моя любовь. моя боль. ~

Имели ли вы когда-нибудь привычку бродить по ночному Хогвартсу? А Драко Малфой имел, и никогда себе в этом не отказывал. Слизеринец не использовал заклинаний, чтобы осветить или подсветить себе проход, ведь тогда шанс того, что его могли бы обнаружить преподаватели или дежурные, значительно увеличивался. Эта ночь исключением не стала, и надев мантию, Малфой выскользнул в коридор. Слоняться в подземельях не было никакого желания, так что блондин рассудил, что лучше подняться на один из верхних этажей замка. Он витал в своих мыслях, отчего не обращал внимания на происходящее. Да и кому вообще может прийти мысль точно так же организовать себе прогулку по ночному Хогвартсу? Разве что Поттеру, но такого совпадения точно быть не могло, как думал сам Драко. И, очевидно, Драко ошибался. Поттеру пришла эта идея, ещё и именно сегодня. Так что, услышав такой знакомый бархатный голос, Малфой вздрогнул, однако быстро вернул себе самообладание. Это лишь реакция на неожиданность, не более. Слизеринец приподнял бровь, хотя в темноте этого разумеется видно не было, и обернулся. — Поттер... Поттер, чего это мы нарушаем правила? — Строгий холод слишком очевидно скользил в голосе Драко, когда парень обратился к гриффиндорцу, тот даже не повёл бровью. — Мне тоже интересно, почему ты нарушаешь правила, Драко. — Его ответ вышел достаточно резким, ничего нового. Сейчас они опять поругаются, и станет шумно... Это то, к чему давно привыкли все в Хогвартсе. Только вот, в этот раз Поттер не поднял палочки или не повысил тональности голоса, лишь подошёл ближе, тесня Малфоя к стене. Острые лопатки блондина прижались к каменным стенам, и, пожалуй, для Драко подобная температура была достаточно комфортной, так что в его движениях нельзя было уловить ни капли дрожи. Рука Гарри легла над плечом блондина прямо на стену, зажимая у неё же. Серые, с лёгким узором голубых витиеватых линий, глаза упёрлись прямо в зелёные, что тянули в свою чёрную топь, расползающуюся от зрачков и заполняя собою всё пространство, смотря не мигающе и прямо. Поттер хищно улыбнулся и склонился к чужому ушку, обжигая завиток горячим дыханием, и без зазрения совести выдыхая воздух в раковину. — Драко, тебе опасно бродить ночью. — В ответ на это рука Малфоя нашла ворот его мантии и потянула на себя, цепляя пальцами форменный галстук красного цвета. Было слишком ожидаемо его там обнаружить. Гарри не изменял своим традициям, или, точнее, традициям Гриффиндора. — И тебе тоже опасно, Поттер. — Шатен усмехнулся, почти касаясь губами мочки чужого уха. Он чувствовал запах Драко — дорогое мыло, лёгкая нотка яблока от шампуня и что-то ещё, терпкое и пряное, что принадлежало только ему одному. Запах, который преследовал Гарри в кошмарах и снах уже который год. — Я не боюсь опасности, — прошептал Поттер, проводя носом по острой скуле, чувствуя, как Драко едва заметно вздрагивает от этого прикосновения. — А ты, Малфой? Боишься? — Единственное, чего я боюсь — это что нас поймают, идиот, — выдохнул Драко, но рука, вцепившаяся в галстук Гарри, дрогнула. Гарри резко перехватил его запястье, прижимая к стене рядом с головой блондина. Драко дёрнулся, попытался высвободиться, но Гарри только сильнее сжал пальцы, чувствуя, как бешено бьётся пульс под тонкой кожей. — Я знаю место, где нас не поймают, — его голос звучал низко и хрипло. — Никогда не поймают. Серые глаза в темноте блеснули — то ли любопытство, то ли вызов, то ли что-то ещё, что Драко никогда бы не признал вслух. — Врёшь. — — Идём. — Гарри развернулся и пошёл по коридору, даже не оглядываясь, проверяя, пойдёт ли Драко за ним. Слизеринец замер у стены, борясь с собой ровно три секунды — Гарри считал про себя, затаив дыхание, — а потом услышал тихие шаги за спиной. Выручай-комната появилась перед ними как всегда — бесшумно и вовремя. Дверь проявилась из каменной стены, и Гарри толкнул её, пропуская Драко вперёд. Внутри оказалась спальня. Не та гостиная с диванами, которую Гарри видел в прошлый раз, а именно спальня — большая кровать с балдахином, камин, в котором уютно потрескивал огонь, тяжёлые бархатные портьеры на окнах. Комната поняла всё без слов. Драко застыл на пороге, оглядываясь. — Что это за место? — спросил он, и в голосе впервые проскользнула неуверенность. — Комната, где сбываются желания, — Гарри шагнул к нему, сокращая расстояние. — Загадай желание, Драко. — Чтобы ты сдох, — выплюнул блондин, разворачиваясь, но Гарри уже был рядом. Он схватил Драко за плечо и с силой развернул к себе, припечатывая спиной к двери, которая уже бесшумно закрылась за их спинами. — Нет, — Гарри почти рычал, упираясь лбом в лоб Драко. — Загадай настоящее желание. То, о котором думаешь каждую ночь, когда не можешь уснуть. То, из-за которого смотришь на меня в Большом зале. Драко замер. В глазах метнулась паника, гнев и что-то ещё — тёмное, тягучее, то самое, что Гарри видел в редкие моменты, когда их взгляды сталкивались в коридорах. — Пошёл ты, Поттер. — — Да, — Гарри усмехнулся, проводя рукой по шее Драко, сжимая пальцы ровно настолько, чтобы тот понял — не больно, но предупреждающе. — Именно это я и собираюсь сделать. Он впился в губы Драко жёстко, требовательно, без нежности. Это был не поцелуй влюблённых — это была битва. Драко ответил тем же, вцепляясь свободной рукой в волосы Гарри, дёргая с такой силой, что тот зарычал прямо в рот Малфою. Поттер разорвал поцелуй первым, тяжело дыша. — Раздевайся. — — Сам раздевай, герой, — Драко смотрел вызывающе, хотя грудь вздымалась часто-часто, а зрачки заполнили радужку почти полностью. Гарри не нужно было повторять дважды. Он рванул мантию Малфоя в стороны, пуговицы жалобно звякнули, разлетаясь по каменному полу. Следом полетел галстук, который Гарри просто стянул с шеи Малфоя одним резким движением, и рубашка, которую он разорвал, не возясь с пуговицами, что поотлетали с петель. Ткань затрещала, обнажая бледную кожу, гладкую, без единого изъяна. Драко ударил его. Кулак врезался в скулу, и Гарри мотнул головой, чувствуя вкус крови на губе. Он рассмеялся — хрипло, почти безумно. — Хочешь драться? Давай. — Он перехватил вторую руку Драко, заламывая за спину, и толкнул лицом в дверь. Щекой слизеринец прижался к холодному дереву, выдохнув сквозь зубы проклятие. Гарри прижался к нему сзади, давая почувствовать, насколько сильно он возбуждён. — Чувствуешь? — прошептал он на ухо, обжигая дыханием. — Это ты сделал. Только ты, Малфой. Годами. — — Заткнись, — Драко дёрнулся, пытаясь вырваться, но Гарри держал крепко. — Нет, — Гарри провёл носом по шее, кусая нежную кожу там, где билась жилка. Драко дёрнулся, выдохнув что-то неразборчивое. — Ты хотел этого. Все эти перепалки, эти взгляды, эти случайные касания в коридорах. Ты хотел, чтобы я вот так прижал тебя и... — Он не договорил, впиваясь зубами в плечо. Драко вскрикнул — тихо, приглушённо, но Гарри услышал. Он лизнул укус, чувствуя солоноватый привкус крови. — Сними с меня штаны, — приказал Драко, и голос его дрогнул. — Или у тебя смелости не хватит? Гарри развернул его, впиваясь взглядом в раскрасневшееся лицо, в прикушенную губу, в глаза, полные ненависти и такого отчаянного желания, что у Гарри перехватило дыхание. Он упал на колени. Драко смотрел сверху вниз, тяжело дыша, когда Гарри дёрнул вниз его брюки вместе с бельём. Ткань упала к щиколоткам, и Гарри замер, глядя на член Драко — напряжённый, уже влажный на кончике. — Ну же, Поттер, — выдохнул Драко. — Геройствуй. — Гарри взял в рот резко, без предупреждения, сразу глубоко, насколько мог. Драко выгнулся, вцепившись пальцами в его волосы, дёргая — то ли отталкивая, то ли прижимая сильнее. Гарри работал ртом жадно, грубо, посасывая и проводя языком по стволу, пока Драко не застонал в голос, запрокидывая голову. — Хватит, — выдохнул тот, дёргая за волосы. — Хватит, идиот, я не кончу тебе в рот как последний... — Гарри поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, и толкнул Драко к кровати. Тот упал на спину, раскинув руки, и смотрел снизу вверх — волосы разметались по подушке, грудь вздымалась, на шее и плече краснели следы укусов. — На живот, — приказал Гарри, стаскивая с себя рубашку и расстёгивая брюки. Драко усмехнулся, но перевернулся, вжимаясь лицом в подушку. Гарри смотрел на него — на узкую талию, на ягодицы, на длинные ноги — и чувствовал, как от желания темнеет в глазах. Он достал из кармана мантии маленький флакон — взял на всякий случай, даже не надеясь, — и вылил масло на пальцы. — Будешь молчать, если больно? — спросил Гарри, проводя пальцем между ягодиц. — Просто давай уже, — глухо отозвался Драко. Гарри вошёл одним пальцем резко, без подготовки. Драко дёрнулся, зарываясь лицом в подушку, но не издал ни звука. Второй палец вошёл легче — тело привыкало, расслаблялось, поддавалось. Гарри растягивал его быстро, почти грубо, но стараясь не сделать слишком больно, хотя знал — Драко не простит жалости. — Хватит, — выдохнул Драко, когда Гарри добавил третий палец. — Хватит, Поттер, просто... — Гарри убрал пальцы, наклонился, накрывая телом, и вошёл одним толчком — глубоко, до конца, чувствуя, как туго, горячо, как Драко выгибается под ним, сжимая простыни побелевшими пальцами. — Чёрт, — выдохнул Гарри, замирая на мгновение, давая привыкнуть. — Драко... — — Двигайся, твою мать, — прохрипел тот. Гарри двигался. Жёстко, глубоко, вбиваясь снова и снова, слушая сбитое дыхание и приглушённые стоны, которые Драко пытался сдерживать. Он кусал его плечи, спину, оставляя багровые следы, сжимал бёдра до синяков, чувствуя, как под пальцами наливается кровью кожа. Поттер перевернул Драко на спину, закидывая его ноги себе на плечи, и вошёл снова, глядя в глаза. Серые глаза горели — ненавистью, страстью, чем-то невыносимо интимным, отчего у Гарри сжималось сердце. — Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, когда кончишь. — Драко закусил губу до крови, отворачиваясь, но Гарри схватил его за подбородок, заставляя смотреть. — Смотри. — Он ускорил темп, вколачиваясь в податливое тело, чувствуя, как близко сам, как дрожит под ним Драко, как его член пульсирует между их животами, ища трения. — Гарри... — выдохнул Драко, и это имя прозвучало как молитва, как проклятие, как признание. Гарри кончил первым, уткнувшись лицом в шею, сжимая зубами кожу, чувствуя, как мир взрывается фейерверками за закрытыми веками. Он продолжал двигаться, доводя Драко, пока тот не выгнулся с хриплым стоном, изливаясь между их телами. Они лежали, тяжело дыша, сплетённые в липком поту и сперме. Гарри перекатился на бок, притягивая Драко к себе, утыкаясь носом в мокрые волосы на затылке. — Моя любовь, — прошептал он едва слышно. — Моя боль. — Драко молчал. Только дыхание сбивалось, и пальцы вцепились в предплечье Гарри так, будто тот был единственным, что удерживало его в реальности. — Я ненавижу тебя, Поттер, — сказал Драко в тишину. Гарри улыбнулся, целуя его в плечо, туда, где уже начинал расцветать синяк от его губ. — Я знаю.