НЕ ТВОЕ ДЕЛО

Шейн и Илья одновременно посмотрели сначала на телефон, потом друг на друга. Илья взял его со стола и, почти не глядя, ввёл пароль — 1410. Экран вспыхнул в полумраке номера, и новое сообщение открылось сразу. Оно было на русском. «Красивая победа! Позавтракаем завтра в 9? Н. Р.» Шейн не понял ни слова. Ему не нужно было понимать. Достаточно было увидеть имя, понять, что оно от неё, и заметить, как взгляд Ильи на секунду задержался на экране. Этого хватило, чтобы внутри болезненно кольнуло что-то неприятное. Илья уловил перемену мгновенно. Он не стал ничего объяснять. Просто небрежно швырнул телефон обратно на стол, шагнул ближе и привычным, почти ленивым движением взял Шейна за подбородок, вынуждая поднять лицо. Несколько секунд они стояли так, молча, и в этом молчании не было неловкости — только напряжение, тяжёлое и живое, которое не требовало слов. Потом Илья наклонился и поцеловал его. На этот раз медленно. Без обычной язвительности, без того нарочитого превосходства, которым он так любил прикрываться днём, на льду, в раздевалке, в баре, — только мягкость, почти опасная своей редкостью. Оставляя влажную дорожку поцелуев, он опустился ниже, к шее, и Шейн, зажмурившись, почувствовал, как сердце снова начинает сбиваться с ровного ритма. Улыбка на лице Ильи появилась сама собой — едва заметная, но совершенно настоящая. Шейн отдался этому ощущению. Этой минуте. Этой ночи. Ничто больше не должно было встать между ними сегодня — ни Натали, ни самолёты утром, ни три недели, которые уже стояли впереди, как закрытая дверь. Одежда полетела на пол. Шейн на секунду замер, поймав себя на привычном желании хотя бы не бросать всё как попало, но Илья тихо хмыкнул, заметив это, и мягко толкнул его назад. Матрас пружинисто принял его вес, и в следующую секунду Илья уже оказался между его ног — без лишних движений, без суеты, как будто он заранее знал, как нужно замедлить время. — Ты опять думаешь, — тихо сказал он. Шейн выдохнул, прикрывая глаза. — Нет. — Врёшь. Илья наклонился ниже; — Не мешай себе. Этого оказалось достаточно. Шейн перестал удерживать себя в привычных рамках. Пальцы сильнее вцепились в плечи Ильи, дыхание сбилось, и всё остальное вдруг потеряло значение, словно никогда и не существовало. Илья растягивал удовольствие намеренно, с той терпеливой жестокостью, которая у него всегда получалась лучше всего, и Шейн, задыхаясь от ощущения безнадёжной близости, уже почти ненавидел его за это. Почти. — Тише, принцесса, — лениво бросил Илья, и в голосе тут же мелькнула знакомая насмешка. — Заткнись, — выдохнул Шейн, но без злости. Илья только усмехнулся. Он двигался уверенно, никуда не торопясь, как будто хотел напомнить себе — и Шейну тоже, — что это их последняя ночь на ближайшие три недели, и потому спешить нет смысла. От этого становилось только труднее. Намного. Шейн тяжело дышал, и в такие минуты ему действительно казалось, что всё достижимо, что в этом мире не существует вещей, которые невозможно взять, если просто протянуть руку. А потом он открыл глаза и посмотрел на Илью — на этого саркастичного русского, с растрёпанными светлыми кудрями, упавшими на лоб, с привычной полуулыбкой, в которой всегда таилось больше, чем он показывал. И Шейн вдруг отчётливо понял, что именно остаётся недостижимым. Он сжал пальцы сильнее. Илья это почувствовал сразу. Замедлился. Поднял взгляд. На одну секунду в его лице не осталось ни шутки, ни игры. И в этой неожиданной серьёзности было что-то почти опасное. Но он ничего не сказал. Только притянул Шейна ближе. Позже они лежали молча. Комната снова наполнилась тишиной, густой, тёплой, почти осязаемой. Илья притянул его к себе и неожиданно мягко коснулся губами лба. Шейн не отстранился. Наоборот, устроил голову у него на плече и несколько секунд просто слушал ровное сердцебиение, позволяя себе не думать о том, как быстро всё заканчивается, когда становится по-настоящему хорошо. Через двадцать минут Шейн начал собираться. Его движения были точными и привычными — словно у человека, который давно научился уходить до того, как станет слишком поздно. Как будто это ничего не значило. Илья вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, и остановился в дверях, наблюдая. — Золушка, хотел уйти не попрощавшись? — усмехнулся он. Шейн даже не обернулся сразу. — Ты идиот, — хмыкнул он, натягивая толстовку. — Я начитанный, — лениво ответил Илья, подмигнув. — Детские сказки, — Шейн всё-таки повернулся. — Это многое объясняет. И уровень твоего развития. И поведение. — Так, — Илья сделал шаг ближе, — ты собирался уходить, Холландер, верно? Шейн наконец улыбнулся. Едва заметно. Почти грустно. — Проверь коридор, — тихо сказал он. Илья закатил глаза, но вышел. Вернулся через несколько секунд и кивнул: — Чисто. Шейн не стал тянуть. Быстро открыл дверь, выскользнул в коридор и сразу направился к лестнице, как делал всегда. Телефон в кармане завибрировал. Он уже знал, от кого сообщение. Лили: Я буду скучать. Шейн не удержался — улыбнулся прямо посреди пустой лестницы. Джейн: Кто это? Пауза. Лили: *Удалил предыдущее сообщение.* Шейн остановился. Джейн: НЕЕЕТ! Он смотрел на экран ещё пару секунд, потом всё-таки добавил: *Я тоже…* И отправил. —— В номере стало тихо. Илья ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь, потом хмыкнул, вернулся к телефону и открыл переписку с Натали. Сообщение всё ещё висело наверху. Он быстро набрал: *Завтрак — нет.* Стер. Написал заново: *Нет времени утром.* Снова стер. Потом задержал взгляд на пустом поле чуть дольше, чем следовало, и наконец отправил: *Посмотрим.* Телефон он отбросил на кровать так, будто вопрос закрыт окончательно, но сам ещё долго не спал. —— Утро пришло слишком рано. Шейн встал без будильника, как обычно, и несколько секунд сидел на краю кровати, приходя в себя. Ночь не отпустила его до конца — она всё ещё держалась на коже, в мышцах, в памяти о чужом тепле. Он быстро принял душ, собрал сумку и уже в лифте снова достал телефон. Лили: Посмотри наш матч сегодня. Шейн нахмурился. Ответ пришёл следом почти сразу: *Может, заодно поймёшь, как надо играть в хоккей. А то через три недели мне будет скучно на льду с тобой.* Уголок губ дрогнул сам собой. Джейн: Мечтай. Лили: Всегда. Шейн покачал головой, убирая телефон. Даже на расстоянии Илья умудрялся действовать ему на нервы. Именно этим всё и было хуже. —— Илья спустился на завтрак ровно в девять. Натали уже ждала его. Она сидела у окна, чашка кофе стояла почти нетронутой, рядом лежал блокнот и телефон. Илья подошёл, отодвинул стул и сел напротив, не спрашивая. — Я не думала, что вы придёте. — Ты часто недооцениваешь людей? — Только тех, кто старается казаться проще. Илья усмехнулся. — Осторожно. Сейчас это прозвучало почти как комплимент. — Не обольщайтесь. — Уже поздно. Короткая пауза. Они смотрели друг на друга, будто проверяя, кто первым выйдет из игры. — Ваш жест на трибунах, — начала она. Илья не дал ей закончить. — Я просто подмигнул. Ты стояла ближе всех. Пауза. Она прищурилась. — И всё? — А ты рассчитывала на что-то особенное? Он чуть подался вперёд. — Могу повторить, если нужно. — Вы слишком хорошо управляете вниманием, — сказала она тихо. — Это часть работы. — Хоккеиста? — Человека, за которым смотрят. Пауза. Она провела пальцем по краю чашки. — После игры мне начали писать, — сказала она уже без улыбки. Илья не перебил. — Угрозы. Он чуть приподнял бровь. — Это новая уловка? — Нет. Пауза. — И в них упоминаетесь вы. Вот это было важнее. Он это понял. Но не показал. — Значит, у тебя интересные читатели. — Это не похоже на комментарии под статьёй. — Всё всегда похоже, если не вчитываться. Он сделал короткую паузу. — Ты испугалась? Натали посмотрела на него прямо. — Я бы не сидела здесь, если бы боялась. Илья усмехнулся. — Хороший ответ. Он чуть склонил голову, изучая её. — Но ты всё равно пришла ко мне. — Потому что это касается вас. — Или потому что тебе интересно? Пауза. Она не ответила сразу. И это уже было ответом. Илья улыбнулся. Чуть мягче. — Расслабься, — сказал он. — Фанаты шумные, но безобидные. — Вы уверены? — Абсолютно. Он наклонился ближе. Голос стал тише. — Если бы кто-то действительно хотел проблем — ты бы не получала предупреждений. Это прозвучало спокойно. Но в этом было что-то холодное. Натали это уловила. И именно поэтому не отступила. — Значит, мне не о чем переживать? — Только о том, что ты задаёшь неправильные вопросы. Пауза. — А какие правильные? Илья чуть улыбнулся. — Например, почему я вообще согласился на этот завтрак. — И почему? Он посмотрел на неё. Дольше. Чем позволял себе раньше. — Потому что ты не скучная. Пауза. Она впервые действительно улыбнулась. Но ненадолго. — Я не остановлюсь, — сказала она тихо. Илья встал. Спокойно. — Тогда постарайся не надоесть. Илья коротко подмигнул. Он бросил на стол деньги. — Кофе за мой счёт. — Я не просила. — Но согласилась. Он развернулся и ушёл. —— К полудню Илья был уже в Нью-Йорке. Город встретил его серым небом, ветром и ощущением спешки, которое здесь всегда казалось почти агрессивным. Команду заселили в отель на Манхэттене, вечером у них была игра, а днём — короткая раскатка. Перед тем как выйти из номера, Илья ещё раз посмотрел в телефон. Джейн: Во сколько матч? Лили: В семь по вашему. Не усни. И смотри внимательно — может, хоть чему-то научишься. Он уже собирался убрать телефон, когда пришло ещё одно сообщение. Номер неизвестен. *Чаще оборачивайся.* Илья задержал взгляд на экране. Потом усмехнулся. И всё-таки сунул телефон в карман. —— Шейн вернулся в Монреаль быстро, почти без приключений. Дома было тихо. Слишком тихо после ночи, в которой Илья смеялся ему в шею и выводил из себя каждым вторым словом. К вечеру он всё-таки включил матч. Не потому что обещал. Потому что не мог не включить. Комментаторы уже обсуждали составы, когда трансляция внезапно сменила план. На экране появилось встревоженное лицо ведущего. — Мы только что получили срочное сообщение из Нью-Йорка. Нападающий «Бостон Рейдерс» Илья Розанов не примет участия в сегодняшнем матче. По предварительной информации, сегодня днём на него было совершено нападение неподалёку от командного отеля… Шейн сначала не понял. Просто уставился в экран. Слова долетали по отдельности. Нападение. Больница. Он уже не слышал остального. Телефон выскользнул из руки и упал на диван. Потом он схватил его снова и набрал номер. Раз. Второй. Третий. Гудки. Ничего. Он открыл переписку. Джейн: Ответь. Отправить. Снова: *Розанов.* Ещё раз: *Илья.* Ничего. На экране снова вспыхнула новость: на кадрах издалека было видно перекрытую улицу, полицейскую ленту и карету скорой помощи. Шейн стоял посреди комнаты и чувствовал только одно — как под рёбрами медленно поднимается холод. Телефон в руке завибрировал. Не Илья. Номер неизвестен. Он открыл сообщение. Там была одна строчка. *Случайностей не бывает.* Шейн перечитал её дважды. Потом очень медленно поднял взгляд на экран телевизора, где уже снова шла реклама, как будто мир не изменился за последние тридцать секунд. Но он изменился. И Шейн это понял сразу.