шэн листал страницы: «Что?» Шао Чжань добавил: «Подчеркни, где не понял. Я объясню». Сюй Шэн не сразу понял, зачем это было сказано. Поднял взгляд и поймал взгляд Ян-лаошэй, острый как игла. До него дошло: «Ты про неё? Я про неё уже и забыл. Пусть говорит, не стоит из-за этого злиться. Я не трёхлетний ребенок». Шао Чжань понял: Сюй Шэн, при всём внешнем «нарушаю правила, спорю с учителями», в реальности взрослее, чем кажется. Скандал со взрослыми из-за такой мелочи не его стиль. Он и правда не обращал на это особого внимания. Раньше потому что всё равно было. После того как отложил кисть ничего не хотелось делать в принципе, мир вокруг не будил никакого интереса. Шумел с Гу Яньваном, а внутри было тихо. Непонятно, чем заниматься. Ничего не нравится. Но слова Шао Чжаня «её урок можешь не слушать, я сам объясню» всё равно задели что-то в глубине сердца. Ян-лаошэй повернулась к доске и начала писать. Сюй Шэн тихонько толкнул Шао Чжаня: «Ты в последнее время что, теряешь принципы? Раньше ведь заставлял слушать». Шао Чжань писал конспект и промолчал. «Кстати, ты тогда,» — упомянул Ян-лаошэй, Сюй Шэн вспомнил первый урок её замены в их классе, — «почему встал? Зачем остался со мной стоять за дверью?» Шао Чжань дописал конспект, он никогда не записывал всё подряд, только самое важное и ответил вопросом на вопрос: «Сам не видишь?» На кафедре Ян-лаошэй что-то объясняла про задачу номер восемь. Говорить «не вижу» было бы неправдой. Даже если тогда было непонятно этот встречный вопрос сказал всё. Сюй Шэну очень хотелось перед кем-нибудь похвастаться, но из всех знакомых про Шао Чжаня знал только Кан Кай. Аудитория маленькая. На середине урока, не выдержав, он спрятал руку в парту и написал Кан Каю. С: «Кай». Кан Кай на уроке тоже скучал, они с Сюй Шэном мыслили одинаково: сосредоточиться могли только в студии: «?» С: «Ничего. Просто вспомнил одну вещь». С: «Знаешь, мой молодой человек однажды остался со мной стоять за дверью». Кан Кай был в полном замешательстве: «??» «Ему что за дело до того, что ты стоял за дверью?» С: «И ещё его форму ношу...» Кан Кай продолжал ничего не понимать. Что ещё за форма. Это уже перебор. Кан Кай: «Ты что творишь. Стоп». Сюй Шэну стало жаль. Кан Кай с таким разговором бесполезен. Подумал и пожалел его: бедный вечный одиночка. Сочувствие пересилило желание хвастаться. Оставил тему. Кан Кай как раз сам хотел кое-что рассказать. Кан Кай: «Результаты того конкурса вышли. Первое место мы оба заняли». К сообщению прилагалась картинка: «Итоги отбора ХХ-го конкурса рисунка» — таблица. Под заголовком мелким шрифтом — состав жюри: Ян Юэ (преподаватель Академии художеств Цинхуа (清华美院, Цинхуа мэй юань; сокращённое название факультета изящных искусств Университета Цинхуа — одного из двух самых престижных вузов Китая; входит в число ведущих художественных школ страны)), Хуан Вэньсюань (Академия художеств Лу (鲁美, Лу Мэй; Академия художеств провинции Шаньдун или Северо-Восточная академия художеств)), специальный приглашённый судья Ян Минцзун. Ниже таблица с первой десяткой, остальным дали поощрительные грамоты. В первой строчке два имени. Первое место: Кан Кай, Безымянный. Работа: «Цветной собор». «Безымянный» — на фоне всей таблицы выделялось особо. Дерзко. Абсурдно. Кан Кай: «Даже старик Ян сказал: с таким уровнем в любой вуз с закрытыми глазами примут». Конечно, при условии, что Сюй Шэн наберёт нужные баллы по общеобразовательным предметам. Кан Кай: «Не знаю, что там было между тобой и тётей Сюй и чем в итоге кончилось. Но...» Сюй Шэн не дочитал. Сам не понял, почему и просто выключил телефон. «Сюй Шэн,» — урок Сюй Шэн слушал вполуха, результат по химии оставлял желать лучшего. Ян-лаошэй терпела до самого звонка, но всё равно назвала его имя. — «Зайди ко мне после урока». Её кабинет был на другом этаже. Сюй Шэн пошёл следом. Она положила учебник, подошла к кулеру, налила воды. Звук воды разошёлся по пустому кабинету, несколько секунд и она опустила руку: «На этом пробном экзамене такой результат. Сам думал, почему?» С Ян-лаошэй Сюй Шэн не стал бы ругаться, но и симпатии никакой не испытывал. Стоял рядом, решил перетерпеть. «Вот это называется отношение к учёбе,» — женщина нахмурилась. Взгляд скользнул по нему и отвернулся. Из-за таких, думала она, средний балл по химии в классе не дотягивался до других. Она всегда добивалась хороших результатов, на любом экзамене: «Не стыдно тащить класс вниз?» Всё что грубее Сюй Шэн пропускал мимо ушей. Уже собирался сказать: «Вы закончили?» Но женщина ещё острее добавила: «Другие метят в Пекинский университет. А ты куда собираешься?» Сюй Шэн ответил лениво: «Я в Пекинский птицевод (北大青鸟, Бэйда Цинняо; буквально "Пекинский синяя птица"; название известной сети IT-учебных центров в Китае; часто воспринимается как антипод элитного Пекинского университета 北京大学; каламбур строится на схожем звучании: "北大" — и там и там)». Слышал бы это Кан Кай — удар был гарантирован: он только что написал в чате, что Сюй Шэн может поступить в любой вуз, а тот предлагает профтехучилище для программистов. Всё равно что в игре встретить прокачанного до предела игрока и услышать: «Хочу вернуться в деревню для новичков». Женщина поперхнулась: «...» За дверью. «Чжань-гэ? Ты здесь зачем стоишь?» На перемене дежурный по химии пришёл сдать тетради. Ещё издалека увидел кого-то, кто привалился к стене напротив двери кабинета. Мальчик указал на неплотно прикрытую дверь: «К Ян-лаошэй? Почему не заходишь?» Шао Чжаню было не до разговора. Он стоял в форме, с обычным непреступным видом, сдавил костяшки пальцев и в голове крутилось одно: «Пекинский птицевод». Нельзя же объяснять: «Хотел войти, но услышал, как молодой человек говорит про "птицевода"». Пусть раньше Шао Чжань видел, как Сюй Шэн написал «Центральная академия художеств» в сочетании с только что услышанным это выглядело скорее как что-то, написанное от нечего делать. Он перебрал в голове: провальные оценки Сюй Шэна по всем предметам кроме математики. Его непостижимые мысли. И это «Пекинский птицевод». Скорее всего, не шутка. Он, может, и вправду так думает.