Часть 25 Семейный совет.
21 марта 2026 г., 13:28
Когда младшему Эйвану исполнился месяц, Гарри собрал всех на семейный совет.
— У нас пять детей, — начал он. — Четыре мальчика и одна девочка. Мы большая семья.
— И шумная, — добавил Драко, зевая. — Эти дети не дают спать.
— Зато они прекрасны, — возразил Блейз.
— Согласен. — Гарри улыбнулся. — Но я хотел поговорить не только о детях. Я хотел спросить: вы счастливы?
Все переглянулись.
— Счастливы, — ответил Люциус за всех. — Очень.
— Даже несмотря на то, что нас пятеро и один Гарри? — уточнил Седрик.
— Тем более поэтому, — усмехнулся Блейз. — Нас пятеро, и мы делим одного Гарри. Это справедливо.
— И никому не обидно? — Гарри все еще сомневался.
— Гарри, — Северус взял его за руку. — Мы любим тебя. Мы любим друг друга. Мы любим наших детей. Чего еще желать?
Гарри посмотрел на них. На своих мужей — таких разных, таких красивых, таких любимых. На детей, которые возились на ковре. На дом, который стал настоящим домом.
— Ничего, — ответил он.—Абсолютно ничего.
Иногда прошлое напоминало о себе.
Однажды ночью Северус проснулся с криком. Гарри мгновенно оказался рядом.
— Тише, тише, я здесь, — шептал он, обнимая дрожащего мужа. — Что случилось?
— Кошмар, — выдохнул Северус. — Опять тот кошмар. Про школу. Про Мародеров. Про... него.
Гарри знал эту историю. Северус рассказал ему все — про свое детство, про издевательства, про Лили, про Темного Лорда. Про то, как его чуть не убили за то, что он омега.
— Он больше никогда тебя не тронет, — твердо сказал Гарри. — Никто не тронет.
— Я знаю. — Северус прижался к нему. — Но иногда страх возвращается.
— Это нормально. — Гарри гладил его по спине. — Шрамы не проходят бесследно. Но мы здесь. Мы с тобой.
— Я люблю тебя, — прошептал Северус.
— Я тоже тебя люблю.
Утром остальные заметили, что Северус бледен и молчалив. Никто не стал спрашивать — просто окружили заботой. Драко принес чай. Люциус — свежий номер Пророка. Блейз — теплое одеяло. Седрик — улыбку и объятия.
— Мы здесь, — сказали они. — Мы всегда здесь.
Северус посмотрел на них и почувствовал, как боль отступает.
«Я не один, — подумал он. — Никогда больше не один».
