Пять колец для Гарри Поттера

Приближение гона Гарри чувствовал за три дня. Это было странное ощущение — словно по венам вместо крови тек расплавленный мед. Температура тела поднялась, альфа внутри рычал, требуя близости, требуя пометить, заявить права. Он предупредил своих омег заранее. — Через три дня, — сказал он им на очередном вечернем сборе в Выручай-комнате. — Мой гон начнется через три дня. Седрик, Блейз — вы готовы? Блейз побледнел, но кивнул. Седрик сглотнул и тоже кивнул. — Мы будем рядом, — Люциус сжал руку Гарри. — Если понадобимся — позови. — Ты не будешь... ревновать? — осторожно спросил Гарри. — Буду, — честно ответил Люциус. — Но я справлюсь. Это нужно тебе. Им. И нам всем. Драко молча обнял Гарри и прошептал на ухо: — Возвращайся к нам. Последние два дня Гарри почти не появлялся на людях. Он сидел в Выручай-комнате, которую превратил в гнездо — мягкие подушки, одеяла, запахи своих омег, чтобы успокаивать зверя внутри. Люциус и Драко по очереди дежурили рядом, кормили его, поили, просто держали за руку. А на третий день началось. Гарри проснулся от жара. Казалось, его тело горело изнутри. Каждая клетка кричала: «Нужно! Хочу! Сейчас!» — Тише, тише, — голос Люциуса пробился сквозь пелену. — Я здесь. Блейз и Седрик уже идут. — Люциус... — Гарри схватил его за руку, притягивая к себе. — Пахнешь... так вкусно... — Не сейчас, — Люциус мягко, но твердо отстранился. — Я не готов. Но они готовы. Дай им шанс. В этот момент дверь открылась, и вошли Седрик и Блейз. Оба были в легких шелковых мантиях, оба пахли страхом и возбуждением одновременно. Блейз сжимал в руках маленький флакон. — Смазка, — пояснил он, заметив взгляд Гарри. — На всякий случай. — Вы... уверены? — прохрипел Гарри, с трудом сдерживая себя. — Еще не поздно отказаться. — Уверены, — ответил Седрик. Он подошел ближе, сел на край кровати и взял лицо Гарри в ладони. — Мы хотим этого. Хотим тебя. Поцелуй был нежным, почти робким. Гарри позволил себе расслабиться, впустить это тепло, эту заботу. — Мы оставим вас, — Люциус поднялся. — Удачи. — Спасибо, — выдохнул Гарри. Дверь закрылась. И началось самое сокровенное. Блейз разделся первым. Он делал это медленно, словно танцуя, глядя Гарри прямо в глаза. Сбросил мантию, рубашку, штаны — и остался стоять обнаженный, красивый, смуглый, с легкой дрожью в коленях. — Иди сюда, — позвал Гарри, протягивая руку. Блейз лег рядом, прижался всем телом. Гарри вдохнул его запах — пряный, сладкий, пьянящий — и зарычал от удовольствия. — Ты пахнешь... невероятно. — Это течка так влияет, — улыбнулся Блейз. — Ты тоже пахнешь. Очень альфа. — Это хорошо? — Это сводит с ума. Они целовались долго, смакуя каждое прикосновение. Гарри гладил его спину, ягодицы, бедра, изучая каждый сантиметр. Блейз выгибался под его руками, постанывая. — Гарри... — выдохнул он. — Я хочу... — Знаю. — Гарри поцеловал его в шею, спускаясь ниже. — Я тоже. Он пометил Блейза везде. Целовал, покусывал, оставлял следы. Блейз таял в его руках, полностью доверяя. — Ты готов? — спросил Гарри, когда Блейз уже дрожал от предвкушения. — Да... пожалуйста... Гарри вошел в него медленно, осторожно, давая привыкнуть. Блейз вскрикнул, вцепившись в его плечи, но не отстранился. — Больно? — прошептал Гарри, замирая. — Немного... но хорошо... продолжай... Гарри начал двигаться. Медленно, ритмично, чувствуя, как Блейз расслабляется и начинает отвечать, подаваться навстречу. Это было не просто соитие. Это был танец, разговор, признание в любви без слов. — Гарри... я сейчас... — Блейз выгнулся, вскрикнул и кончил, сжимаясь вокруг него. Гарри зарычал, чувствуя приближение собственного финала. Он вышел и кончил на живот Блейзу, помечая его запахом. — Ты потрясающий, — выдохнул он, падая рядом. — Ты тоже, — улыбнулся Блейз сквозь дремоту. — Но там еще Седрик ждет... Седрик сидел в кресле в углу комнаты, наблюдая за ними. В его глазах горело желание, но он не вмешивался, давая им закончить. — Иди сюда, — позвал Гарри. Седрик разделся быстро, почти без стеснения, и лег с другой стороны. — Ты видел все? — спросил Гарри, притягивая его к себе. — Да. — И как? — Завидно, — честно признался Седрик. — Хочу так же. — Получишь. С Седриком все было иначе. Если Блейз был нежным и податливым, то Седрик — страстным и требовательным. Он целовал жадно, кусал губы, царапал спину. Он хотел чувствовать, хотел боли и наслаждения одновременно. — Сильнее, — просил он, когда Гарри вошел в него. — Еще. Гарри подчинялся. Он двигался резко, глубоко, чувствуя, как Седрик сжимается вокруг него, как кричит от удовольствия. — Да... да... вот так... Они кончили почти одновременно. Седрик выгнулся дугой, выкрикивая имя Гарри, а Гарри зарычал, выпуская узел — кнотт, который зафиксировал их союз. — Это... неожиданно, — выдохнул Седрик, чувствуя, как узел пульсирует внутри. — Тебе не больно? — Нет... странно, но приятно. Они лежали, привязанные друг к другу, пока узел не спал. Блейз тем временем уже спал, уткнувшись носом в подушку. — Я люблю тебя, — прошептал Седрик, засыпая. — Я тоже тебя люблю, — ответил Гарри.