Пять колец для Гарри Поттера

Прошло три месяца. Жизнь вошла в мирное русло. Гарри и его женихи учились, проводили время вместе, привыкали друг к другу. Северус продолжал преподавать, но теперь студенты замечали, что он стал мягче, чаще улыбается, реже снимает баллы. А потом Блейз почувствовал себя плохо. — Меня тошнит каждое утро, — пожаловался он за завтраком. — Наверное, отравился чем-то. Гарри и Люциус переглянулись. — Блейз, — осторожно начал Люциус. — Когда у тебя была последняя течка? Блейз задумался, потом побледнел. — Два с половиной месяца назад. Та, первая, с Гарри. — О Мерлин, — выдохнул Драко. — Ты думаешь...? — Надо проверить, — Северус уже вставал. — Идем в мои покои. Сейчас. Тест был простым — капля крови на специальную бумагу. Если бумага становилась золотой — значит, омега беременна. Бумага стала золотой мгновенно. — Ты беременен, — сказал Северус, и в его голосе звучало благоговение. — Ты носишь ребенка. Блейз смотрел на бумагу, не веря своим глазам. — Я... беременен? У меня будет ребенок? — У нас будет ребенок, — поправил Гарри, обнимая его сзади. — Наш ребенок. Новость разнеслась по их маленькой семье мгновенно. Драко заплакал от счастья. Люциус улыбался так широко, как никогда в жизни. Седрик обнимал всех подряд. — Это чудо, — прошептал Северус, глядя на них. — Настоящее чудо. Через неделю Седрик тоже почувствовал себя плохо. — Не может быть, — сказал он, когда тест показал золотой. — Так не бывает. — Бывает, — улыбнулся Гарри. — У нас будет двойное счастье. Северус, как самый опытный зельевар и единственный, кто разбирался в омежьей физиологии, взял на себя заботу о беременных. Он составлял диеты, следил за самочувствием, успокаивал, когда будущие отцы паниковали. — Ты прирожденная мать, — пошутил как-то Гарри. — Я прирожденный зельевар, — фыркнул Северус. — Просто знания помогают. — И любовь, — добавил Гарри, целуя его. — И любовь, — согласился Северус.