Художник судьбы

Уже второй год проживания во Франции никак не радовал Миньярда. Само собой, здесь красивые пейзажи и добрые люди, хотя среди них много лицемеров, но что-то всё равно оставалось не таким. Возможно, это отсутствие стабильного дохода. Он, конечно, закончил университет и получил высшее образование, но оно так и не пригодилось. Это делалось скорее для галочки, нежели реально для какой-то цели. Вместо этого он начал заниматься искусством — а именно картинами. Был самоучкой, поэтому стиль был очень узнаваемым. В основном Эндрю на картинах изображал что чувствовал — или, правильнее сказать, то, чего не чувствовал. Это были и люди, и пейзажи, и натюрморты, и различные композиции. И все они объединялись одной чертой: глядя на них, трудно найти что-то определенное. Определенную эмоцию. Будто исчезают мысли и чувства. Это могло вгонять в глухую тревогу, но вместо с тем не пугать совсем. Будто человек надевал столь апатичную маску, что всё резко затихает. Все работы Миньярда получали как похвалу, так и негативную критику. Но, всё же, нашлось немало людей, кто видит в них особую ценность. На деньги таких людей он и жил. *** Гуляя улицами Кольмара, Эндрю пил кофе и наслаждался утренней тишиной. Выбрал пал на этот красивый, но тихий городок не случайно — причины и так ясны. Разглядывая всё вокруг, Миньярд мысленно отмечал, что можно изобразить. Изначально планировался пейзаж, но картинка в голове всё никак не складывалась. По этой причине молодой человек решил остановиться на портрете человека. Кольмар — яркий и уютный город, из-за чего в голове сразу появились заметки для внешности персонажа: рыжие, скорее медные волосы — как кирпичи некоторых домов, голубые глаза — словно вода реки, растительность в виде одежды. Но имелись и недочёты: город маленький, значит парень на портрете будет низким. Хотя, кто может быть ниже Эндрю — всего 152 см? Никто. А ещё он решил добавить на тело шрамы. Это будет символизировать возраст большинства домов: весь вид не портят, а скорее придают изюминку. Вернувшись домой, Эндрю сразу приступил к работе. Его ловкость рук впечатляла: как он мягко держал кисть, но уверено делает мазки — это завораживало. Спустя пару часов работы с перерывами получился чудесный рисунок. Неизвестно по какой конкретно причине, они именно эта работа вызвала у Миньярда гордость. Возможно, потому что он изобразил уже родной для себя город, а может, потому что всё же смог вложить некую часть эмоций? На это ответа у парня не имелось. Может быть, когда-нибудь он её продаст, но это в будущем. Сейчас Эндрю всё же хочет просто наслаждаться. Поэтому сделал небольшую дырку в стене, закрутил саморез и повесил холст. *** — Добрый день. Один американо без молока. — Здравствуйте. Конечно, сейчас сделаю. Миньярд вздрогнул и оторвал взгляд от книги, услышав незнакомый мужской голос. Перед ним стояла не та девушка блондинка, к которой он привык. Это был парень с медными волосами. Точно, как на портрете. — Где Рене? — голос прозвучал с лёгким недовольством, хотя на самом деле Эндрю заинтересовался человеком перед ним. — Дома, наверное. Она уволилась, — ответ парня прозвучал слишком спокойно и обыденно, будто такое происходит ежедневно. А вот Эндрю не был так спокоен. Спустя несколько месяцев он только привык к Рене, как тут появляется новый бариста. Та была приятным человеком. Не в общении, а в понимании. Уже после второго посещения она поняла, что Эндрю не любит излишней любезности, не предлагает ему другие варианты кофе, не добавляет молоко — знает, что он предпочитает кофе без него. — Ясно. Тогда просто сделайте кофе. На удивление, новый бариста без лишних вопросов и предложений приготовил заказ. Только в этот момент Миньярд заметил бейджик с именем: "Нил". Интересное имя. Особенно зная, что одно из значений имени — "облако". На облако тот явно не был похож. Разве что из-за кудряшек. Когда Нил поставил перед парнем кофе, Эндрю заплатил и уходя, сказал: — Спасибо, Нил. Он намеренно растянул имя, будто пробуя на вкус. Как оказалось, оно было сладким на устах, но в то же время и сухим. Будто с таким человеком будет хорошо только в начале, но никак не после.