Симбиоз

В университете про Ту Тайма ходили странные слухи. Худой, бледный, с постоянно растрёпанными чёрными волосами, он сидел обычно на последних рядах и что-то записывал в потрёпанный блокнот (хотя некоторые были уверенны, что он выцарапывал что-то на своих руках) и иногда шептал сам себе. Те, кто осмеливались с ним заговорить знали одну вещь: он верит в какой-то Спавн и иногда рассказывает, что тот "наблюдает за циклами возрождения". Это звучало крипово, поэтому с ним никто не разговаривал, даже несмотря на то, что внешне он был довольно симпатичный: тонкие черты лица, большие тёмные глаза, но люди всё равно предпочитали обходить его стороной.

***

Азур был полной противоположностью.

Лучший студент на биологическом факультете. Будущий ботаник. Всегда аккуратные конспекты, идеальные лабораторные отчёты, преподаватели его обожали. Он был тихий, но не нелюдимый… просто слишком увлечённый учёбой.

Но была одна вещь, о которой не знал никто.

Азур очень внимательно наблюдал за Ту Таймом. Сначала это было чисто научное любопытство. Ту Тайм постоянно сидел возле старой оранжереи университета: места, куда почти никто не ходил. А для Азуpa это было святое место. Словно часовня у храма, рядом с ней появлялось какое-то благоговение. Это место было то, что его притягивало, помогало успокоиться и создавало чувство безопасности. И из-за того, что Ту Тайм постоянно там был, это ощущение комфорта и тепла перекачивало и закрепилось на нём.

***

Однажды вечером Азур пришёл туда проверить редкий вид мха, который рос в тени старых стеклянных панелей. И увидел его. Тот сидел прямо на полу между горшками и что-то шептал, глядя на растение. — Ты… разговариваешь с папоротником? — осторожно спросил Азур. Ту Тайм резко вздрогнул, будто его поймали на преступлении. Он долго смотрел на Азуpa молча, как будто пытался решить, опасен тот или нет. — Нет, — тихо сказал он. Пауза. Оба молчали, а потом Ту Тайм заговорил: — Я слушаю. — …что? — Азур немного опешил, так как не ожидал, что прославленный тихоня и молчун всего университета заговорит с ним. — Они растут по спирали. Спавн любит спирали. Любой другой человек на месте Азуpa просто ушёл бы, но он, как бы странно это не было, подошёл ближе и опустился на корточки рядом, посмотрев на папоротник, пытаясь вспомнить что-то. — Это потому что у них фрактальная структура роста, — спокойно сказал он. — Молодые листья действительно разворачиваются спиралью. Ту Тайм медленно повернул голову на него и замер... Он вдруг поймал себя на том, что рассматривает Азуpa. Тот сидел рядом, чуть наклонившись к папоротнику, и в мягком вечернем свете хорошо был виден его профиль. Бледная кожа, длинные чёрные волосы, которые падали на плечи, и закатанные рукава рубашки, из-под которых виднелись крепкие, накачанные руки. Ту Тайм задержал взгляд чуть дольше, чем собирался. И почти сразу понял это. Он резко отвернулся, уставившись обратно на растение, и немного неловко поправил рукав своей кофты, стараясь выглядеть так, будто всё это время смотрел только на папоротник. Азур же воспринял это совсем по-другому. Он подумал, что Ту Тайм просто занервничал или испугался. В университете с ним почти никто не разговаривал, поэтому, вероятно, он просто не привык, что к нему кто-то подходит.

Несколько секунд они сидели молча.

Азур снова посмотрел на папоротник и чуть наклонился ближе. — Это обычная закономерность роста, — спокойно ответил он. — Молодые листья сворачиваются так, потому что клетки с одной стороны растут быстрее. Ту Тайм слегка нахмурился. — Но спирали везде. — Да, — кивнул Азур. — Потому что это эффективная форма. — Или потому что так задумано. Азур тихо усмехнулся. — Ты во всём видишь замысел? — А ты во всём видишь только биологию? Азур пожал плечами. — Это моя специальность. Ту Тайм на секунду взглянул на него, потом снова на папоротник. — Тогда объясни… почему у раковин такая же спираль. — Логарифмическая, — сразу ответил Азур. — Та же математическая модель роста. Ту Тайм немного помолчал. — Спавн всё равно любит спирали. Азур вздохнул, но в голосе не было раздражения. — Возможно, — он осторожно коснулся листа папоротника. — Но растения об этом вряд ли знают.

***

С того дня они начали иногда сидеть в оранжерее вместе. — Азур. — Да? — Мне кажется, Спавн всё-таки существует. Азур вздохнул. — А мне кажется, что ты просто очень странный. Небольшая пауза. — Но… — тихо добавил он, — я к этому уже привык. Ту Тайм рассказывал свои странные теории о Спавне, который якобы мог даровать вторую жизнь. Азур слушал, и иногда даже создавалось впечатление, что он правда верит во все слова Ту Тайма, хотя с биологической точки зрения это было невозможно.

***

После того вечера они встречались только в оранжерее.

Сначала это выглядело совершенно случайно: Азур приходил проверять растения, делать записи, брать образцы. Ту Тайм уже сидел там между горшками, с тем самым потрёпанным блокнотом, иногда что-то рисуя, иногда просто наблюдая за листьями. Азур начал приходить туда каждый день. Себе он говорил, что это из-за растений, что там хорошая среда, где всегда тихо, и что ему просто удобно работать в тишине.

Но правда была другой.

Если Ту Тайма там не было, Азур ловил себя на том, что постоянно смотрит на дверь.

Если Ту Тайм опаздывал, Азур начинал раздражённо листать конспекты, не вчитываясь в слова.

А когда тот наконец появлялся, такой растрёпанный и бледный, слегка запыхавшийся, с отстранённым взглядом, то внутри у Азуpa всё сразу становилось непривычно тепло. Потом «случайности» начали происходить слишком часто. Со временем случилось странное. Азур стало мало этих редких встреч у оранжереи и он стал искать Ту Тайма по университету. Он начал замечать за собой странные вещи: он помнил, в какие дни у Ту Тайма лекции, замечал, если тот не поел, иногда задерживался дольше, чем собирался, только чтобы ещё немного посидеть рядом.

Если того не было на лекциях по программированию, он замечал.

Если Ту Тайм выглядел уставшим, Азур ходил в буфет и приносил чай.

Если кто-то насмехался над ним, Азур холодно смотрел на человека, пока тот не замолкал.

Азур редко говорил об этом прямо. Но его внимание становилось всё более сосредоточенным, если рядом был Ту Тайм. Он слушал Ту Тайма так внимательно, будто каждое его слово было важным, иногда смотрел на него слишком долго, иногда случайно касался его руки. И почти всегда находился рядом. Азур сам не сразу понял, что происходит. Но когда понял, было уже поздно. Он был безнадёжно, почти болезненно влюблён. Но, честно говоря, ему даже не хотелось ничего менять. Его всё устраивало. Однажды ТТ спросил: — Почему ты со мной дружишь? Азур долго молчал. Потом сказал: — Потому что ты видишь что-то необычное там, где другие ничего не замечают. — Пауза. — И потому что… мне нравится, когда ты рядом.

***

Ту Тайм же воспринимал всё совершенно иначе.

Он всю жизнь привык к другому, ведь люди обычно избегали или просто делали вид, что его не существует, самое большее, что он мог получить, так это насмешки в его сторону... Поэтому то, что делал Азур, казалось ему… необычным, но приятным, словно Азур был просто хорошим другом.

Иногда друзья приносят чай.

Иногда слушают странные теории.

Иногда сидят рядом часами.

Ту Тайм не видел в этом ничего странного. Он не замечал, как Азур слишком внимательно следит за ним взглядом, не понимал, почему тот всегда оказывается рядом, но это всегда поднимало ему настроение и успокаивало. И не задумывался, почему тот запоминает о нём такие мелочи.

Для Ту Тайма это было просто новым опытом.

У него наконец появился друг.

А то, как иногда Азур смотрел на него, почти жадно, он объяснял очень просто:

Наверное, Азуру просто интересно слушать про Спавн.