Умеют ли журналисты любить?

      — Тебе понравился вечер?       Маша, покрутившись, взглянула на себя в зеркало. Прошедшую премьеру нового фильма её образ выдержал достойно. Водостойкая чёрная тушь по-прежнему блестела вокруг глаз, подчёркивая их глубину. Матовая помада лишь немного размазалась по центру — не смогла удержаться от того, чтобы попробовать одну из аппетитно выглядевших закусок. Аккуратно уложенные локоны спускались волнами по оголённым плечам: бордовое платье держалось на двух тоненьких лямках. Она буквально влюбилась в него, как только увидела в торговом центре. Больно кольнула цена — даже со скидкой это было не по кошельку для начинающей актрисы. Девушка была готова уйти ни с чем, но на прилавок опустилось несколько купюр. Сопровождавший её парень, который, казалось, успел заскучать в ожидании конца поисков, состроил оскорблённое лицо. На его языке это означало: «Бери, иначе обижусь, вечером ты должна выглядеть лучше всех». Маша улыбнулась, тронутая заботой, и всё-таки заполучила «наряд мечты». Платье не было облегающим, но подчёркивало все достоинства фигуры. Длина тоже оказалась подходящей — сильно выше колена в такую прохладную погоду она и не надела бы. Завершали образ туфли в тон на невысоком каблуке.       — Ты забыл добавить «наш», — усмехнулась Маша, почувствовав, как на предплечья легли тёплые ладони.       Хотя девушка и имела небольшую известность в определённых кругах, звездой мероприятия был её спутник — Феликс Пальцев, известный своими скандальными репортажами и интервью. Именно на его имя пришло приглашение: Маша оказалась там как «плюс один». Это почти не задевало, ведь её путь только начинался, а Фил — так он просил называть себя друзей — уже несколько лет копался в чужих секретах. Возможно, именно по этой причине друзей у него до недавнего времени не было. Васнецовы стали для него первыми близкими людьми в Москве, несмотря на то, что из родного Воронежа он уехал практически сразу после окончания школы в поисках лучшей жизни.       — Тогда, полагаю, наш вечер закончится тем, что я хотел сделать ещё несколько часов назад… — Шея покрылась мурашками, когда парень, склонившись, провёл носом от уха до ключицы.       Девушка невольно выгнула спину, упираясь в его широкую грудь, и почувствовала, как одна из лямок медленно сползла с плеча. От запаха знакомого и любимого парфюма кружилась голова, но это была приятная слабость.       — Фил, мне надо переодеться… — пробормотала с оттенком притворного недовольства.       — Я помогу.       Вторая лямка повторила участь первой. Тонкие пальцы почти незаметно скользнули к бёдрам, пробираясь под ткань платья. Желание протестовать таяло с каждым мгновением.       — Мне завтра на съёмки… — Маша предприняла последнюю попытку, ощущая, как собственное желание разгоралось всё больше.       — Я разбужу.       И она сдалась. Откровенно говоря, сдалась далеко не сегодня, а после череды долгих и упорных ухаживаний со стороны Фила. Его поведение говорило само за себя, а верить несерьёзным парням не хотелось, даже когда одинокое сердце начинало стучать чаще от одного взгляда. Но он сумел доказать, что для него всё это не было развлечением. Маша падала в этот омут чувств с головой, но падала не стремительно — как случалось раньше — а медленно и вдумчиво, наслаждаясь каждым мигом. Непривычно, но очень приятно.       К сожалению, людям свойственно ошибаться в самых светлых и искренних чувствах. Оборвавшаяся связь оставила после себя невыносимую пустоту в душе. Металась из одних отношений в другие. Менялись возраст, внешность, характер. Всё было тщетно. Ничего и близко не походило на ту искру в несносном журналисте, которая так сводила с ума. В её возрасте у девушек появлялись семьи и дети. Родители давно советовали остепениться и остаться с надёжным парнем. Говорили, что смысл отношений в стабильности. К тридцати годам пришлось смириться с этим. У младших сестёр ситуация обстояла не лучше… кроме Даши. Той самой сестры, которая когда-то носила исключительно чёрные вещи, ходила по кладбищам и отрицала само понятие любви. Угораздило же ту влюбиться в одногруппника старшей, совершенно не подходившего её типажу. Кудрявый отличник в очках, предпочитавший всё в жизни решать научным подходом. Видимо, спустя месяцы таким образом и удалось добиться саркастичного гота. Их роман развивался на глазах у Маши. У Маши и её разбитого сердца. Пока девушка, бросив нелюбимый институт, пыталась стать актрисой, сестра забыла о подростковых увлечениях, вышла замуж, едва успев закончить школу, и родила первую дочь в девятнадцать. В далёком прошлом Маша завидовала ей, но сейчас осталась лишь тихая тоска по упущенным возможностям. Радовалась статусу тёти и баловала племянниц, но в глубине души всё же мечтала стать мамой.       Судьба не спешила с подходящей кандидатурой. Пришлось брать дело в свои руки. Это не было большой любовью с её стороны, но рядом с этим мужчиной чувствовалась стабильность, которой так хотели родители. Настоящее счастье нашлось не в отношениях, а в карьере, как бы смешно не звучало. Вячеслав Сергеевич — ласково «Бегемотик» — помог с открытием салона красоты. Всё здесь было обставлено по её вкусу: и большие серебристые зеркала, и бежевые удобные кресла, и полки с любимыми брендами уходовых средств, и зона отдыха с мягким диванчиком и дорогой кофемашиной. В зале играло радио с ненавязчивыми мелодиями и пахло свежестью. Дизайн пришёлся по нраву многим: каждый день в графике было как минимум несколько записей. Дело не обошлось и без постоянных клиенток, с многими из которых Маше иногда удавалось поболтать лично. Это был её мир — маленький, но привычный и уютный.       Началось утро очередной рабочей недели. В ожидании первого клиента Маша не удержалась от небольшой ревизии материалов. За таким занятием могли пролетать часы, что и произошло в очередной раз. Из задумчивости её вывел не только звон колокольчика на входной двери, но и аромат свежезаваренного чая. Это был Бегемотик — невысокий, в теле, по-своему солидный. Маша всегда мысленно сравнивала его с потрёпанным, но любимым плюшевым медведем. В руках он нёс большой бумажный пакет и термос. В салоне на мгновение стало тише: мастера и давние клиентки знали мужчину лично. Заметно покрасневшее лицо и учащённое дыхание выдавало недавнюю спешку.       — Маш, я понимаю твою любовь к салону, но и про себя забывать тоже нельзя! — обеспокоенно произнёс он, приблизившись к ней, и понизил голос: — Ты похудела сильнее обычного.       Она вздохнула, неловко улыбнувшись. Похудение входило в весенние планы, но с наплывом клиентов, желавших что-то изменить в себе перед отпуском, о еде вспоминалось в последнюю очередь. Хорошо, что заботливости мужчине было не занимать.       — Славик, спасибо, правда. Не знаю, что бы я без тебя делала, — поблагодарила Маша, беря пакет из его рук. — Не хочешь остаться ненадолго? У меня найдётся минутка поболтать.       — Прости, дорогая, кафе не ждёт, — покачал головой, — но вечером обязательно всё обсудим.       Маша вдохнула аромат свежих булочек, глядя в спину уходившему Бегемотику. Да, ей действительно спокойно рядом с ним. Но было ли этого достаточно?