The Sun | Солнце

Люмин прищурилась от яркого света и приложила ладонь ко лбу, заслоняя глаза. Паймон весело что-то щебетала, перезвон колокольчиков ее смеха сплетался с ветром, искрил в воздухе. Люмин смотрела на небо. Сон приснившийся ей этой ночью никак не желал оставлять ее разум в покое, а лишь терзал и заставлял задаваться все новыми и новыми вопросами. Она чувствовала ком в горле, легкую дрожь всего своего существа и громкий, панический стук собственного сердца отдающийся в ушах. Только почему он звучал так фальшиво? «Звезды, небо… Все это колоссальная ложь» Слова разбивают что-то внутри нее, кричат так громко, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Люмин пришла из других миров, Люмин видела смерть и рождение этих самых звезд… Не так ли? Но она не помнит. Пустота в голове, в собственном теле и даже в том, что кажется зовут душой. Люмин знает лишь сухой набор фактов — она из другого мира и путешествовала по многим другим, она прибыла в Тейват вместе со своим братом и попыталась покинуть этот мир, но была остановлена Небесным порядком. Да, эту битву она помнит весьма четко. Зато не помнит силы, которые в этой же битве использовала. Она знает, чувствует, что это правда — она посетила множество других миров. Но не может вспомнить ни одного. Сколько ей лет? Кто она и где родилась? Была ли у нее другая семья или только Эфир? Люмин загадочно молчит на любые расспросы о ее прошлом и лишь короткие проблески знаний то и дело мелькают в голове. Люмин не знает и боиться узнать. Боится узнать почему брат в те несколько встреч смотрел на нее с такой невыносимой тоской, почему сама Люмин кажется лишь оболочкой, искусственной фарфоровой статуэткой, а не живым человеком или существом. Почему в биении собственного сердца Люмин чудится ужасающая шутка судьбы. И, возможно, она боится узнать ответ.

***

Город сияет в лучах не уходящего света. Белоснежный мрамор и стекло и вечно синее-синее небо. Город дышит и живет. Высокие-высокие шпили и башни, прекрасные сады и великие чудеса. Живая сказка, самое великое чудо всех миров. Люмин знает это как факт, но она не может сказать, как называется это место. Лишь то, что это дом. Их дом. —Люми, сюда!,- ее брат смеется, хватает ее за руку, прыгает с края одной из больших стеклянных платформ и расправляет золотые крылья. Люмин себя не контролирует, она знает — это сон и это воспоминание. И все что она может это наблюдать и пытаться вспомнить больше. Почему она забыла собственное прошлое? Эфир выглядит на пару лет моложе, если брать во внимание человеческие мерки. Но смотря на мир, раскинувшийся вокруг в его нечеловеческом происхождении сомневаться не приходиться. Он держит ее крепко, когда Люмин из воспоминания звонко смеется и взлетает вместе с ним. Золотые глаза ее брата сияют счастьем. Сам город, как теперь видит Люмин расположен на острове высоко в небе и она видит космические корабли, (откуда она знает, что такое космические корабли?) швартующиеся в том, что напоминает гавань. — К нам снова прибыли послы из Межзвездной Корпорации,- ухмыляется Эфир. Люмин из воспоминания хихикает. —Они действительно решили явиться в нужный момент, не так ли? Верховные не будут отменять смену времени суток ради них. И ночью обычно спят. Дерзкая улыбка служит ей ответом. —Думаю, они смогут попытать удачи в следующий раз. Люмин просыпается, резко распахивая глаза. Перед ней темное полотно сумеречного неба. На него кто-то очень аккуратный живописно рассыпал своим широким взмахом соль, явно пытаясь вдохнуть в прекрасное творение частичку души. Люмин всматривается в бесчисленные звезды и почему-то знает, твердо знает, что это ложь. В этих звездах нет ни крупицы жизни. Люмин смотрит на восток и думает, что именно там, должно быть и бьется ее сердце. Но может ли быть у фальшивого неба настоящая звезда?

***

Она смотрит на брата и почему-то внутренне радуется, что Паймон повисла на ее плечах, впав в сон. Эфир смотрит на нее так же, как и в те предыдущие пару встреч. С отчаянием и надеждой, но вместе с тем и будто бы на пустую оболочку. Люмин вспоминает свои сны и кошмары, вспоминает, как горько плакала и сталкивалась с удушающим страхом. Люмин может и не помнит все, но у нее уже есть ответ. —Ты снова пришла в попытке встретить меня. — В конце концов, я твоя сестра. На его лице проступает насмешка полная горечи. —Верно, ты моя сестра. Люмин нервно теребит свое платье. —Итэр. Я… Я не помню. Не помню слишком многое,- ее брат прикрывает глаза в тяжелом молчаливом принятии,- Но это не значит, что не помню ничего,- он моментально вскидывает голову и Люмин чувствует поток ветра, даже не глядя на него,- Я действительно твоя сестра. Крупицы сил, не развеянные на ветру, не запечатанные в недрах Селестии. Крупицы сил, нашедшие силы воплотиться с моим сознанием. —С твоим обликом. —Нет, сознанием. Иначе почему я всматриваюсь небо и надеюсь почувствовать биение звезд? Почему помню, как мы будучи совсем детьми взломали одно из хранилищ Общества Гениев или довели до истерики Акивили? Почему я помню, брат? Он не сказал ни слова, лишь шумно выдохнул и в одно мгновение (хотя, что такое время для них?) оказался рядом и сжал в крепких объятиях. —Это действительно ты… —Я. —Как?… —Она думала, что никто не сможет перехватить власть над Тейватом, если сам мир не сможет жить без нее. —Я знаю! Я знаю, что она хотела уничтожить настоящую звезду планетарной системы в которую входил в Тейват! —Нет, она хотела не этого. Она хотела контролировать сияние звезд. Хотела ослабить так, что мы бы не смогли ничего сделать. Хотела, чтобы остался только один из нас. Можно было сделать фальшивками далекие-далекие звезды. Но почему мы не чувствуем жизнь ни одного Солнца? Разве, если бы ты лишился сердца, то смог бы продолжить жизнь? —Я думал, она смогла защитить планету от взрыва твоей сверхновой. Я думал, она смогла разорвать. Мою связь с сердцем, поэтому я еще жив на последних остатках угаснувшей энергии. —Нет, твое сердце все еще горит в космосе ярко-ярко и именно поэтому мое продолжает жить. —Люмин… Как… Как это может быть возможным? —Половина всех звезд во вселенной,брат. Примерно половина всех звезд во вселенной - двойные. —Это ничего не значит, никто так и не смог найти причину, почему лишь некоторые звезды обретают сознание, почему лишь крошечная часть из них становится сердцами членов нашего народа. —Но почему-то кроме нас во всей истории вселенной было очень мало звезд-близнецов. —Действительно,- ее брат улыбается ярко-ярко, как будто бы между ними не было всех проблем этих лет. Когда все это закончится,-думает Люмин,- я вернусь в Мондштадт и жутко напьюсь

***

Джинн мягко смеется. —Не могу поверить, что все закончилось и мы даже не приняли в этом никакого участия. Венти высоко поднимает бокал вина. —Так выпьем же за это! За то, что Мондштадт никак не был затронут этой войной! Люмин усмехается. —Весь мир был затронут, пусть вся битва и прошла за кулисами. Но ты с Алисой и Ванессой был в первых рядах. Мне померещилось или ты чуть не погиб? Они сидят в Доле Ангела большой компанией детей ветра и самой Люмин. Паймон летает вокруг смеющейся Кли и впереди кажется только свет. Присутствующие с легким беспокойством оглядываются на своего Архонта, но тот кажется ничуть не смущается таким вниманием. Люмин продолжает. —Кроме того, ты ведь знал с самого начала. Дилюк хмуро впивается в них взглядом. —И о чем вы говорите? Девушка смотрит на небо и улыбается, наконец чувствуя биение жизни в ночном небе. Венти хмыкает. —Думаю Тейвату придется немного подождать, чтобы наконец увидеть настоящее Солнце в небе, а не на Земле. Люмин качает головой. Ох уж этот проныра. —Давно догадался? Она старается не обращать внимание на то, как на них смотрят остальные. —С самого начала. Официально я бог ветров, но это можно трактовать и как небеса, верно? Кроме того, твой брат особенно не скрывался. Люмин смеется. —О чем вы вообще,- начинает Эола, но ее прерывают множественные ошарашенные вздохи. Люмин оборачивается и смотрит на небо, на которое так удивленно глядят все здесь собравшиеся. Начинает светать. —Это… —Почему их два? —Венти?,- нахмурившись спрашивает Варка. Барбатос смеется. —Найдем же ответ на эту загадку! Сколько лет путешественнице? —Около пятисот? Тысяча?,- уточняет Лиза. Многие, кажется, согласны с этим вердиктом, не смотря на ранние шутки по поводу маленького возраста. Все же тяжело не признать долгожителя, даже если ты о них совсем ничего не знаешь. —Не угадали!,- он ухмыляется, передавая своеобразную эстафету Люмин. Она мягко приподнимает уголки губ. —Чуть больше чем Тейвату,- Кэйя поперхнулся вином, а Эмбер застыла с открытым ртом,- Мы с братом и есть Солнце Тейвата. Двойная звезда. Эфир рассмеялся возникнув кажется из ниоткуда и положив голову на плечо сестры. Они сидели там перед рыцарями Мондштадта, освещенные светом собственных сердец, наконец вместе, наконец цельные. Дерзкая улыбка ее брата была ответом. —Это долгая история, но, думаю, мы будем не против рассказать. И весь мир был их свидетелем.