Ревнивый пёс.

Над Неаполем светило яркое, жаркое солнце, которое к вечеру скрылось за тучами, оставив после себе едва заметный проблеск света. Дождь барабанил по крышам и карнизам, капли падали на землю, образуя грязные лужи, вперемешку с машинными маслом и бензином. В этот день мало кто выходил на улицу, не желая пачкаться и мерзнуть, но такая погода это мелочь для Бруно, который в очередной раз уехал по работе, оставив Леоне ждать. — сука. — Выругался светловолосый, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть усталость от этих внезапных уходов возлюбленного. Телевизор, работающий больше для вида, освещал его лицо сине-зеленым светом, делая круги под глазами заметнее и больше. — снова оставил меня одного. "Я быстро, amore, не скучай". Ну-ну, "не скучай", блять. — Леоне поднял с пола уже третью бутылку пива, делая большой глоток, после вытерев губы тыльной стороной ладони. Да, он обещал Буччеллати бросить, но в такие моменты он не знал чем себя занять, кроме как алкоголем. — этот ёбанный Джорно..Из-за него ты постоянно оставляешь меня одного, из-за него у нас постоянно проблемы. Я же вижу, как он смотрит на тебя, словно ты Бог, спустившийся с небес! — его тяжёлая ладонь ударила по журнальному столику с такой силой, что все вещи покатились вниз. — приди в себя, Леоне, это всего лишь мальчишка..Для Бруно ты всегда будешь на первом месте, вы же так много времени вместе, зачем ему тратиться на этого златовласку.. Но мысли о том, что кто-то другой отберет у него брюнета, что Буччеллати найдёт кого-то лучше, чем он, не давали покоя. *** Замочная скважина скрипнула и дверь тихо открылась, также тихо закрываясь на щеколду. Мягкие шаги послышались в коридоре, приближаясь всё ближе. Бруно зашёл в спальню, телевизор всё также работал, на полу валялись пустые бутылки, а сам Аббаккио спал. Точнее, притворился, когда услышал шаги. — эй, Леоне, ты уснул? — Буччеллати подошёл ближе, садяся на край кровати. — от тебя несет пивом еще со входа. Напился, что-ли? — Губы коснулись его виска, после лба и он вдруг отдернулся назад. — Тц, я говорил тебе меньше пить, снова температура поднялась. Когда тот встал и начал уходить, дабы взять аптечку, Аббаккио открыл глаза, приподнимаясь на локтях. Тело ломило от самых простых движений, а горло рвало даже от сглатывания. Бруно был прав, стоит ему завязывать с этим. Но скрипучие половицы напомнили ему, что он не один и светловолосый лег обратно, закрывая глаза. Кровать просела под чужим весом, холодная ткань коснулась лба, плотно прилегая к коже. Губы возлюбленного мягко коснулись щеки, пока вторая гладила по голове. — всегда ты так. Напиваешься, а я потом забочусь. Или ты это специально? — со смешком сказал брюнет, но в глубине чувствовалась горечь. — Прости. Я сегодня оставил тебя одного, какой уже раз за месяц..Если бы я мог, я бы никогда в этой жизни не покидал тебя, amore. Но ты должен понимать, эта работа не терпит тех, кто к ней не готов. — Бруно вздохнул, вставая с постели. — Зачем я тут распинаюсь, ты всё равно спишь. Тепло, исходящие от Буччеллати покинуло его, поэтому пришлось глубже зарыться в одеяло, оно хоть немного пахло им, запахом его кожи, его шампуня и геля для душа. Аббаккио понимал, мафия — это не то, где можно взять больничный и пропустить рабочий день. Но больше его волновало не это, а..Джорно. Почему Бруно ездит так поздно, чтобы разобрать дела, связанные с ним? Или..он ездит к самому Джованне? Нет, эта мысль еще страшнее всех предыдущих. "Леоне, просто спи уже. Завтра сам спросишь." — подсказал внутренний голос, но без прикосновений Буччеллати и его ровного дыхания уснуть он уже не мог, слишком привязан к этому человеку, надеясь, что тот чувствует то же самое. Было странно думать о таком, будучи 5 лет в отношениях, когда границы между друг другом давно стерлись, когда Бруно каждый день выбирал его, а не кого-то другого. Но ревность была сильнее здравого смысла. Он должен был узнать, почему всё связанное с этим мальцом мешает их счастливой жизни. *** Утро в Неаполе выдалось ярким, по сравнению с ночью. Аббаккио спал прерывисто, чутко, просыпаясь от любого шороха и движения Бруно. То ли температура так действовала, то ли паранойя, сам Леоне до конца не понимал. Проснувшись утром, рука сама потянулась к другой половине кровати, но нашла лишь холодную простынь. — Бруно-о…— прожалобил он, утыкаясь носом в его подушку, от которой ещё исходил запах его волос. Температура, кажись, отпустила, но не до конца. На столе Аббаккио увидел таблетки и записку. "Я ушёл по делам, вернусь днём. Выпей оставленные таблетки и соблюдай постельный режим. Люблю тебя." В груди начало цвести от этой простой заботы. Он обожал, когда Бруно так заботился о нём, ведь тогда чувствовал, что партнёру не всё равно. Светловолосый взял таблетки и выпил залпом, хотя с детства не очень их любил. Тогда его взгляд зацепился за ноутбук на столе. Ноутбук Буччеллати. — не смей, Леоне, это не твоё дело. Не лезь туда. — пытался образумить себя мужчина, но лихорадка и параноидальные мысли взяли вверх. Трясущимися руками он взял его, открывая крышку. Пароль. Аббаккио даже гадать не пришлось. Дата начала их отношений. Разблокировался, конечно. Леоне стал смотреть всё, почту, мессенджеры, чаты, сообщения. В груди кольнуло. Что-то липкое и вязкое начало образовываться в нём. Совесть, всё таки заиграла. "Аббаккио, убери это..Ты ведь должен доверять ему, зачем ты это делаешь.." — шептал внутренний голос, но руки сами нашли нужный контакт. Он медленно открыл чат с Джорно, пробегаясь по сообщениям. Рабочие моменты, вежливые вопросы..Ничего особенного.. Леоне закрыл крышку, ставя ноутбук на стол, точно также, как он и стоял. — блять..Спустя столько лет вместе..Я всё еще ревную его к каждому столбу, словно маленький мальчик.. *** Аббаккио никому не рассказал о том, что сделал. Даже самому было противно признаваться. Бруно всегда был нежен с ним, заботился и искренне любил, а Леоне посмел думать о таком, о том, что его Буччеллати способен на такое. Он жил с этим днями, продолжая делать вид, что все а порядке, но эта ноша с каждым днём, с каждым ласковым прозвищем от любимого, с каждым мягким поцелуем, становилась тяжелее. Продолжили ли они жить так, как раньше? Да. Научился ли Леоне не ревновать Бруно? Тоже да. И это было для него главным, измениться ради того, кого он любит больше себя.