Багряный занавес Хоукинса

Гул школьной столовой Хоукинса давил на уши. Лукас, сидя за столом, без особого интереса ковырял запеканку вилкой, украдкой поглядывая на Макс. Она же, как обычно, была погружена в свои мысли: наушники на ушах, взгляд устремлён в окно, словно пытаясь отдалиться от всего, что происходит вокруг. В это время Майк и Дастин вели бесконечный спор о какой-то неважной мелочи, не замечая происходящего, а Уилл наблюдал за ними. Тишину их стола разрезал резкий девичий смех. Мимо проходила стайка старшеклассниц во главе с Бритни — одной из тех, кто всегда знает всё и обо всех. Проходя мимо Майка, она притормозила и, не скрываясь, окинула его оценивающим взглядом. — Ого, Уиллер, — протянула она с ехидством, — а ты, оказывается, тихий омут. Кто бы мог подумать, что у тебя столько дури в штанах. Подруги Бритни захихикали и прикрыли рты ладошками, наслаждаясь этим моментом. Майк застыл с открыттым ртом, его лицо покраснело от неловкости и стыда. — О чём ты вообще? — пробормотал он, но слова его прозвучали робко и неубедительно. — Да брось, вся школа уже знает, как вы с Мэйфилд «занимались биологией» на заднем сиденье, — не скрывая презрения, заявила Бритни, переводя взгляд на Макс, которая хранила молчание и оставалась неподвижной, словно каменная статуя. — Говорят, что Майк там настоящая зверюга, а Макс, похоже, до сих пор не может прийти в себя — боится даже слово сказать. Ну что ж, ребятки, удачи! И не забывайте предохраняться. С этими словами они ушли, оставив после себя смесь приторного запаха духов и стойкое, густое молчание, от которого хотелось сбежать или заткнуть уши. Майк сидел, словно только что получил удар под дых, а Дастин метался глазами, не зная, как вести себя в такой ситуации. Лукас чувствовал, как гнев и возмущение поднимаются внутри него потоком. Ему казалось, сейчас Макс точно взорвётся, снимет наушники, развернётся и скажет, что это всё глупости. Но она даже не двинулась. Только с силой сжала край стола пальцами и смотрела в одну точку, словно затерянная в бесконечности. — Макс? — спросил Лукас хриплым голосом. — Ты слышала всё это? Она медленно кивнула, не поднимая глаз. — И что? Ты ничего не скажешь? — Лукас наклонился ближе, сердце его разрывалось от ревности и обиды. — Твою мать, Макс, если ты молчишь, это выглядит так, будто ты… будто это правда! Скажи, что это ложь, черт возьми! Скажи, что они врут, а то кажется, будто ты соглашаешься! Макс мгновенно встала. Стул с неприятным скрежетом отлетел назад и привлек внимание всех вокруг. — Думай, что хочешь, Синклер, — сказала она сквозь зубы, и в её голосе звучала холодная, резкая пустота. Не оглянувшись, она быстрым шагом вышла из столовой, не оглянувшись ни на Лукаса, ни на Майка, который всё так же сидел, не смея поднять головы. Лукас остался сидеть сжимая кулаки. Его мысли бешено крутились в голове: «Почему она не отрицает? Почему молчит?» После ухода Макс в столовой воцарилась напряжённая тишина, словно воздух вытянули из комнаты. Лукас чувствовал, как на него устремлены взгляды полные любопытства, сочувствия. Майк же молчал, уткнувшись в тарелку, уши его всё ещё горели багровым оттенком. — Слушай, ты же не веришь в этот бред? — тихо вмешался Дастин, пытаясь хоть как-то разрядить ситуацию. — Это же Бритни. Вчера она говорила, что директор ест кошачий корм. — Она молчала, Дастин, — чётко ответил Лукас, не встречая взгляда друга. — Она просто встала и ушла. Как будто ей не о чем спорить.