Перемирие
11 июня 2026 г., 11:11
После просьбы Чонгука остаться Чимин нехотя вернулся к столу. Он положил образцы тканей обратно на край столешницы, сел на соседний стул и ещё раз посмотрел на дверь, словно хотел убедиться, что Юра действительно ушла и уже не вернётся в самый неподходящий момент. Только после этого омега повернулся к альфе.
— Всё совсем не так, как ты думаешь.
Чонгук откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на него.
— Правда? Потому что со стороны всё выглядит довольно просто. Ты переезжаешь ко мне, а я почему-то узнаю об этом последним.
В голосе альфы не было раздражения, что даже удивило.
— Это просто к слову пришлось. Она меня выводила из себя, понимаешь? Я уже и сам забыл про этот разговор. Кто же знал, что она так вцепится в одну фразу?
Чонгук ничего не ответил, продолжая смотреть на него с тем самым спокойствием, которое Чимин в последнее время не переносил.
— Ох, Пак Чимин, — наконец произнёс альфа, слегка покачав головой. — Мы приносим друг другу одни неприятности. Теперь хотя бы понимаешь, что я имел в виду, когда просил держаться от меня подальше?
— А ты думаешь, мне легко? — Чимин резко подался вперёд. — Я терпеть тебя не мог ещё до знакомства. Поверь, мне сейчас ничуть не проще, чем тебе. Я точно так же мечтаю держаться от тебя как можно дальше.
С каждым словом он всё сильнее наклонялся над столом, словно пытался заставить Чонгука наконец услышать то, что не хотел слышать.
— К тому же это мне приходится терпеть такого грубияна, как ты, и каждый день гадать, с каким настроением ты сегодня проснёшься.
Чонгук даже не пошевелился.
— Ты и твои ошибки — причина моего поведения.
На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Чимин застыл с приоткрытым ртом, искренне пытаясь подобрать хотя бы одно приличное слово. Судя по выражению его лица, задача оказалась невероятно сложной.
— Я ненавижу тебя.
Сказано это было настолько искренне, что любой другой человек наверняка почувствовал бы себя задетым, но только не Чонгук.
— Поверь, это взаимно, — ответил он удивительно мягким голосом.
Именно этот спокойный тон окончательно вывел омегу из себя. Чимин резко поднялся со стула и направился к выходу, твёрдо решив, что оставаться здесь хотя бы ещё минуту опасно для чужого здоровья.
— Ты кое-что забыл.
Омега остановился у двери и резко обернулся.
— Что? Что я забыл? — с вселенским недовольством сказал омега.
— Свои шторы. — немного передразнивая сказал он.
Несколько секунд Чимин переводил взгляд с образцов тканей на Чонгука и обратно, всё ещё пытаясь понять, насколько серьёзно тот говорит. Судя по совершенно спокойному выражению лица альфы, объяснять шутку никто не собирался.
Вернувшись к столу, он схватил образцы и, на этот раз уже не удостоив альфу ни единым словом, вышел из кабинета. Дверь за ним закрылась заметно громче, чем обычно. Чонгук ещё некоторое время смотрел на неё, после чего всё-таки позволил себе улыбнуться.
***
Уже дома, за ужином, Чимин почти надеялся, что тема Чонгука на сегодня наконец исчерпана. На столе стояли любимые блюда тёти, Ара с Хосоком спорили о какой-то ерунде, Сеен листала телефон, и несколько минут всё действительно выглядело как обычный вечер. Ровно до того момента, пока Сора не отложила палочки. Чимин сразу насторожился, ведь за много лет он прекрасно изучил этот взгляд. Именно с таким выражением лица тётя обычно начинала разговоры, после которых хотелось сбежать через окно. — Ты не переедешь в дом Чон Чонгука. Чимин даже не поднял головы от тарелки. — Да, тётя. Никуда я не перееду. Меня просто разозлила бывшая Чонгука, вот я и ляпнул первое, что пришло в голову. — Ты совсем сошёл с ума из-за него. — Ага. Я же известен своей внезапностью. Двадцать пять лет был нормальным человеком, а потом встретил одного альфу и полностью потерял рассудок. Шутка ожидаемо не сработала. Хосок всё-таки не удержался от смешка, за что тут же получил чувствительный толчок локтем от Ары, однако Сора даже не попыталась скрыть своего недовольства и продолжала смотреть на племянника. — Не шути. Я серьёзно. — А я нет? — Чимин. Он тяжело вздохнул и наконец поднял голову. — Что? — Где мой организованный Чимин, который рассказывал мне обо всём? Стоило появиться одному альфе, и ты будто подменился. Откуда я вообще узнала, что у тебя появился парень? — О господи... — Правильно. Не от тебя. Из новостей и социальных сетей. — Это была очень неприятная неделя для всех участников событий. — Не уходи от темы. Чимин обречённо откинулся на спинку стула. Он уже понимал, к чему всё идёт, но к сожалению, понимание никак не помогало избежать разговора. — Поэтому я спрошу ещё раз. В последний раз. Ты собираешься переезжать к своему жениху? Чимин тут же отвернулся в сторону окна. — Чимин. Он сделал вид, что очень заинтересовался деревом во дворе. — Чимин. Дерево оказалось невероятно увлекательным. — Посмотри на меня. — Не хочу. — Посмотри на меня. — Тётя... — Ты переедешь к нему? Теперь уже все за столом наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом. Даже Хосок перестал жевать. Чимин резко повернулся обратно. — Перееду, тётя. За столом одновременно раздалось несколько голосов. — Что?! — Чимин! Сам омега пару секунд смотрел на их лица, а потом не выдержал и закатил глаза. — Да господи... Не собираюсь я к нему переезжать. Клянусь. Просто вы меня уже достали этим вопросом. Сора медленно прикрыла глаза и потёрла переносицу. — Иногда мне кажется, что этот альфа действительно плохо на тебя влияет. — Нет, тётя. Это мой природный талант. — Боюсь представить, каким ты станешь через год. — Через год? Если всё пойдёт так и дальше, мы с Чонгуком убьём друг друга гораздо раньше. На этот раз рассмеялись уже все, кроме Соры, которая всё ещё пыталась понять, шутит племянник или говорит абсолютно серьёзно.***
У той самой беседки Чонгук снова нашёл отца. Тот сидел за столом с чашкой чая и просматривал какие-то документы, наслаждаясь редкими минутами покоя, которые в этой семье обычно длились недолго. Подойдя к столу, Чонгук положил перед ним папку и сразу перешёл к делу. — Подпиши документы. — Нет. Чонгук опустился на стул напротив и сцепил руки в замок. — Даже не посмотришь? — Я уже посмотрел. — И? — И увидел, что мой сын собирается выполнить реставрационные работы стоимостью почти три миллиона долларов за сумму, которая едва превышает миллион. А теперь объясни мне, зачем человеку с твоим опытом добровольно подписываться на проект, который гарантированно принесёт убытки. — Объясню, после того как ты подпишешь документы на тендер. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Со стороны могло показаться, что разговор зашёл в тупик, однако оба слишком хорошо знали друг друга, чтобы обманываться. Никто из них не собирался уступать первым. — Извини, — наконец произнёс отец, отодвигая папку обратно. — Я не стану рисковать своей должностью ради проекта, о котором ты даже не хочешь нормально рассказать. Мне нужны гарантии. Если не можешь их предоставить, ищи другого поручителя. Чонгук медленно выдохнул. Он ожидал именно этого ответа. — Если возникнут проблемы с гарантом, я закрою компанию. Отец нахмурился. — Что? — Закрою компанию и перейду работать в холдинг. Разве не этого ты добиваешься последние несколько лет? На этот раз тишина затянулась значительно дольше. Мужчина внимательно смотрел на сына, пытаясь понять, блефует тот или говорит серьёзно. Проблема заключалась в том, что Чонгук никогда не бросался подобными словами ради спора. Если он что-то обещал, то обычно выполнял. Несколько секунд мужчина рассматривал документы, после чего всё-таки взял ручку. Подпись появилась на последней странице быстро и уверенно, словно решение было принято уже давно, а весь разговор был нужен лишь для того, чтобы убедиться в серьёзности намерений сына. Закончив, отец закрыл папку и протянул её обратно. — Надеюсь, ты действительно понимаешь, что делаешь. — Понимаю. Забрав документы, Чонгук поднялся из-за стола. Подпись уже стояла на нужном месте. А значит, первый этап его плана был завершён. По дороге к дому Чонгук встретил Сенмина и машинально поблагодарил его за помощь с коробками, которые утром нужно было отвезти в офис. Однако тот посмотрел на него с явным недоумением и пояснил, что не имеет к этому никакого отношения. Коробки привёз Чимин. Более того, омега сам сказал об этом утром, но тогда Чонгук был настолько поглощён собственным раздражением и мыслями о проигранном проекте, что пропустил эти слова мимо ушей. Продолжив путь, альфа неожиданно поймал себя на том, что снова вспоминает утреннюю сцену в офисе. Он прекрасно помнил растерянное лицо Чимина, когда начал отчитывать его при сотрудниках, помнил, как омега пытался что-то объяснить про коробки, и как сам оборвал его, даже не дослушав до конца. В тот момент ему казалось, что он абсолютно прав, однако теперь эта уверенность постепенно исчезала, оставляя после себя неприятное чувство вины. Признавать собственные ошибки Чонгук никогда не любил. Более того, он редко позволял себе о них задумываться. Но сейчас становилось очевидно, что часть своего раздражения из-за тендера, отца и постоянного давления он просто сорвал на человеке, который весь день пытался ему помочь. От этого осознания становилось не по себе, потому что Чимин действительно ничего не сделал, чтобы заслужить подобное отношение. И хотя альфа ни за что не признался бы в этом вслух, где-то глубоко внутри ему стало стыдно за своё поведение.***
Чимин и Хосок устроились в гостиной. Хосок лениво растянулся на диване перед телевизором и уже почти дремал под какой-то бессмысленный вечерний сериал, тогда как Чимин сидел рядом с книгой, которую вряд ли кто-нибудь кроме него добровольно стал бы читать в свободное время. По крайней мере Хосок был уверен именно в этом и уже несколько раз бросал на обложку подозрительные взгляды, словно пытался понять, не является ли чтение подобной литературы отдельным психическим заболеванием. Тишину нарушил телефонный звонок. Чимин машинально потянулся к телефону, взглянул на экран и удивлённо выдохнул. — Это Чонгук. — И что? — не отрывая взгляда от телевизора, пробормотал Хосок. — Вы что, впервые по телефону разговариваете? Ответь. — Неа. Не буду. После этих слов Чимин положил телефон экраном вверх и демонстративно отвернулся. Хосок наконец заинтересовался происходящим настолько, что даже приподнялся на локте. — Молодец. Не надо отвечать. Пусть понервничает. Телефон продолжал звонить. Оба почему-то не сводили с него глаз, будто ожидали, что он сейчас самостоятельно примет участие в разговоре. Когда звонок закончился, никто не пошевелился. — А если обидится? — неожиданно спросил Хосок. — Ты же только что говорил не отвечать. — Я передумал. Чимин вздохнул и всё-таки нажал кнопку вызова. — Алло, привет. — Привет. Даже через телефон голос Чонгука звучал непривычно спокойно. — Может прогуляемся? Чимин тут же повернулся к Хосоку и начал активно показывать жестами, что именно предлагает альфа. Хосок в ответ замахал руками ещё энергичнее, явно объясняя, что соглашаться сразу нельзя ни в коем случае. — Я не хочу, — важно заявил Чимин. — Я ведь не умею держать социальную дистанцию и постоянно подхожу слишком близко. Помнишь? На другом конце провода несколько секунд было тихо. — Ладно. Не очень-то и хотелось. Хосок тут же округлил глаза и жестами показал, что ситуация выходит из-под контроля. — Ну хорошо, зачем тогда звонишь? — Бэм по тебе соскучился. В ту же секунду из телефона послышался знакомый собачий лай. Чимин удивлённо замер, а потом ещё сильнее удивился, когда услышал точно такой же лай с улицы. Они с Хосоком одновременно вскочили с дивана и бросились к балкону. Внизу, возле дома, действительно стоял Чонгук,а рядом с ним крутился Бэм, который активно вилял хвостом и периодически поглядывал наверх. — Ну если Бэм скучает, то к чему вообще эти споры? — заявил Чимин и сразу сбросил вызов. Хосок посмотрел сначала на улицу, потом на Чимина. — Ты же понимаешь, что звонил тебе не Бэм? — Конечно понимаю. — И всё равно пойдёшь? — Ну а что делать? Бэм по мне скучает. Столько трагизма, сколько Чимин вложил в эту фразу, хватило бы на полноценную драму в двадцати сериях. — Конечно, Бэм скучает, — совершенно серьёзно кивнул Хосок. — Беги быстрее, пока собака окончательно не впала в депрессию. Чимин уже мчался к выходу. В спешке он забыл толстовку, едва не врезался в тумбочку возле двери, кое-как натянул обувь и выскочил из дома с такой скоростью, что Хосок даже не успел придумать очередную колкость. Оставшись один, он снова посмотрел вниз. — Привет, зятёк. Чонгук лишь посмотрел на него и тяжело вздохнул. — Когда-нибудь ты перестанешь меня так называть? — Нет. — Я так и думал. Хосок довольно улыбнулся и облокотился на перила балкона, словно они были старыми друзьями, которые просто вышли поболтать вечером. — Между прочим, ты сегодня выглядишь гораздо лучше. Даже не кричишь ни на кого. — Очень смешно. — А я не шучу. После рассказов Чимина я ожидал увидеть здесь серийного убийцу, а не человека. — И что же он обо мне рассказывает? — О, это конфиденциальная информация. Чонгук уже собирался ответить что-нибудь язвительное, когда дверь подъезда наконец открылась. — Да уж, — пробормотал омега, наблюдая за тем, как Чимин бежит к альфе. —Определённо Бэм скучал. Чимин буквально вылетел на улицу. — Бээээм! Пёс радостно сорвался с места и уже через секунду оказался в объятиях омеги. Чимин опустился на корточки прямо посреди дорожки, обхватил его обеими руками и начал гладить сразу везде, где только мог дотянуться. — Ты мой хороший! Ты мой красивый! Ты скучал? Скучал по мне? Бэм отвечал восторженным лаем, вилял хвостом так активно, что едва не падал на бок, и безуспешно пытался одновременно залезть к Чимину на руки и облизать ему лицо. — Я тоже скучал! Да, очень скучал! Кто тут самый замечательный мальчик? Со стороны всё выглядело так, будто они не виделись минимум несколько лет. — Ну что, идём гулять? — Видишь? — серьёзно сказал Чимин, обращаясь к альфе. — Некоторые действительно по мне скучают. — Конечно, — спокойно согласился Чонгук. — Именно поэтому ты выбежал из дома без толстовки. Только сейчас Чимин заметил холодный вечерний ветер и понял, что в спешке действительно забыл её дома. — Это неважно. — Конечно. — Совсем неважно. — Разумеется. — Хватит соглашаться. Уголки губ альфы едва заметно дрогнули. А Хосок, наблюдавший за ними с балкона, только покачал головой и пробормотал себе под нос: — Да-да, конечно. Бэм скучал. Они дошли до ближайшего парка почти в полной тишине. Бэм то убегал вперёд, то возвращался обратно, проверяя, не потерялись ли его люди, а вечерний ветер постепенно разгонял дневную жару. Со стороны могло показаться, что это обычная прогулка, однако оба слишком хорошо помнили утреннюю ссору, чтобы чувствовать себя спокойно. Наконец Чонгук заговорил первым. — Чимин, я не совсем то имел в виду, когда мы сегодня спорили. — Правда? Потому что я тебя уже не понимаю. У тебя каждый день новая версия происходящего. Сначала ты кричишь на меня при всём офисе, а потом вечером приходишь к моему дому. Когда они дошли до свободной скамейки возле дорожки, Чонгук кивнул в её сторону. — Давай присядем. Несколько секунд Чонгук молчал, будто подбирая слова. — Здесь особо нечего объяснять. Просто я такой человек. Через два месяца всё закончится, и наши дороги снова разойдутся. Чимин внимательно посмотрел на него. — Кажется, я понял. Я запретил тебе прикасаться ко мне без разрешения, а ты просишь меня не трогать твою душу. На этот раз молчание затянулось чуть дольше. — Возможно. — Тогда чего ты от меня хочешь? Чонгук откинулся на спинку скамейки и перевёл взгляд на дорожку. — Мы заключили этот контракт из-за Юры. Она никогда не ревновала меня ни к кому, кроме тебя. Если она продолжит ревновать... — А что именно тебе в ней нравится? Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Чонгук даже повернул голову. — Её ум. Чимин негромко рассмеялся. — Очень романтично. — Я серьёзно, она последовательная, надёжная, всегда знает, чего хочет. Она идеальная омега. — Идеальная омега, значит? Чимин произнёс эти слова с лёгкой насмешкой и повернул голову в его сторону. Чонгук на секунду замолчал, после чего отвёл взгляд и поправил часы на запястье, словно внезапно вспомнил о чём-то важном. — У неё нет недостатков. — У всех есть недостатки. — У неё нет. — Конечно, альфа, как скажешь. Это прозвучало настолько странно и неожиданно, что Чонгук на мгновение замолчал. Казалось бы, Чимин всего лишь произнёс одно слово, однако его голос, взгляд и эта лёгкая издёвка неожиданно заставили внутреннего зверя альфы насторожиться. Где-то глубоко внутри поднялось знакомое раздражающее чувство, которое Чонгук в последнее время замечал всё чаще в присутствии омеги. Ему вдруг показалось, что аромат пионов, который обычно ощущался где-то на границе восприятия, стал чуть отчётливее, хотя между ними по-прежнему сохранялось достаточно расстояния. Не желая показывать даже намёка на свою реакцию, Чонгук перевёл взгляд на дорожку перед собой и продолжил говорить тем же спокойным голосом, будто ничего особенного только что не произошло. — Почему мне кажется, что ты надо мной издеваешься? — Потому что я над тобой издеваюсь. — Хоть честно. Однако улыбка быстро исчезла с лица Чимина. — Тогда объясни мне одну вещь. Если она настолько идеальна, почему она ревнует именно кто мне? Чонгук неожиданно улыбнулся. — Причин может быть много. — Например? — Правда не понимаешь? Чимин продолжал смотреть на него, ожидая ответа, однако Чонгук явно не собирался ничего объяснять. К счастью для него, в этот момент к ним подбежал Бэм и начал настойчиво скулить, требуя внимания. Судя по всему, собака решила, что серьёзных разговоров на сегодня достаточно. — Кажется, нас выгоняют, — сказал Чонгук, поднимаясь со скамейки. — Похоже на то. Остаток пути до дома Чимина они прошли гораздо спокойнее. Когда знакомый двор наконец появился впереди, оба невольно замедлили шаг, словно никто не хотел первым заканчивать вечер. — Спокойной ночи, Чон Чонгук. — Спокойной ночи, Пак Чимин. — Пока, малыш. Последние слова предназначались уже Бэму. Пёс немедленно подошёл за своей порцией внимания, а Чимин, попрощавшись с ним ещё раз, направился к калитке. Чонгук ещё некоторое время смотрел ему вслед, после чего развернулся и вместе с Бэмом направился домой.***
Утром Чонгук, как и было прописано в их контракте, заехал за Чимином перед работой. Когда альфа вошёл в цветочный магазин, омега сидел за столом возле окна и что-то увлечённо рисовал в большом блокноте, настолько сосредоточившись на своём занятии, что даже не сразу заметил его появление. Чонгук остановился рядом и невольно заглянул через плечо. На бумаге были наброски будущих цветочных композиций и какие-то декоративные элементы для оформления сада. Линии выглядели удивительно уверенными и живыми, без бесконечных исправлений и поисков нужной формы. Всё казалось лёгким, будто рука Чимина сама знала, куда её вести. — Красиво. Омега поднял голову. — Что красиво? — Твои рисунки. У тебя хорошие линии. Чимин несколько секунд смотрел на него с подозрением, словно искал подвох. — Это комплимент? — Да. — Надо записать дату. — Почему? — Потому что ты добровольно сказал что-то приятное. Чонгук только покачал головой. Спустя некоторое время они уже ехали в сторону офиса. День выдался солнечным, дороги были почти свободны, а настроение у Чимина, судя по всему, оказалось слишком хорошим для спокойной поездки. Не предупреждая, он нажал кнопку открытия крыши. — Кондиционер работает. — Зачем, когда есть свежий воздух. Крыша медленно начала складываться, впуская в салон утренний воздух. Не успел Чонгук ничего возразить, как следом за этим Чимин прибавил громкость музыки. Ветер сразу растрепал его волосы, однако омегу это совершенно не волновало. Он подставил лицо солнцу, прикрыл глаза и выглядел настолько довольным жизнью. Чонгук невольно наблюдал за ним. Большинство людей из его окружения слишком тщательно следили за тем, как выглядят со стороны. Они всегда думали о статусе, репутации, правильных словах и правильных поступках. Чимин же словно существовал по каким-то собственным правилам и абсолютно не переживал из-за вещей, которые для остальных были крайне важны. Именно это почему-то притягивало взгляд. Сегодня они даже выглядели удивительно гармонично рядом друг с другом. На Чимине была чёрная майка без лишних деталей и светлые бежевые брюки с высокой посадкой, идеально подчёркивающие фигуру. Несколько тонких золотых украшений поблёскивали на солнце каждый раз, когда он двигался, добавляя образу той самой небрежной элегантности, которую невозможно купить за деньги или создать специально. Чонгук, напротив, выглядел так, будто только что сошёл со страниц дорогого журнала. Чёрное поло идеально сидело по фигуре, строгие брюки не имели ни единой складки, а часы на запястье завершали образ человека, привыкшего всё держать под контролем. На мгновение Чонгук поймал себя на странной мысли, что со стороны они действительно могли бы выглядеть как настоящая пара. К счастью для него, Чимин в этот момент был слишком занят музыкой и ветром, чтобы услышать подобные мысли.***
Стоило им приехать в офис, и зайти внутрь, как сразу встретили Тэхена и Юнги. Оба выглядели так, будто за последние сутки нормально не спали. Впрочем, недалеко от истины это и было. После решения Чонгука участвовать в тендере вся команда находилась на пределе, а сегодня должна была состояться презентация проекта, от которой зависело слишком многое. Тэхён заметил альфу первым и сразу направился к нему. — Чонгук, почему тебя нет на презентации? — Отправил адвоката. — Почему? — Не хотел встречаться с Пак Вонхо. — И с чего ты вообще взял, что он там будет? — Шестое чувство. Тэхён несколько секунд молча смотрел на него. — Ты принимаешь решения на основании шестого чувства и при этом управляешь компанией на миллионы долларов. — Пока получается неплохо. Юнги устало потёр переносицу. — Когда-нибудь ты сведёшь нас в могилу. Чонгук усмехнувшись, направился к своему кабинету, оставив друзей обмениваться недовольными взглядами. Весь следующий час прошёл относительно спокойно. Чимин разбирал рабочие документы за своим новым столом в общей зоне, сотрудники занимались текущими задачами, а сам альфа просматривал отчёты, с довольно скучающим видом. Именно поэтому, когда на его телефоне появилось имя Юры, он ответил почти сразу. Разговор оказался коротким. Судя по тому, как изменилось выражение лица Чонгука, новости были не самыми приятными. Юра настаивала на личной встрече и явно не собиралась обсуждать вопрос по телефону. Они договорились встретиться в ресторане неподалёку от офиса. Закончив разговор, альфа ещё несколько секунд смотрел на экран телефона, после чего быстро поднялся из-за стола, взял ключи от машины и направился к выходу. По дороге он лишь коротко сообщил Тэхёну, что ненадолго уедет по делам.
