После ссоры

Слабый ветер дул в лицо, развивая выбившиеся из пучка пряди волнистых волос. Небо затянуто облаками, не тучами, обычными облаками, которые к  вечеру растянуться и покажут прекрасный закат, был обычный осенний день; а может и не обычный. Говард стоял на пешеходном переходе, ожидая зелёного сигнала. Подол его блузы развивался на ветру; ленты банта на шее то и дело закидывало за плечи, из-за чего Говарду приходилось возвращать их вперёд. 13:57, парню надо через пол часа стоять в университете. Сегодня смотр и нужно быть на максимальном параде, хотя Говард и так всегда красиво одевается, когда ему нужно в люди. Сейчас он переписывался с преподавателем, насчёт своего проекта. Тот не переставая хвалил парня за его необычайно красивый и в какой-то мере даже странный проект, хотя Лавкрафт было всё равно как назовут его проект, главное, что ему нравится. Зелёный сигнал наконец-то загорается и на дорогу ступают люди. Сапоги стучали каблуком по асфальту в такт шагов, что очень успокаивало Говарда. Подходя к другой стороне тротуара, мимо мелькнула до тошноты знакомая фигура. Брэм. Это был Брэм. После того случая у дома младшего они не разговаривали дня так три. Брэм даже не будет пытаться просить прощения, его эгоцентризм не позволит ему, утверждая в своей правоте. Говард же точно не будет извиняться за оплошность старшего, его и так уже бесит, что за каждый пустяк, в котором замешан старший ему приходится извиняться просто потому. Ну и ладно, как придёт в себя так они и поговорят, а сейчас у Говарда есть кое-что поважнее Стокера. 19:34, парень только вышел с университета и пошагал в сторону метро. Спина болела, на плече висела папка, не такая большая как он привык носить, а чуть поменьше. Но его хорошее настроение ничто не могло испортить. Высший бал из всех второкурсников это нужно ещё постараться, вот Говард и постарался. Небо всё так же затянуто облаками, ветер всё так же развивал выбившие волосы и ленты на шее, которые чуть раньше были завязаны в бант, стук каблуков сопровождал каждый шаг парня. На улице было много народу: все спешили домой, никто не хотел задерживаться на работе, вместо того, чтобы посидеть в тёплой квартирке. Метро как всегда переполнено, люди толкались в вагонах, всячески пытаясь упрекнуть Говарда, но его словарный запас позволял не беспокоиться об этом. Вот, наконец-то поднявшись из метро, можно увидеть оживший город. Все суетились: подростки гуляли, взрослые шли домой с большими пакетами с продуктами, у кого-то в пакете лежало пиво, у кого-то сок. Все были заняты только собой. - Говард! – послышался голос позади. Такой знакомый, который не раз причинял боль и не раз говорил самые откровенные слова. Такой нежный, но в то же время грубый. – Говард подожди! - Что случилось? Неужто пришёл извиняться? – с иронией проговорил младший. Он действительно ожидал, что Брэм что-то проговорит, мол: прости, но ты сам виноват. Уж такой был Брэм. - Да! Я пришёл извиниться перед тобой. Прости, за эти два или сколько дней прошло? Три? Честно, не знаю, - слова Брэма были искренними, он и вправду чувствовал свою вину, что очень удивило младшего. Вампир запинался, смотря на свои руки, которые передирали два кольца на пальцах. – Я правда осознал свою вину, Говард. Прошу послушай, не уходи! Я правда виноват, повёл себя как последний эгоист, или как ты меня назвал? Мудак? Это не имеет разницы, возможно, тогда я и был мудаком. Так что пожалуйста, Говард, прости меня, я действительно виноват перед тобой, я не должен был лезть не в своё дело, а я… - запнувшись на полуслове, Брэм перевёл взгляд на младшего, всматриваясь тому в глаза. Он не знал какие слова подобрать, он хотел как-то разбавить это неловкое молчание. Что обычно говорит Говард при таких моментах? - Так, тише-тише, успокойся. Я не до такой степени разозлился на тебя, чтобы ты так передо мной извинялся. Всё в порядке, слышишь? – Говард шагнул ближе к старшему, чтобы тот понял, что зла на него не держат. Глаза младшего были как пять копеек, такие шокированные, больше даже напуганные. - Ты красивый, - резко вырвалось с уст Стокера. Да, когда разговор заходит на неудобную тему, Лавкрафт всегда начинает говорить комплементы собеседнику. Сегодня этому последовал и старший. - Что? - Ты красивый. Очень красивый. Тебе идёт эта рубаха, - Брэм старался сказать как можно больше комплиментов, чтобы наверняка растопить сердце младшего. Повисла тишина. Лицо Говарда стало краснеть. Он не привык к комплиментам такого характера. Обычно ему говорят, что он странный или пугающий, даже сам Стокер говорил ему это, а сейчас. Не выдержав, младший закрыл лицо руками, отворачиваясь. Он хотел убежать, как на его спине почувствовалась грудь старшего. Руки легли на тали. Стокер, уткнувшись носом в плечо младшего, стал медленно раскачиваться из стороны в сторону, как это делают чтобы успокоить. Вдруг, он почувствовал как на его руки легли чужие. Лавкрафт убрал руки с лица, которое сейчас было слишком красным, и положил их на холодные ладони Брэма.