Генеральская дочка

Предполагалось, что это будет обычное задание отдела по борьбе с организованной преступностью. Полиция запросила поддержку геройского департамента просто для подстраховки и получения преимущества, но кто же знал, что среди задерживаемых окажется человек со способностью? Чтобы не причинить вред полицейским излишними разрушениями, Ольга сразу швырнула своего личного противника подальше, в сторону заброшенного склада. В материалах дела этот мужчина проходил как новый помощник главаря, и теперь становилось ясно, почему он, буквально из ниоткуда появившись, сразу же влез на такое высокое место – у него была немалая физическая сила. Делать запрос в департамент для выяснения деталей его способности было некогда, да и она была более чем уверена в себе. В результате короткого поединка выяснилось, что они практически равны, преступник хорошо выдерживал ее удары и сам не стеснялся применять силу, но, едва они распалились, появилась проблема посерьезнее – здание оказалось не рассчитано на такие игрища. Первым это заметил пробивший собой колонну преступник, и он же первым ломанулся к ближайшей стене, чтобы не оказаться придавленным тремя слоями складских перекрытий и крышей. Хотя наличие физической силы у обоих совсем не означало, что они могли существенно быстрее обычного человека бегать. Когда стих основной грохот, сменившийся на шорохи и пощелкивания осыпающихся и оседающих обломков, Ольга обнаружила себя вполне еще живой. Над ней под небольшим наклоном нависло перекрытие, не раздавившее ее только потому, что преступник буквально в метре от нее держал его на своих плечах. Совсем не как в фильмах, в брутальной позе бодибилдера, а на четвереньках, как не успевший скрыться и пойманный в ловушку. Как оно и есть, собственно. Не будучи уверенной, что сможет долго держать на себе такую массу, потому что всегда обладала взрывной силой, она приняла единственно верное в данной ситуации решение. Андрей, внезапно оказавшийся в положении атланта, был такому повышению до героя античных мифов совсем не рад. Ему казалось, что плечи и лопатки вот-вот раскрошатся, а ведь на него давил только край всей массы здания, так еще и надо было как-то продвинуться несчастный метр. Пока он размышлял, как лучше сделать, потому что передвинуть конечности явно было за пределами его возможностей, под ним проскользнула и удобно устроилась героиня. – Держи-держи, – посоветовала она, деловито проверяя, есть ли связь. – Да ты охерела, – просипел он, глядя прямо на нее, потому что больше некуда было. Без какого бы то ни было стеснения она разлеглась под импровизированной опорой в лице преступника и спокойно занималась попытками вызова помощи, пользуясь временной безопасностью. – Не беспокойся, мне ведь надо тебя арестовать, а не убить, – мило улыбнувшись поверх телефона, она не стала сообщать, что служебный канал из-под этих всех слоев не ловил, а обычную связь они перед началом операции, конечно же, заглушили, – как будешь выбираться? Она сама вполне могла выскользнуть из-под завала, потому что Андрей застрял на самом краю, но потом пришлось бы как-то и его вытащить, а в этом она уже была не уверена. Одно дело удары, и совсем другое – поднять и удерживать такую огромную тяжесть. Понимая, что сейчас она вполне могла бы его бросить, и быть ему тут раздавленным, как в мышеловке, преступник сглотнул. Умирать ему не хотелось. О чем-то договариваться с этой заразой – не хотелось чуть меньше, но тут уже не до принципов. – Приподними, я вылезу, – проворчал он, очень слабо, впрочем, надеясь на ее сотрудничество. – Я не смогу держать, – беззаботно пожала плечами уютно устроившаяся героиня, которой хотелось за это дать по морде или просто расслабить руки и дать всей массе склада ее раздавить вместе с собой, – смогу только толкнуть, а ты выпрыгнешь. Андрей оценил расстояние. Прислушался к телу – руки мелко дрожали, перегруженные и зафиксированные в выпрямленном положении, но ноги были вполне свободны и вполне могли бы прыгнуть на несчастный метр. Других вариантов не предвиделось, потому что, стоило ему хоть чуть изменить положение рук – уже не получится поставить их как упоры, на которые он принял непосильную тяжесть трети трехэтажного склада. Да и в надежности их он уже начинал сомневаться. – Ладно, только на счет «три», – буркнул преступник, соглашаясь на крайне неприятное сотрудничество с геройским департаментом, о котором и подумать не мог еще десять минут назад. Вокруг его талии сжались женские бедра, и такого маневра он точно не ожидал, – ты чё творишь? – Ну а как мне еще убедиться, что ты меня тоже вытащишь? – хмыкнула Ольга, еще и ухватилась за воротник его рубашки. – Готов? – стиснув зубы, он закрыл глаза, сосредотачиваясь. – Один, – она сдвинулась чуть назад, чтобы под удобным углом упереться ступнями в перекрытие, – два, – Андрей выдохнул, стараясь не думать, что впервые в жизни совершенно не рад, что под ним женщина с раздвинутыми ногами, – три. Она с усилием выпрямила ноги, действительно, подкидывая немного все, что было над ними, и ему пришлось тоже ногами сделать резкий рывок, потому что внезапно будто оказавшиеся в невесомости руки напрочь отказались ему служить после такой издевательской эксплуатации. Всего секунду спустя у них за спинами раздался грохот, но они оба уже жадно глотали прохладный ночной воздух после пыльной духоты. И тихо лежали, можно сказать, обнимаясь, осознавая свою удачу и близость к смерти на этой операции. Причем к смерти очень глупой и бесславной. Понимая, что преступник банально не может пошевелиться, наконец-то расслабив спину и руки, Ольга с радостью бы его повязала и повела к своим, но и ее ноги мелко дрожали и вряд ли бы слушались. Вскоре должны были подойти остальные, надо было хотя бы столкнуть его с себя и принять более приличный… – Эй! – немногословно возмутилась она, ощутив, что в нее начинает упираться явно совсем не ствол его пистолета. – Адреналин, – невнятно пробормотал разлегшийся на ней наглец, притираясь чуть ближе, – ты вообще понимаешь, как мужик устроен? Его тело решительно бунтовало против любого движения, и было очевидно, что это провал. Так оно еще и решило опозориться стояком на героиню, это уже вообще ни в какие рамки не шло. – Я понимаю, что сейчас засуну тебя обратно, – фыркнула она, все же спихнув с себя тяжелую тушу и сев, – не рекомендую оказывать сопротивление, ты мне жизнью обязан. – Не рекомендую меня арестовывать, ты мне жизнью обязана, – хмыкнул в ответ Андрей, особо ни на что не надеясь. Конечно, его потом подняли подоспевшие оперативники, погрузили в машину, допрашивали, нервировали, но рядом все время маячил кто-то из героев, уже ничем ему не обязанных, так что он не сопротивлялся особо. С его силой вполне можно было стать мелким героем и все такое, но ему не нравилась их однобокость в методах и вообще не нравилась строгая иерархия, где у него было бы мало подчиненных и мало власти над ними. Когда его вдруг привели в кабинет начальства и усадили на стул, даже сняв наручники, он не особо понял такой маневр, особенно учитывая то, что кабинет опустел. Вступиться за него было бы некому, даже босса – и того под суд отправили, а тут вдруг… А тут вдруг в кабинет, вежливо придержав дверь для его спасенной спасительницы, вошло самое узнаваемое геройское лицо в истории. – Садитесь, – покровительственно разрешил Защитник, хотя арестант даже и не вставал. Сам он с хозяйским видом опустился в кресло и закинул ногу на ногу, – никаких профориентационных бесед не будет, я здесь с конкретным предложением, – его спокойное лицо совсем не вязалось с привычным имиджем всегда мягко улыбающегося красавчика, но почему-то обстановка сама по себе ощущалась довольно нервной, – думаю, ясно, что у департамента не все везде красиво, нам нужен теневой представитель, мы подумали о тебе, а Ольга переведется в отдел внутренней безопасности и будет кем-то вроде твоего менеджера. Это короткое предложение обоих огорошило. Преступник никак не ожидал, что ему вообще когда-либо такое предложат, а для героини большим шоком было само наличие у геройского департамента таких дел, чтобы понадобился какой-то теневой работник, явно прикормленный мафиози или что-то такое стереотипно шпионское. Но, зная Защитника и привыкнув к иерархии, она-то понимала, что это предложение только с одним верным ответом. – Я плохо представляю будущее направление работы, но постараюсь, – пробормотала она, не поднимая глаза. – Конечно, у тебя будет наставник, не волнуйся, – невозмутимо кивнул номер один, – и не переживай, мы не оставим тебя без защиты, все же, ты будешь работать не с самым надежным человеком. А сейчас подожди, пожалуйста, в коридоре. Остаться наедине с этим человеком Андрею не хотелось. И он тоже понимал, что это его последний шанс на какую-то более-менее нормальную жизнь, да и вряд ли с ним не случится какое-то внезапное несчастье после того, как ему раскрыли информацию о наличии теневого сектора в безгрешном и сияющем доблестью геройском департаменте. – Я все сделаю, – тихо пообещал он, когда за его теперь уже напарницей закрылась дверь. – Конечно, ты сделаешь, – хмыкнул Защитник, и это было так желчно, что он невольно сглотнул, – ничего катастрофичного, немного контроля над мелкими злодейчиками, чтобы мелким героям было, чем заняться, – ладно, это звучало уже приятнее, чем какие-нибудь скрытые производства наркотиков или контрабанда оружия, – но я хочу, чтобы ты понимал, что от тебя не останется буквально ничего, если ты посмеешь обидеть девушку, которую мы к тебе приставили, – он легко улыбался, будто ему нравилось думать о будущей казни, и вдруг стер эту улыбку с лица, – будет очень грустно. После той позы, в которой ты имел наглость попасться с ней на камеру нашего дрона, думаю, тебе стоило бы взять на себя ответственность, как мужчине, – внезапная отсылка к приличиям позапрошлого века была странной, да и не сделал же он ничего, это она на него вешалась… – я не говорю, что вам нужны какие-то романтические узы, но ты будешь слушаться ее, как верная псина, или у нас состоится очень серьезный разговор, ты понял меня? – Понял, – выдавил Андрей с секундной задержкой, потому что не мог определиться между слишком фривольным «да» и слишком формальным «так точно». Оставив его в кабинете, Защитник вышел и спокойно улыбнулся уголком губ взволнованной героине. – Не стесняйся сообщать своему начальнику, если новый песик не будет тебя слушаться, – посоветовал он, даже подмигнул, – у нас есть уже несколько таких сотрудников, но у них в менеджерах мужчины, тебе может не хватить жесткости, это не страшно. – А почему выбрали меня? – робко уточнила она, не уверенная, что может задавать вопросы небожителю. – Ну, как минимум, вы уже знакомы и спасли друг другу жизни, – пожал плечами герой, – там психологическая экспертиза была, я не особо в курсе, тебе потом передадут материалы дела, – взглянув на часы, он на секунду нахмурился, – все, я полетел, а то за опоздание на свидание меня по головке не погладят. Он исчез, только ветерок шевельнул прикрепленные к доске объявлений бумаги. Мозг Ольги отказывался принимать мысли о кардинальных изменениях в работе и имидже работодателя, поэтому отстраненно думал, что добраться из области в Москву в вечернее время, действительно, будет проще по воздуху, а то очень строгая на вид девушка номера один в мире будет его отчитывать – а он послушно этого боится. Она даже не задумывалась, почему именно он этим занимается – потому что а кто еще, как не самый главный герой и сын директора? Преступник, уже теперь, пожалуй, не являющийся таковым, выглядел очень отчаянным, спрятав лицо в ладонях и сгорбившись. – У меня дурацкое чувство, будто я с генеральской дочкой замутил, – практически просвистел Андрей, выпрямляясь. Она только усмехнулась, почесывая кончик носа, – реально? Еще и генеральская дочка? – возмутился он, а младшая из двух дочерей генерал-лейтенанта полиции с улыбкой кивнула. – Предупреждать надо было, на-чаль-ни-ца! – раздельно прорычал новый сотрудник департамента, как будто это предупреждение могло бы на что-то повлиять. Схватив со стола местного начальника листок и ручку, он несколько минут что-то в столбик записывал, а потом вручил ей. Это оказался список вопросов, касающийся ее любимых цветов, конфет, вина и прочих нюансов, будто из анкеты для знакомств, озаглавленный «Псиная Библия». Уж он-то больше всех понимал, насколько сильно теперь его жизнь и ее качество зависит от интенсивности подлизывания к ответственной за него героине.