Пять колец для Гарри Поттера

Замок Дурмстранг выл на ветру. Это был не просто вой северного ветра, к которому Гарри привык за семь лет, проведенных в этой суровой школе. Это был голос самой магии, древней и беспощадной, такой же холодной, как и вечные льды, окружавшие крепость. Гарри Поттер стоял у высокого стрельчатого окна в башне директора, вглядываясь в бескрайнюю снежную равнину. Его отражение в стекле — семнадцатилетний юноша с взлохмаченными черными волосами, яркими зелеными глазами и шрамом в виде молнии на лбу — казалось ему чужим. Слишком спокойным. Слишком собранным. В Дурмстранге не было места слабости. Здесь выковывали характер, закаляли волю и учили выживать. Гарри научился всему. Он стал лучшим ловцом за последние пятьдесят лет, сильнейшим альфой своего курса и капитаном команды, которая не проиграла ни одного матча. Но сейчас ему предстояло нечто большее, чем очередная победа на поле для квиддича. — Ты готов? — голос директора Каркарова раздался за спиной неожиданно тихо. Обычно этот человек говорил громко, властно, но сейчас в его тоне слышалась... осторожность. Гарри обернулся. Каркаров стоял в центре кабинета, заложив руки за спину. Его длинная седая борода касалась пояса, а глаза — темные, колючие — внимательно изучали ученика. — Готов ли я покинуть единственный дом, который знал? — Гарри усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Или готов ли я жениться на пяти незнакомцах? — Не на незнакомцах, Гарри. На омегах, достойных твоей крови. — Каркаров подошел ближе. — Твой отец... — Мой отец(дедушка которого Гарри называет отцом), — перебил Гарри, и в его голосе впервые за вечер проскользнула горечь, — уже десять лет воспитывает меня письмами. Раз в полгода. Сухими, деловыми. «Как успехи в учебе, Гарри? Не забывай о долге перед родом, Гарри». Я даже не помню его лица. Каркаров вздохнул. Эта тема поднималась уже не раз. — Лорд Поттер выполняет свою миссию. Он защищает границы магического мира от того, что таится за ними. Это не просто работа, это призвание. И ты — его единственный наследник. Наследник пяти родов. — Поттеры, Певереллы, Блэки, Гонты и Слизерины, — Гарри закатил глаза. — Я выучил этот список наизусть, как «Отче наш». Пять древнейших семей, объединенных во мне. Какая честь. — Это не честь, Гарри. Это ответственность. — Каркаров указал ему на кресло. — Садись. Нам нужно поговорить серьезно. Гарри подчинился. Каркаров сел напротив, и в камине вдруг ярко вспыхнул огонь, хотя дров туда никто не подкладывал. — Твоя магия, — начал директор, — уникальна. Пять родов — пять источников силы. Обычно такие союзы заключались веками, кровь смешивалась постепенно. Но в тебе, из-за трагической гибели твоих родителей, магия пяти домов соединилась слишком рано. И слишком хаотично. — Я знаю. — Гарри потер переносицу. — Мне это объясняли сотню раз. Моя магия нестабильна, она ищет равновесия. И единственный способ обрести это равновесие — связать себя брачными узами с пятью омегами, которые станут проводниками силы каждого из родов. — Именно, — кивнул Каркаров. — Твое тело справится с нагрузкой, только когда рядом будут те, кто сможет принять и преобразовать эту энергию. Омеги с сильной магией, чистой кровью и... определенной предрасположенностью. — Предрасположенностью? — Гарри приподнял бровь. — Они должны быть не просто омегами. Они должны быть теми, кто вызовет у тебя истинное влечение. Не просто похоть, не просто желание отметить территорию. А настоящее, глубокое чувство. Иначе связь будет неполной. Гарри хмыкнул. — И где я найду пять человек, к которым испытаю «настоящее глубокое чувство»? В Хогвартсе? Школе, где учатся дети? — Там учатся не только дети. — Каркаров хитро прищурился. — Там преподают. Там живут наследники древнейших родов. Там есть Малфои. Гарри поморщился. — Малфои? Те самые напыщенные павлины, которые считают себя пупом земли? Я слышал о них. Люциус и Драко. Беты. — Беты, — повторил Каркаров с непроницаемым лицом. — Да. Так говорят. — А на самом деле? — А на самом деле, Гарри, я ничего не могу сказать точно. Магия Малфоев древняя и хитрая. Если они хотят что-то скрыть, они это скроют. Но у меня есть... подозрения. — Какие? — Люциусу Малфою двадцать восемь лет. Он старше тебя на одиннадцать лет, но до сих пор учится в школе. Официально — потому что прерывал обучение из-за семейных обстоятельств, потом восстанавливался. Неофициально... — Каркаров замолчал. — Что? — Гарри подался вперед. — Неофициально, я думаю, что он скрывает свою истинную природу. И его брат, Драко, тоже. Слишком долго они держатся в стороне от любовных интриг. Слишком тщательно избегают близких контактов. Для красивых, богатых, титулованных альф — это нонсенс. — Вы думаете, они омеги? — Я думаю, что они могут быть омегами, которые боятся раскрыться. В мире магов, Гарри, омеги — это сокровище. И одновременно — обуза. Их охраняют, их берегут, но их же и преследуют. Особенно таких красивых. Гарри откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. — И вы предлагаете мне... что? Приехать в Хогвартс, соблазнить Малфоев, жениться на них и заодно найти еще троих? — Я предлагаю тебе поехать в Хогвартс и присмотреться. — Каркаров встал. — Твоя задача — найти пятерых омег. Не обязательно Малфоев. Но они — хороший вариант. Древняя кровь, сильная магия, воспитание. И, судя по слухам, очень привлекательная внешность. — А если они действительно беты? — Тогда ты хотя бы исключишь их из списка. — Каркаров пожал плечами. — Но мое чутье мне подсказывает, что мальчики Малфои — не те, за кого себя выдают. Гарри вздохнул и тоже поднялся. — Когда отправление? — Завтра утром. Карета доставит тебя до границы, дальше — порталы. В Хогвартсе тебя будут ждать. — Каркаров положил руку ему на плечо. — Гарри. Я знаю, ты считаешь, что жизнь несправедлива к тебе. И возможно, ты прав. Но у тебя есть шанс создать семью. Настоящую. Большую. Такую, какой у тебя никогда не было. Гарри промолчал. Он вышел из кабинета и направился в свою комнату, чтобы в последний раз улечься на жесткую койку под толстым шерстяным одеялом. «Пять мужей, — думал он, глядя в темный потолок. — Пять человек, которых я должен полюбить. Или хотя бы захотеть настолько сильно, чтобы магия приняла связь». Эта мысль пугала его больше, чем любой темный маг. Хогвартс. Две недели спустя Большой зал Хогвартса гудел как растревоженный улей. Гарри стоял у входа, чувствуя на себе сотни взглядов. Преподаватели за профессорским столом смотрели с любопытством. Директор Дамблдор — старик с длинной серебряной бородой и очками-полумесяцами — улыбался так тепло, что это казалось почти неестественным. А студенты... Студенты откровенно пялились. — Тишина! — Дамблдор поднялся, и гул мгновенно стих. — Сегодня у нас особый гость. Вернее, новый ученик. Позвольте представить вам Гарри Поттера, который перевелся к нам из Дурмстранга специально для продолжения обучения на шестом курсе. Гарри шагнул вперед и коротко кивнул. Шепот прокатился по залу, как волна. — Поттер? Тот самый Поттер? — Из Дурмстранга? Я слышал, он там капитаном был! — Боги, какой красивый... — Альфа. Чистокровный альфа. Я чувствую его запах отсюда. Распределяющая шляпа уже ждала его на табурете. Гарри сел, и Шляпа едва коснулась его макушки. — КОГТЕВРАН! — выкрикнула она мгновенно. Стол, украшенный синим и бронзовым, взорвался аплодисментами. Гарри улыбнулся уголками губ и направился к ним, чувствуя, как провожают его взглядами со всех сторон. Особенно пристально смотрели со стороны Слизерина. Он мельком глянул туда и увидел их. Двое. Сидели рядом, почти касаясь плечами. Платиновые волосы, аристократичные черты лица, одинаково высокомерное выражение. Старший — с холодными серыми глазами и чувственными губами, младший — с острым подбородком и взглядом, полным любопытства, которое он тщетно пытался скрыть за маской безразличия. Люциус и Драко Малфои. Гарри встретился взглядом со старшим. Всего на секунду. Но за эту секунду он успел почувствовать что-то странное. Что-то, от чего его альфа зарычал внутри, требуя подойти ближе. Вдохнуть запах. Узнать. «Интересно, — подумал Гарри, усаживаясь за стол Когтеврана. — Очень интересно». Первая неделя пролетела как один день. Гарри знакомился с расписанием, преподавателями, новыми однокурсниками. Когтевранцы оказались приятными людьми — умными, спокойными, не лезущими в душу. Маркус Белби, староста факультета, взял шефство над ним и показывал замок. — Там, кстати, слизеринская гостиная, — кивнул он в сторону подземелья. — Советую туда не соваться без приглашения. Малфои особенно не любят чужаков. — Малфои? — Гарри сделал вид, что слышит это имя впервые. — А что с ними? — Да так, — Маркус пожал плечами. — Красивые, богатые, умные. Но высокомерные до невозможности. Особенно старший, Люциус. Ему уже двадцать восемь, а он до сих пор учится. Говорят, из-за того, что его травили в детстве, он пропустил несколько лет, потом восстанавливался... но, честно говоря, странно это все. — Двадцать восемь? — Гарри присвистнул. — И он учится на шестом курсе? — Ну да. Он, кстати, очень сильный маг. Зелья варит лучше самого Снейпа, а Снейп у нас, сам знаешь, гений. — Маркус понизил голос. — Еще слухи ходят, что он и его брат — беты. Но многие сомневаются. Слишком они... привлекательные для бет. Понимаешь? Гарри кивнул. Он понимал. На квиддичном поле Гарри проявил себя сразу же. Капитан команды Когтеврана, семикурсник по имени Роджер Дэвис, уступил ему место без боя после первой же тренировки. — Ты гений, — выдохнул он, когда Гарри поймал снитч за три минуты, уворачиваясь от трех бладжеров одновременно. — Команда твоя. Слухи о новом капитане разнеслись по школе мгновенно. И вместе с ними — слухи о том, что Поттер не только гениальный игрок, но и невероятно привлекательный альфа. Омеги начали охоту. Первой была девочка с Рейвенкло — хорошенькая, русоволосая, с большими голубыми глазами. Она подсела к нему за завтраком и спросила, не нужна ли ему помощь с домашним заданием по трансфигурации. Гарри вежливо отказался, но улыбнулся, и она ушла счастливая. Потом был парень с Хаффлпаффа — застенчивый, с веснушками, предложил ему яблочный пирог на ужине. Гарри пирог взял, парня поблагодарил, и тот покраснел до корней волос. Потом — еще один, и еще. Через две недели у Гарри была постоянная свита из поклонников и поклонниц, которые провожали его на занятия, ждали у выхода из гостиной и дарили подарки. Малфои наблюдали. Гарри чувствовал их взгляды постоянно. На завтраке, на обеде, в коридорах. Они смотрели на него с холодным презрением, но в этом презрении читалось что-то еще. Что-то, от чего у Гарри внутри все переворачивалось. Они пахли. Сладко. Маняще. Так, как могут пахнуть только омеги. Но артефакты скрытия работали идеально — официально Малфои были бетами, и Гарри не мог позволить себе приблизиться. Беты не рожают наследников. Беты не могут стать его мужьями. И это сводило с ума. — Поттер! — резкий голос вырвал его из размышлений. Гарри обернулся. В коридоре, куда он завернул, чтобы немного побыть одному, стояли Малфои. Люциус — в идеально сидящей мантии, с безупречной прической и ледяным взглядом. Драко — чуть позади, с таким же надменным выражением лица, но в глазах — любопытство. — Малфои, — кивнул Гарри, прислоняясь к подоконнику. — Чем обязан? — Мы хотим поговорить, — Люциус шагнул вперед. — О твоем поведении. — О моем поведении? — Гарри усмехнулся. — Я веду себя идеально. Учусь, играю в квиддич, никого не трогаю. — Ты привлекаешь слишком много внимания, — вмешался Драко. — Из-за тебя половина омег школы потеряла голову. Они теперь носятся за тобой, как угорелые, а нас... нас игнорируют. — А, — Гарри понимающе кивнул. — Вы ревнуете. Потому что раньше все бегали за вами, а теперь внимание переключилось на меня. Понимаю, обидно. — Мы не ревнуем! — Драко вспыхнул. — Мы... мы просто хотим, чтобы ты знал: ты здесь чужой. И веди себя соответственно. — Чужой? — Гарри медленно отлепился от подоконника и шагнул к ним. — Интересно. А по-моему, это вы здесь чужие. Он прошел мимо них, намеренно близко, почти касаясь плечом плеча Люциуса. Запах ударил в нос — сладкий, пряный, пьянящий. Гарри сжал кулаки и заставил себя идти дальше. «Омеги, — билась в голове мысль. — Точно омеги. Чистокровные, сильные, мои». Но он не мог ничего сделать. Не сейчас. — Поттер! — окликнул Люциус. Гарри обернулся. — Мы еще вернемся к этому разговору. — Жду с нетерпением, — усмехнулся Гарри и скрылся за поворотом.