Ноты смерти

Сегодня Натаниэль не планировал приходить. Он сказал себе, что может провести один день, подчиняясь правилам. Но потом вспомнил, что больше нет таких людей, ради которых он мог бы перебороть себя. Тем более, они и сами далеко не всегда следовали правилам.  Натаниэль приготовился погрузится в пучину горьких воспоминаний, но его тревожные мысли разрезал хриплый голос Ичиро. «My lover's got humour, Действительно, — подумал Натаниэль.  Иногда юноша думал, что Эндрю, его первая любовь, осознанная слишком поздно, подготовил для Натаниэля хороший розыгрыш. Он запомнился ему на всю жизнь.  — Я буду защищать тебя.  — Но с ним у меня тоже сделка! — Он мой брат! She's the giggle at a funeral Да, это уж точно. Наверняка Эндрю смеется над ними с небес. А для Натаниэля продолжаются его похороны. Knows everybody's disapproval Никто никогда не мог заставить Эндрю сомневаться. И тем не менее, он знал все свои пороки. Зачем Натаниэль об этом думал? Зачем опять вспоминал? Зачем прижимался спиной к стене близ двери, пытаясь не съехать на пол?  I should've worshipped her sooner If the Heavens ever did speak She is the last true mouthpiece Какое-то время Натаниэль пытался абстрагироваться, пытался заставить себя уйти или ворваться в палату Ичиро, приказать ему прекратить, прекратить, прекратить! Перестать играть. Но он не мог заставить себя сдвинуться с места. Эти строчки въелись в его сознание. Он должен был, должен был понять раньше, должен был помочь, признаться. О, как бы он хотел ещё раз поговорить с Эндрю… Ведь тот сказал бы ему только правду.  Every Sunday's getting more bleak A fresh poison each week We were born sick, you heard them say it «Ну все, с него хватит депрессии!» — подумал Натаниэль, врываясь в палату. Он больше не мог вынести этой песни, пропитанной болью. Когда она звучала, скрытая басами и обработкой, она была сильной, но смысл как будто не до конца доходил до слушателя. Можно было отрываться под эту песню, думая, что она про эмоциональный подъем. Но если же слушать песню в фортепианном исполнении… она была действительно душераздирающей.  — Ты опять за свое? — потребовал Натаниэль. — Играешь грустные песни?  — Мотив-то весёлый! — схитрил Ичиро.  — Это в переделке. — легко парировал Натаниэль. — Что случилось?  Вместо ответа Ичиро продолжил громко играть повторяющуюся мелодию. Натаниэль начинал догадываться, но не хотел верить. My church offers no absolutes Натаниэль сел на кровать Ичиро, молча слушая, как тот бьется в истерике.  She tells me 'worship in the bedroom' Если бы еще Натаниэль верил, что Бог и есть, и что он поможет. Он бы с радостью. Да только того не существует. The only heaven I'll be sent to Предугадывая следующую строчку, Натаниэль зажал уши руками, но все равно услышал. Is when I'm alone with you Эндрю всегда смеялся над Натаниэлем и говорил: «единственное место, куда я попаду, так это ад. И это притом, что всей этой чуши не существует».  I was born sick, but I love it Натаниэль вернулся в реальность. Вернулся к Ичиро. И осознал.  Command me to be well Для Ичиро эта песня не имела переносного смысла. Для Ичиро эта песня была реальностью. Ведь он не надеется спастись. И никогда не попадёт в рай.