Пять колец для Гарри Поттера

Неделя прошла в томительном ожидании. Снейп игнорировал Гарри. На уроках он обращался к нему как обычно — холодно, официально, не выделяя среди других. В коридорах проходил мимо, не глядя. В Большом зале сидел за преподавательским столом, уткнувшись в тарелку. Гарри не настаивал. Он ждал. — Может, он никогда не ответит? — нервничал Драко. — Может, мы ошиблись? — Не ошиблись, — уверенно сказал Люциус. — Я видел его лицо после того разговора. Он думает. Ему нужно время. — А если он откажет? — Тогда мы будем искать дальше. — Блейз пожал плечами. — Но давайте не забегать вперед. Седрик молча обнимал Гарри, когда тот приходил вечером уставший и расстроенный. — Ты справишься, — шептал он. — Что бы ни случилось. На восьмой день Гарри нашел записку в своем учебнике по зельям. «Сегодня. После отбоя. Мои личные покои. Пароль — „Принц“. С.С.» Сердце Гарри подпрыгнуло к горлу. Покои Снейпа находились в подземельях, рядом с классом зельеварения. Гарри долго плутал по темным коридорам, пока не нашел нужную дверь. — Принц, — прошептал он, и дверь открылась. Внутри было неожиданно уютно. Камин, мягкое кресло, стеллажи с книгами, стол с зельями. И сам Снейп — стоящий у камина, в домашней мантии, с бокалом красного вина в руке. — Закройте дверь, Поттер, — сказал он, не оборачиваясь. Гарри закрыл. — Профессор... — Сядьте. — Снейп указал на кресло. Гарри сел. Снейп медленно повернулся. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени — он явно не спал все эти дни. — Я думал, — начал Снейп, глядя в камин. — Всю неделю думал. О вашем предложении. О ваших... женихах. О себе. Гарри молчал, боясь спугнуть. — Вы правы, — продолжил Снейп. — Я омега. Я скрывал это двадцать лет. С тех пор, как... — он запнулся. — С тех пор, как меня чуть не убили за это. Гарри подался вперед, чувствуя, как внутри закипает гнев. Не на Снейпа — на того, кто посмел причинить ему боль. — Что случилось, Северус? Снейп молчал долго. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на его бледное лицо. Когда он заговорил снова, голос был глухим, словно доносился из очень глубокого колодца. — Мне было восемнадцать. Я учился на седьмом курсе. Тогда еще не было зелий, которые я создал позже — тех, что полностью блокируют запах омеги. У меня был только слабый артефакт и дешевые подавляющие зелья. Они работали... наполовину. Он перевел дыхание. — Был один студент. Слизеринец, как и я. Мы дружили... или мне казалось, что дружили. Я доверился ему. Рассказал про свою сущность. Думал, он поймет. — Горькая усмешка исказила его губы. — Он понял. Понял, что на этом можно заработать. Гарри сжал кулаки, но промолчал, давая Северусу выговориться. — Он рассказал компании Люциуса, — продолжил Снейп, и это имя прозвучало неожиданно тепло. — Тогдашней компании. Люциус... он был другим. Молодым, горячим, но не жестоким. Он мог бы просто посмеяться и забыть. Но его друзья... — Северус содрогнулся. — Особенно один. Розье. И Лестрейндж. — Что они сделали? — голос Гарри сел от напряжения. — Выследили меня. В тот день у меня началась течка — неожиданно, раньше срока. Подавляющие зелья перестали работать из-за стресса. Они почувствовали запах. — Северус говорил теперь отстраненно, словно рассказывал чужую историю. — Четверо альф. Они затащили меня в пустой класс. Розье сказал: «Посмотрим, как сильно омега хочет альфу, когда его заставляют». Гарри показалось, что сердце остановилось. — Они... — Нет, — быстро сказал Северус. — Не то, что ты подумал. Им было нужно другое — унижение, слом. Они раздели меня. Привязали к парте. И вызвали всех, кого могли. Полшколы пришло посмотреть на «омегу Снейпа», который якобы сам этого хотел. — Его голос дрогнул. — Я висел там четыре часа. Голый. Связанный. Пока они показывали на меня пальцами, смеялись, плевали. А течка разгоралась, и мое тело предавало меня — оно отвечало на запахи альф, даже на этих ублюдков. Они снимали это на магокамеры. Потом продавали записи в Лютном. — Где были преподаватели? — выдохнул Гарри, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Директор? — Дамблдор был в отъезде. А остальным... было все равно. Слизеринский омега-неудачник? Кому какое дело? — Северус покачал головой. — Меня нашел Люциус. Он не знал, что они задумали. Когда увидел... — Северус запнулся. — Он снял меня, отдал свою мантию, привел в больничное крыло. И больше мы никогда не говорили об этом. Но с того дня он стал моим защитником. Негласным. Тихим. Он сделал так, что те записи исчезли. А те альфы... с ними случились несчастья. Розье потерял руку в странной аварии. Лестрейндж... его посадили за темную магию. Совпадение? Не знаю. — Люциус, — прошептал Гарри. — Он отомстил за тебя. — Возможно. — Северус устало потер лицо. — Он никогда не говорил об этом. Но с того дня я поклялся, что никто никогда не узнает, кто я. Я создал зелья, которые блокируют запах полностью. Нашел артефакты, которые скрывают сущность. И двадцать лет никто не знал. До вас. — Почему ты рассказал мне? — спросил Гарри, чувствуя, как внутри все переворачивается от боли за этого человека. — Потому что ты спросил, — просто ответил Северус. — Потому что твои женихи... они не побрезговали мной, узнав правду. Потому что Люциус, который был там, все эти годы молчал. Потому что... — он поднял глаза на Гарри. — Потому что ты смотришь на меня не как на сломанную игрушку, а как на человека. Гарри встал, подошел к нему и опустился на колени. — Северус. — Он взял его руки в свои. — То, что с тобой случилось — это чудовищно. Несправедливо. Подло. Но это не определяет тебя. Ты — сильный, умный, талантливый. Ты выжил. Ты создал себя заново. И ты заслуживаешь счастья. — Я боюсь, — прошептал Северус. — Боюсь, что не смогу... быть с тобой. С вами. Что прошлое вернется. — Не вернется, — твердо сказал Гарри. — Мы не дадим. Я не дам. Ты под моей защитой. Всегда. Северус смотрел на него долго-долго. Потом протянул руку и коснулся его лица. — Ты правда думаешь, что у нас получится? — прошептал он. — Думаю, да. — Гарри накрыл его ладонь своей. — Если ты захочешь. Снейп закрыл глаза. — Я хочу, — выдохнул он. — Боги, как же я хочу... Гарри поцеловал его. Поцелуй был нежным, осторожным, полным обещаний. Снейп дрожал в его руках, но не отстранялся. — Я сделаю тебя счастливым, — прошептал Гарри, отрываясь от его губ. — Обещаю. — Я знаю, — ответил Снейп. — Почему-то я тебе верю.