tame the wind

      Ночь обволокла корпоративный комплекс Протокола плотной, почти бархатной тишиной. На самом деле тишина была обманчивой: где-то шипел компрессор, дребезжала старая люминесцентная лампа, а со стороны выкрашенного в серую крапу транспортника доносились голоса. Джетт их почти не слушала. Пальцы сами нащупали знакомые насечки на рукоятях клинков, поворачивая их в ладонях, и это привычное движение немного успокаивало назойливый зуд под кожей, который всегда начинался перед бойней. Девушка переминалась с ноги на ногу, ловя краем глаза, как Скай чешет за ухом своего волка, а Дедлок, уткнувшись в планшет, хмурится на строчки кода. А потом её взгляд наткнулся на Вайс. Женщина стояла чуть в стороне у стола огибая некоторые позиции голографической карты пальцем.       — Дедлок, окно сорок пять секунд с момента пересечения внутреннего периметра, не раньше. Скай, восточный подъезд - твой сектор. Астра, звезда на точке «Дельта» в семь-двадцать по моему сигналу. Любое опоздание оставит нас здесь навсегда, а Джетт...       Скай, не отрывая ладони от тёплой шеи зверя, лениво скосила глаза в сторону коллеги.       — Да она нас и не слушает, Вайс. Смотри, в облаках витает, опять на своём «ветре» куда-то унеслась.       Дедлок, не поднимая взгляда от планшета, на секунду сжала челюсти, будто прикидывая что-то в уме, а затем коротко фыркнула, выводя пальцем ещё одну строку поверх кода.       — Vi graver vår egen grav hvis hun fortsetter sånn, — бросила она негромко, почти между делом, словно речь шла не о возможно провальной операции, а о досадной мелочи в отчёте.       Кирра хрипловато хихикнула и поспешно прикрыла рот ладонью, всё ещё поглаживая волка по шее. Тот настороженно повёл ушами, уловив перемену в интонациях.       Вайс медленно подняла голову от карты и повернулась к Иселин ровно настолько, чтобы та оказалась в поле зрения.       — Очень остроумно, — сказала она спокойно. — Но без Джетт эту операцию провернуть будет проблематично, — женщина сместила фокус на кореянку. — Половина маршрутов держится на ней, а без этого мы теряем темп.       Джетт всё это время продолжала делать вид будто её здесь нет. Глаза рассеянно скользили по потолочным фермам, по тёмным углам ангара, по медленно мигающему индикатору аварийного света. Но слова девушка слышала, и где-то внутри неожиданно неприятно кольнуло.       Ладно Дедлок, от неё девушка никогда не ждала ни мягкости ни попытки понять, та всегда говорила прямо и без обёртки. Но Скай, которая ещё совсем недавно смотрела иначе, смеялась иначе, держалась рядом иначе, изменилась. Теперь же нервный смешок, брошенный в унисон с Иселин, ощущался странно чужим, словно Кирра без лишних раздумий переметнулась на другую сторону просто потому что влюбилась в суровую норвежку. Мысль показалась липкой и отвратительной, и Джетт едва заметно сжала челюсти, отгоняя её прочь.       И, больше не утруждая себя молчанием, шагнула ближе к столу с картой.       — Ветер в клетку не посадишь, знаешь ли, — прыснула девушка. — И если кто-то здесь боится, что я сорвусь с маршрута, то, может, стоит вспомнить, почему вы вообще меня сюда позвали.       Астра, до этого молчаливо наблюдавшая за происходящим, наконец подняла голову.       — Джетт права, не нам решать кого брать, а кого нет, Бримстоун рассчитывает на всю команду и на каждого из нас.       Эфия охраняла спокойствие с той же уверенностью, с какой обычно держала под контролем поле боя, то бишь без показной отстранённости, но между тем и без лишнего участия. В этой точке разговора колкие фразочки будут только мешать, либо чего хуже - подрывать боевой дух, тем более что формально ничего экстраординарного не происходило.       Джетт не впервые вела себя вызывающе перед вылетом. Она иногда даже пыталась саботировать процесс, но всегда делала это с улыбкой, в шутку, без настоящей злобы и угрозы. За её колкими репликами, демонстративной рассеянностью и провокациями в адрес командования, давно ставшими частью образа, всегда следовал идеальный маршрут, будто весь этот цирк был всего лишь разминкой. Обычно именно так всё и работало. Обычно. Сейчас она упрямо капризничала, и от этого неуловимо выбивалась из общего ритма.       Вайс наблюдала за этим всем, и где-то глубоко шевельнулась лёгкая настороженность, смешанная с зарождающимся, острым интересом. Если щенок, которого раньше все считали просто шумным и непоседливым, вдруг решил показать зубки, значит он подрос, а если подрос значит прежние рамки для него уже не работают. Прискорбно, но подход теперь нужен другой: не игнорировать, а учить. Дрессировать. Дрессировка, в конце концов, всегда начинается одинаково - с оценки характера и степени упрямства. Но спешить нельзя. Резкое движение - и либо затрепещет, забившись в угол, либо кинется в атаку, посему оба варианта - провал. Поводок нужен не для того, чтобы дёргать, а для того, чтобы напоминать о его существовании, намордник же надевают не из жестокости, а когда становится ясно, что зубы показывают всерьёз. Пока что Джетт позволяли тянуть поводок ровно настолько, чтобы она сама поверила, будто его нет вовсе, и женщина не спешила разрушать это впечатление.       — Именно поэтому, как лидер, я несу ответственность за то, чтобы каждый выполнил свою часть плана, а не подменял её своей «импровизацией», — последнее слово женщина пренебрежительно выплюнула, отчего Джетт моментально закатила глаза. — Если ты не уверена, что будешь следовать приказу беспрекословно, если для тебя ребячество важнее безопасности отряда - скажи об этом сейчас честно, — чуть наклонившись к агентке, та склонила голову набок. — Мы найдём другое решение, и я лично доложу Бримстоуну, почему ключевой элемент миссии пришлось менять за полчаса до старта. Выбор за тобой.       Наблюдать за сменяющимся на миловидном личике выражением было очень забавно. Прослеживалась острая детская обида от того, что её порыв назвали ребячеством, и вспышка гнева, от которой тонкие брови поползли вниз, а ноздри чуть расширились. И, наконец, холодное тягучее понимание того, что Джетт загнали в угол и что этот чёртов, мать его, выбор - не выбор вовсе. Либо она сейчас, на глазах у всех, признает себя ненадёжной, капризным балластом, который в последний момент приходится менять, либо глотает эту колючую унизительную пилюлю и подчиняется.       А что самое гадкое? Самое гадкое было даже не в словах Вайс, а в молчании остальных. Скай не встретилась с ней взглядом, уставившись куда-то в пол, даже Астра не сказала больше ни слова, её поддержка оказалась одноразовой. Атмосфера, мягко говоря, сопливая и очень-очень лицемерная.       Слова застряли где-то на уровне глотки неприятным комом, который ни проглотить ни вытолкнуть наружу не получалось. Любая попытка возразить сейчас выглядела бы либо оправданием, либо истерикой, либо тем самым ребячеством, за которое её только что, вполне недвусмысленно, ткнули носом. Девушка кивнула сжав челюсти, а через секунду, уступая давлению изнутри, всё-таки выдавила хриплое сухое:       — Хорошо, я поняла.       Однажды эта женщина уже проделывала с ней нечто подобное, и тогда Джетт тоже понадобилось слишком много времени, чтобы понять, в какой именно момент всё пошло не по её правилам. Если хочешь победить сильного врага - победи его его же оружием, думай как он. Вайс именно так и сделала.       Проблема была в том, что думать Джетт никогда толком не умела и всегда действовала раньше чем формулировала мысль, полагаясь на скорость, на интуицию, которая толкала вперёд, не давая стоять на месте и взвешивать варианты. Чаще всего это работало, но иногда, вот как сейчас, приводило к тому, что агентка оказывалась прижатой к стене собственными рывками.       Нет, цели она почти всегда достигала и почти всегда выходила победителем с задачей выполненной пусть криво, пусть не по инструкции, но всё же кое-как реализованной. Только вот «почти» и «пусть» были теми самыми словами, которые в отчётах обычно не приветствовались.       Вайс была благодарна своей маске, потому что никто не увидел, как в этот момент едва заметно дёрнулся уголок губ, складываясь в нечто отдалённо напоминающее улыбку. Улыбалась женщина редко, практически никогда, потому что для неё улыбка была роскошью, не имеющей отношения к управлению людьми. На эмоции совершенно не хотелось тратить силы.       — Собираемся, выдвигаемся через полчаса.       Постепенно пространство вокруг начало редеть. Кто-то молча направился к шкафчикам, кто-то проверял экипировку на ходу, коротко переговариваясь вполголоса. Всё шло своим чередом будто ничего особенного не происходило.       Сону же в этом сборище не участвовала. Она отошла в сторону и остановилась у металлического стола, на котором лежало два пистолета. Один из них точно принадлежал ей, второй же был явно кем-то небрежно забыт. Сложив руки на груди, девушка уставилась себе под ноги, сведя брови. Сдаться без боя равно выстрелить себе в колено, поэтому Джетт выставила ультиматум: она обязана доказать, что права, иначе это унизительное подчинение так и останется на ней как клеймо. Неон и Клов обязательно будут ржать над её позором. Нужно дать понять, что её инициатива, как выразилась Вайс, это не слабость и не угроза, а сила. Единственный козырь, припасённый за рукавом, и, между прочем, работающий.       Из этого вязкого сосредоточенного состояния её вырвало осторожное прикосновение. Пальцы сомкнулись на предплечье, и Джетт дёрнулась так резко, что едва не сбросила руку прочь, прежде чем поняла, кто перед ней.       — Эй, — тихо позвала Скай, попытавшись разрядить обстановку. — Ты чего? Обычно перспектива надрать кому-нибудь зад тебя так не грузит.       Взгляд голубых глаз скользнул в сторону, выхватывая из общего фона фигуру Дедлок, которая стояла чуть поодаль и о чём-то спокойно беседовала с Бричом, который, судя по всему, заглянул пожелать команде удачи перед вылазкой. В груди ревностно кольнуло, словно льдинка проскользнула по самой жилке сердца и там же замерла, отдавая холодом во всё тело. А ведь Джетт считала Скай своей подругой, почти старшей сестрой, с кем можно было часами зависать в боулинге, спорить из-за видеоигр, смеяться над ерундой и быть уверенной, что в нужный момент она будет рядом. И хуже всего было то, что Кирра сейчас искренне не понимала, что уже успела её задеть.       Сону высвободила руку.       — Не надо, — рявкнула она. — Не делай вид, будто тебе правда не всё равно.       — Джетт, я не…       — Да ладно, всё в порядке, просто я наконец-то разглядела разницу между подругой и человеком на фоне, с которым иногда можно позависать, — Джетт подняла ладонь и, не отрывая от Скай презрительного взгляда, показала в сторону Иселин большим пальцем. — А вот с ней у тебя всё по-настоящему, искренность льётся через край, аж тошнит.       Не дожидаясь реакции, она резко развернулась, схватила пистолет и привычным движением сунула его за пазуху, наспех покидая полигон, чтобы отдышаться, однако неожиданно спиной ощутила на себе чей-то взгляд. Такой тяжёлый, будто на неё навели лазерный целеуказатель, словно этот кто-то, безликий и невероятно продуманный, взял её на мушку, и крест прицела сейчас лежал аккурат между лопаток. Сону агрессивно встряхнула головой. Инстинкт кричал знакомым именем, которое девушка отчаянно гнала прочь. Она догадывалась, кто стоит сзади, но не смогла заставить себя обернуться.