водные дела

Тренер дал команде пять минут отдыха. Семен висел на разделительной дорожке, тяжело дыша, и краем глаза следил за Максимом. Тот разговаривал с Павлом Полуниным у противоположного бортика. Павел стоял в воде слишком близко к Максиму. Его рука, якобы случайно, коснулась плеча Максима, задержалась на секунду дольше необходимого. Максим улыбнулся чему-то, сказанному Павлом, и Семена кольнуло неприятное чувство под ребрами. Он знал Павла. Тот играл в команде уже три года, всегда был своим в доску, но сейчас, глядя на то, как Полунин смотрит на Максима, Семен видел что-то новое. Что-то собственническое. — Чего смотришь? — раздалось за спиной. Семен обернулся. Стас, вратарь, подплыл с другой стороны, снимая шапочку. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, а взгляд был усталым после напряженной тренировки. — Да так, — Семен пожал плечами. — Отдыхаю. Стас проследил за его взглядом и хмыкнул. — Пашка опять вьется вокруг новенького, — сказал он беззлобно, скорее констатируя факт. — Смешно даже. — Почему смешно? — Семен постарался, чтобы голос звучал ровно. Стас посмотрел на него с легким прищуром. Этот взгляд Семен видел уже много раз — так вратарь смотрит на соперника перед пенальти, просчитывая траекторию. — Потому что он зря время тратит, — спокойно ответил Стас и, оттолкнувшись от бортика, поплыл к воротам, оставив Семена переваривать сказанное. — Вечером, когда тренировка закончилась, Семен задержался в душевой дольше обычного. Он стоял под горячими струями, пытаясь смыть усталость и заодно прояснить мысли. Максим. Павел. Стас, который сказал что-то странное про Павла. Семен знал, что Стас и Павел встречаются. Об этом в команде знали все, хотя открыто не обсуждали. Никого это не парило, команда была взрослой, каждому свое дело. Но сегодняшний взгляд Павла на Максима... И слова Стаса... Из раздевалки донеслись голоса. — Ты серьезно? — это был Павел, и в его тоне слышалось раздражение. — Абсолютно, — ответил Стас. Спокойно, даже слишком. — Я не слепой, Паш. Я видел, как ты на него смотрел. Семен замер, выключив воду. В душевой повисла тишина, нарушаемая только капающей с него водой. — Ты придумываешь, — голос Павла стал тише, но не менее напряженным. — Мы просто общались. Он новенький, я хотел... — Чего ты хотел? — перебил Стас. — Узнать поближе? Подружиться? Или что-то другое? Пауза затянулась. Семен стоял не дыша. — А даже если и так? — вдруг выпалил Павел с вызовом. — Мы с тобой не расписаны, Стас. Мы просто встречаемся. Это не значит, что я... — Что ты не можешь хотеть другого? — Стас усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Можешь. Конечно, можешь. Только решай быстрее, Паш. Потому что я так не играю. Звук шагов, хлопок двери. Тишина. Семен выдохнул, сам не заметив, что задержал дыхание. Он прислонился лбом к прохладной плитке, пытаясь уложить в голове услышанное. Павел положил глаз на Максима. И Стас об этом знает. — Через два дня была игра с соседней областью. Напряжение висело в воздухе с самого утра. Семен чувствовал его каждой клеткой — и не только из-за предстоящего матча. В раздевалке перед игрой Павел сидел напротив Максима, завязывая шнурки на плавках, и то и дело бросал на него взгляды. Максим, кажется, ничего не замечал — или делал вид, что не замечает. Он перешучивался с другими ребятами, поправлял шапочку, проверял инвентарь. Стас стоял у своего шкафчика, молча натягивая вратарскую шапку. Лицо у него было непроницаемым, как маска. — Семен, — окликнул его тренер. — Сегодня работаешь с Максимом в связке. Вы двое на контру, понял? Семен кивнул, стараясь не смотреть в сторону Максима. Но краем глаза увидел, как тот улыбнулся и поднял большой палец. И тут же перехватил взгляд Павла, брошенный на эту улыбку. Взгляд, от которого по спине пробежал холодок. — Матч был жестким. Вода кипела от борьбы, соперник не жалел ни себя, ни других. Семен и Максим работали как единый механизм — чувствовали движения друг друга, предугадывали пасы, подстраховывали. В третьем периоде, когда Семен вынырнул после очередного столкновения, отфыркиваясь и поправляя сползшую шапочку, он увидел Павла рядом с Максимом. Тот что-то говорил ему, склонившись близко к уху, и его рука лежала на плече Максима, словно закрепляя право собственности. Максим слушал с легким недоумением, потом кивнул и отплыл на позицию. — Ты в порядке? — спросил Семен, поравнявшись с ним в следующей паузе. — А? Да, — Максим мотнул головой, отбрасывая воду с лица. — Павел сказал, чтобы я держался правого фланга. Странно, мы же вроде иначе договаривались... Семен сжал челюсть. Павел лез в их взаимодействие. Намеренно. — Играй, как мы обсуждали, — сказал он коротко. — Я прикрою. Игра продолжилась. Счет был равным, оставалось три минуты. Семен получил пас, рванул к воротам, чувствуя за спиной Максима, плывущего следом для поддержки. И тут из ниоткуда появился Павел. Он врезался в Семена с такой силой, что это явно выходило за пределы правил. У Семена все поплыло перед глазами, на мгновение потерял ориентацию, хлебнув воды. Свисток судьи. Удаление. — Ты охренел?! — Максим оказался рядом, помогая вынырнуть. — Павел, это был чистый фол! Павел только дернул плечом, глядя куда-то в сторону. Но Семен успел заметить его взгляд, брошенный на них двоих — на Семена и Максима, стоящих в воде слишком близко друг к другу. Взгляд был тяжелым, темным, полным того самого чувства, которое Семен не хотел признавать даже в себе. Ревность. — После игры, которую команда все-таки вытащила на последних секундах, в раздевалке царило приподнятое настроение. Все хлопали друг друга по плечам, обсуждали удачные моменты, смеялись. Семен сидел на скамейке, стягивая шапку, когда рядом опустился Максим. Его бедро коснулось бедра Семена — случайно или нет, но Семена будто током ударило. — Спасибо, — тихо сказал Максим, не глядя на него. — За подстраховку. И за то, что... в общем. — За что? — Семен повернул голову. Максим помолчал, потом все-таки посмотрел на него. В его взгляде было что-то новое — доверие, смешанное с неуверенностью. — За то, что ты не такой, как некоторые, — сказал он, и в этот момент их глаза встретились. Искра, которая проскочила между ними в первый день, вспыхнула с новой силой, заполняя все пространство между их телами. Семен видел, как зрачки Максима расширились, как дрогнули его ресницы, как приоткрылись губы, словно для того, чтобы вдохнуть этот момент глубже. — Максим, — раздалось вдруг от двери. Оба вздрогнули и отшатнулись друг от друга. Павел стоял в дверях, уже переодетый, с сумкой на плече. Его лицо было спокойным, даже дружелюбным, но глаза... глаза выдавали все. — Тренер просил передать, чтобы ты зашел к нему после душа, — сказал он. — Насчет разбора игры. — Хорошо, — Максим кивнул, но не сдвинулся с места. Павел задержался на секунду, глядя на них двоих, сидящих слишком близко. Потом развернулся и вышел. В раздевалке повисла тишина. Семен чувствовал, как колотится сердце, и понимал, что дело не только в только что прерванном моменте с Максимом. — Он... — начал Максим, но замолчал. — Он смотрит на тебя, — закончил за него Семен. Голос прозвучал глуше, чем хотелось. — Давно. Максим посмотрел на дверь, потом снова на Семена. В его глазах мелькнуло понимание. — А Стас? — тихо спросил он. — Они же... — Знает, — кивнул Семен. — И, кажется, это скоро станет проблемой. Максим выдохнул, провел рукой по мокрым волосам. Потом вдруг усмехнулся — горько и как-то обреченно. — Веселая у вас команда, — сказал он. — Водное поло, говорите? Прямо мыльная опера какая-то. Семен не сдержал ответной усмешки. Напряжение чуть отпустило. — Привыкнешь, — сказал он. И добавил тише: — Если захочешь. Максим посмотрел на него долгим взглядом. — А ты? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы я привык? Сердце Семена пропустило удар. Вода в душевых зашумела — кто-то включил кран. Кто-то засмеялся в другом конце раздевалки. Жизнь продолжалась. Но в эту секунду для Семена существовал только Максим, сидящий рядом, и вопрос, повисший между ними в воздухе.