Поле

мой тгк: вилсмикс?? если интересно следить и за другими моими работами Крадёный алкоголь и пачка сигарет уже лежали у Ричи в портфеле. Он ждал, просто сидел и ждал его на этом пустом поле. Спросите, кого? Уилла Байерса. Они часто встречались в разных местах: сначала в школе на математике, потом на улице по дороге домой, потом осознанно — там, где нет никого, там, где спокойно и красиво. Впереди было просто пустое поле, больше ничего. Тёплый весенний вечер обвивал плечи, и вдруг Ричи услышал шелест травы. Он не шелохнулся, просто сидел, смотрел вдаль и молчал. — Я пришёл, — тихо сказал Уилл, но тут же ахнул. — Тут так красиво! Почему ты раньше не рассказывал об этом месте? — Пауза нависла между ними, как струя тока, но Ричи её прервал. — Потому что оно для особенных людей. — Он хлебнул жидкость из фляжки. — Для тебя, Уилл. Я раньше никому не показывал и не говорил об этом поле. Тут всегда тихо и безлюдно. — Эм, спасибо, наверное… — Уилл не знал, как реагировать на это. Он думал, Ричи, как всегда, подшутит над ним, но он был… честен? — Держи, малыш. Выпей, побудь сегодня плохишом, раз сегодня такой день. — Уилл отрицательно покачал головой. — Ну не ломайся, ради меня, ну пожалуйстаааа… — Он протянул ему фляжку, а сам лёг на траву. — Ладно, но только сегодня и немного! — Уилл сделал хмурое лицо. Тозиера это очень позабавило, он привстал на локти и достал из рюкзака пачку сигарет. — Дай мне, — попросил он. Алкоголь слишком быстро действовал на организм Уилла. — Ты всё больше пугаешь меня, Байерс, — сказал Ричи с уже родной ухмылкой. Они сидели, разговаривали, пили. Обоих уже разморило, и начинался закат. — Вообще-то я тебя позвал, чтобы сказать кое-что, — заговорил Ричи, нервно теребя свои очки и смотря куда-то вдаль, на закат. — Что? — любопытно спросил Уилл, лежавший на траве и рассматривавший профиль Ричи. — Просто молчи, а я буду говорить. Я сейчас пьяный, но знаешь что? Пьяные люди не врут. Малыш, я очень неправильный, учу тебя всегда только плохому. Я не люблю на самом деле быть в шумных компаниях, не люблю быть главным «шутником», не люблю прятаться по углам с тобой и делать вид, что мы не знакомы. Зачем этот цирк? Я только с тобой чувствую себя настоящим. Я готов, сука, бегать за тобой, как псина на привязи, готов быть буквально твоим рабом. Ты не такой, как мои друзья. Ты искренний, добрый, чуткий, внимательный. Для меня быть с кем-то настоящим — значит показать, что я слаб. И поначалу я думал, что ты очень наивный и глупый, но теперь я считаю иначе. Ты научил меня жить, дал почувствовать, каково это — быть в «своей тарелке». Вообще, нехуй мусолить, я… Его прервали чужие губы. Поцелуй был таким родным, как будто они уже делали это. Ричи всё больше углублял поцелуй, как будто он был последним. Тозиер ухватился рукой за талию Уилла, а другой держал его лицо. Он медленно повалил его на траву, но дыхание обоих кончилось. Уилл отстранился первым. — Я тоже люблю тебя, Ричи Тозиер. В этот раз поцелуй начал старший. В этот день их жизнь полностью изменилась.