Мой единственный мир.

Когда они вернулись с Астрономической башни, замок уже погрузился в ту самую глубокую, бархатную тишину, которая бывает только перед рассветом. Том не отпускал руку Гарри, ведя его не к общим спальням, а в свою отдельную комнату старосты. Это было привилегией, которую он всегда ценил за тишину, но сегодня эта тишина была нужна им обоим, чтобы просто быть. В комнате пахло старыми книгами и едва уловимым ароматом кедра. Том зажег лишь пару свечей, и их мягкий свет заплясал на тяжелых изумрудных пологах кровати. — Останься, — прошептал Том, когда Гарри замер у порога. Это не был приказ. В его голосе слышалась почти детская боязнь, что, если Гарри уйдет сейчас, всё произошедшее на башне окажется лишь искусной иллюзией. Они легли, переодевшись в лёгкую одежду, по крайней мере пижамные брюки нацепили оба. Было удивительно, что Том оставил часть вещей Гарри у себя. В полумраке комнаты слова текли легче, чем при свете дня. — Я боялся, что ты не придешь, — признался Том, его голос звучал совсем рядом, в нескольких сантиметрах от уха Гарри. Он осторожно обнял его, притягивая ближе, и Гарри почувствовал, как бешено колотится сердце Тома. — Я не мог не прийти, — прошептал Гарри, устраивая голову на его плече. — Я чувствовал, что сегодня всё должно либо закончиться, либо начаться заново. — Пусть это будет начало, — Том уткнулся носом в растрепанные волосы Гарри. — Самое сложное начало в нашей жизни. Они проговорили несколько часов. О страхах, о том, как глупо вели себя эти месяцы, о магии и о том, что завтра на завтраке им придется столкнуться со всем новым для них миром. Постепенно голоса становились тише, дыхание выровнялось, и они уснули, крепко сплетясь руками, словно боясь, что к утру кто-то из них растворится, как дым. * — РЕДДЛ! ПОТТЕР! ВЫ ТАМ ЧТО, СДОХЛИ?! Громовой стук в дубовую дверь комнаты старосты ворвался в их сон, как взрыв бомбы. Гарри подскочил, запутавшись в простынях, и едва не свалился с кровати. — ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ОТКРОЕТЕ, Я ВЫШИБУ ДВЕРЬ «БОМБАРДОЙ»! — надрывался за дверью голос Лестрейнджа. — СЛИЗНОРТ УЖЕ ПЕРЕКЛИЧКУ НАЧАЛ! ВЫ ПРОСПАЛИ ВСЁ НА СВЕТЕ! Том, обычно просыпающийся с видом безупречного аристократа, сейчас выглядел совершенно дезориентированным. — Проклятье, — прохрипел Реддл, пытаясь найти свои ботинки под кроватью. — Лестрейндж, если ты сейчас же не заткнешься, я превращу твой язык в слизняка! — ОЙ, ОЖИЛИ! — крикнул Лестрейндж, и по звуку было слышно, что он прильнул ухом к замочной скважине. В комнате началась неописуемая суматоха. Гарри лихорадочно натягивал брюки, застегивал рубашку и завязывал галстук. Том в это время боролся со своей одеждой, ругаясь на латыни так виртуозно, что Гарри на секунду засмотрелся. Когда они наконец распахнули дверь, на пороге стояла целая делегация: Лестрейндж с дикими глазами, Абраксас, едва сдерживающий смех, и Эван Розье. Все замерли. Вид Тома Реддла — свежий, спокойный и хорошо скрытое раздражение, — и Гарри такой же, но все ещё сонный, стоявший за его спиной, говорил громче любых слов. Друэлла Розье, которая за всё время обучения редко снисходила до проявления эмоций, вдруг сделала шаг вперед. Она внимательно посмотрела на Тома, затем на Гарри, и её лицо, обычно холодное и непроницаемое, вдруг осветилось искренней, мягкой улыбкой. — Слава Мерлину, — негромко сказала она, и в её голосе впервые прозвучало нечто теплое, почти материнское. — Я действительно рада за вас обоих. Вы двое... вы стоите того, чтобы за вас бороться. Гарри почувствовал, как к горлу подкатил комок. Даже Розье заметила эту перемену. Но времени на сантименты не было. — Пять минут! — гаркнул Лестрейндж. — Бегом! Все сорвались с места, топоча по лестницам. На самом повороте в коридор, ведущий к подземельям, Том вдруг резко затормозил, хватая Гарри за плечи и притягивая к себе. Это было мгновение вне времени. Вокруг бежали студенты, Лестрейндж что-то орал впереди, но здесь, в нише за доспехами, мир замер. Том обхватил его руками, зарываясь лицом в его шею, и просто стоял так секунду, игнорируя всё на свете. Руки крепко сжимали спину Гарри, словно фиксируя этот момент в вечности. — Том, мы точно опоздаем… — прошептал Гарри, хотя сам сильнее вцепился в гего. Через мгновение они всё же вылетели в коридор, ворвались в кабинет Зельеварения в тот самый момент, когда Соизнорт уже заносил перо над журналом. — О, мистер Реддл! Мистер Поттер! — Гораций удивленно поднял брови, оглядывая их растрепанный, но странно сияющий вид. — Вы... вместе? Задержались? Том подошел к парте и, посмотрев учителю прямо в глаза, коротко кивнул: — Мы проспали, устали видимо очень. Больше мы не задержимся.