Пять колец для Гарри Поттера

На следующий день Гарри пришел в Выручай-комнату пораньше и немного изменил обстановку. Добавил мягких подушек на пол, приглушил свет, поставил аромалампу с успокаивающим маслом лаванды. Когда Малфои вошли, они замерли на пороге. — Что это? — спросил Люциус подозрительно. — Комфортная обстановка, — пожал плечами Гарри. — Раздеваться в холоде и при ярком свете не очень приятно, знаете ли. — Мы будем раздеваться? — Драко сглотнул. — Не обязательно полностью. Но мы должны привыкать к телам друг друга. Иначе как вы узнаете, что вам нравится? Он сел на подушки и похлопал рядом с собой. — Идите сюда. Они подчинились. Сели по обе стороны от Гарри, напряженные, как перед битвой. — Расслабьтесь. — Гарри взял их за руки. — Я не собираюсь вас насиловать. Все, что будет происходить, только с вашего согласия. Если что-то не понравится — скажете, и мы остановимся. Договорились? — Договорились, — выдохнули они. — Хорошо. Тогда начнем с малого. — Он повернулся к Драко. — Можно я сниму с тебя мантию? Драко кивнул. Гарри медленно, глядя ему в глаза, расстегнул пуговицы на его школьной мантии и снял ее, обнажая рубашку. Потом так же медленно расстегнул рубашку. Драко сидел перед ним в одной тонкой майке, и Гарри видел, как под тканью обозначились соски. — Можно прикоснуться? Снова кивок. Гарри положил ладонь ему на грудь, чувствуя, как бьется сердце. Быстро-быстро. Провел большим пальцем по соску через ткань, и Драко вздохнул. — Чувствуешь? — Да... — Хорошо. А теперь скажи, что ты чувствуешь. — Я... тепло. И... щекотно. Приятно. — Умница. — Гарри улыбнулся и повернулся к Люциусу. — Твоя очередь. С Люциусом было сложнее. Он был старше, опытнее в жизни, но в этом — абсолютный новичок. Он стеснялся своего тела, Гарри это чувствовал. — Не бойся, — прошептал Гарри, расстегивая его рубашку. — Ты красив. Очень. Люциус фыркнул, но покраснел. Гарри обнажил его грудь — гладкую, бледную, с розовыми сосками. Провел пальцами по ключицам, спустился ниже, обвел сосок. Люциус задержал дыхание. — Выдохни, — приказал Гарри. — Не зажимайся. Люциус выдохнул, и Гарри продолжил. Легкими круговыми движениями гладил его грудь, потом наклонился и поцеловал в шею. — Гарри... — выдохнул Люциус. — Что? — Я... это слишком... — Остановиться? — Нет. — Люциус прикрыл глаза. — Не останавливайся. Гарри улыбнулся и продолжил. Он целовал его шею, спускаясь к ключицам, и одновременно гладил Драко, который прижимался к его боку. — Вы оба должны учиться прикасаться друг к другу, — напомнил Гарри, отрываясь от Люциуса. — Драко, погладь брата. Драко протянул руку и несмело коснулся груди Люциуса. Тот вздрогнул. — Нежно, — подсказал Гарри. — Круговыми движениями. Да, вот так. Драко гладил Люциуса, а Гарри целовал Драко в висок. — А теперь, — прошептал он, — снимите друг с друга штаны. Это было самым сложным. Они краснели, путались в пуговицах, но сделали. И вот они уже сидели полуголые — в нижнем белье, прижимаясь друг к другу и к Гарри. — Посмотрите друг на друга, — велел Гарри. — Скажите, что видите красивых омег. — Мы не... — начал Драко. — Скажите. Люциус посмотрел на Драко. Тот сидел, поджав ноги, в тонких трусах, и казался таким юным, таким беззащитным. — Ты красив, — сказал Люциус тихо. — И ты, — ответил Драко. — А теперь поцелуйтесь, — Гарри мягко подтолкнул их друг к другу. Они поцеловались — уже увереннее, чем в прошлый раз. Их руки гладили друг друга, изучали. Драко провел ладонью по бедру Люциуса, и тот застонал в поцелуй. Гарри смотрел на них и чувствовал, как внутри закипает желание. Но он сдерживался. Это был их урок, их время. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. — Хорошо, — голос Гарри сел от напряжения. — На сегодня хватит. — Но... — Драко посмотрел на него с разочарованием. — А дальше? — Дальше будет, когда вы будете готовы. — Гарри встал и протянул им руки, помогая подняться. — Одевайтесь. И запомните: ваше тело — это дар. Не стесняйтесь его. Не прячьте. Они одевались молча, но когда уже были готовы уходить, Люциус обернулся. — Гарри... — сказал он. — Ты... ты очень терпеливый. Спасибо. — Я альфа, — пожал плечами Гарри. — Терпение — не моя сильная черта обычно. Но ради вас... ради вас я готов ждать сколько угодно. Они ушли, а Гарри рухнул на подушки и закрыл глаза. «Если бы вы только знали, как трудно мне ждать», — подумал он. — «Если бы вы только были честны со мной».