Ваше Высочество, пожалуйста...

Вечерний воздух был насыщен теплом и влагой в окрестностях горячего источника. Се Лянь и Хуа Чэн неторопливо возвращались в храм, ступая по неширокой тропе. Их тела все ещё ощущали расслабляющий эффект горячей воды. Они наспех накинули халаты перехватив пояса небрежными узлами. Капли влаги скатывались с волос Се Ляня, очерчивая линии обнаженной шеи. Хуа Чэн, завороженный, следил за их движением, ощущая, как медленно разгорается знакомое, сладостное пламя желания. Се Лянь, идущий на шаг впереди, чуть замедлился, позволяя Хуа Чэну поравняться с ним. Они случайно соприкоснулись плечами. — Гэгэ, вода в источнике сегодня такая горячая, ты не находишь? — проговорил Хуа Чэн. Его пальцы легли на запястье Се Ляня и медленно скользнули по нежной коже на внутреннюю сторону ладони. Спокойствие Се Ляня было обманчивым, подобно затишью перед бурей. Он слегка повернул ладонь, позволяя их пальцам сплестись. — Я тоже это заметил, — ровным голосом ответил он. На самом пороге храма Хуа Чэн внезапно развернулся, преграждая путь. Его мокрые ресницы слиплись в несколько темных лучиков, обрамляющих хищный, игривый взгляд, полный нескрываемого обожания и предвкушения. — Что-то я замерз, гэгэ, — промурлыкал он, и его руки скользнули под распахнутый ворот халата Се Ляня, ложась горячими ладонями на гладкую кожу. Тот сдержанно улыбнулся. Он не отстранился, но и не двинулся навстречу, словно испытывая терпение Хуа Чэна, играя с его желанием. — Внутри будет теплее, — тихо произнес он, сохраняя спокойствие. — Может, гэгэ поможет мне согреться? — недвусмысленно пролепетал тот в ответ. Руки Се Ляня медленно поднялись и легли поверх рук Хуа Чэна, удерживая их на месте. Ещё ни разу Принц не смог отказать чарам Демона. — Разумеется, — произнес он низким, спокойным голосом, и, не усиливая нажима, но и не оставляя Хуа Чэну ни единого шанса на сопротивление, мягко развернул его и направил внутрь храма. В полумраке спальни они двигались почти бесшумно. Хуа Чэн, томимый желанием, потянулся первым, жадно приникая к губам Се Ляня. Се Лянь ответил — без спешки, сдержанно, словно вкушая изысканное, терпкое вино, наслаждаясь каждым мгновением их близости. Се Лянь стянул халат с плеч Хуа Чэна, и ткань скользнула на пол, упав к их ногам. Они опустились на постель в сплетении конечностей и горячего дыхания, неудержимо влекомые друг к другу. Пальцы Хуа Чэна вплелись в мокрые пряди волос у висков Се Ляня, а затем мягко откинули его голову назад, открывая шею для нежных, обжигающих ласк. Его губы снова скользнули вверх, оставляя теплые касания по линии челюсти. Он коснулся кожи под ухом, где отчаянно пульсировала кровь, сначала просто губами, а потом — языком, ощущая, как в ответ Его Высочество вздрагивает всем телом в его объятиях. Он вернулся к уголкам рта возлюбленного, задерживаясь на них легкими прикосновениями. Стоило лишь на мгновение забыться, как руки Се Ляня уверенно и нежно скользнули ладонями вверх по рукам Хуа Чэна. Он неторопливо разжал его пальцы, а затем мягко толкнул его, укладывая на спину среди сбитых тканей. Он переплел их пальцы и, не отпуская, отвел его руки в стороны, прижимая к шелку простыней. Се Лянь наклонился, и Хуа Чэн ощутил как дыхание возлюбленного обожгло уже его кожу. Влажные губы прижались к пульсирующей точке на шее, прошлись по напряженной линии мышц к яремной ямке, к выступающим ключицам. Он провел кончиком языка по коже над их изгибом, уловив сдавленный вздох Хуа Чэна. Хуа Чэн устремил на Се Ляня горящий, полный обожания и вызова взгляд. Внутри все сжималось в томительном предвкушении. Се Лянь, словно повинуясь, наклонился, заключая губы возлюбленного в мучительно-сладкий поцелуй. Его ладони нежно взяли лицо Хуа Чэна, большие пальцы мягко прошлись по скулам. Хуа Чэн встретил его порыв с жадностью и нетерпением, обхватив его за талию, прижимая к себе как можно ближе. Се Лянь целовал требовательно и сосредоточенно, Хуа Чэн отвечал поспешно и страстно. Дыхание сбивалось, в теле разливался жар, затмевающий разум. Се Лянь снова сел. Он чувствовал как его собственная разгоряченная плоть трется о горячую кожу Хуа Чэна, вызывая сладостную тяжесть внизу живота. Хуа Чэн откинул голову назад, обнажая напряженную шею, и судорожно сглотнул, пытаясь унять разбушевавшиеся чувства. Одна его рука скользила вверх по руке Се Ляня, оглаживая каждую мышцу, в то время как другая ладонь легла на бедро, большим пальцем совершая медленные круги по нежной коже, вызывая у Се Ляня волны приятной дрожи. Се Лянь опустил руку на грудь Хуа Чэна, прикоснувшись широкой ладонью к горячей коже. Его взгляд был прикован к вздымающейся груди, к каждому ее движению. Хуа Чэн снова посмотрел на Се Ляня. Его взгляд переполняли нетерпение и обожание. Уголки губ поползли вверх в хищной, обольстительной улыбке. — Гэгэ-э… — протянул он нарочито медленно. В ответ Се Лянь устремил на него свой взгляд: тяжелый, сконцентрированный, абсолютно не терпящий возражений. Усмешка на губах Хуа Чэна дрогнула и вмиг растаяла, а взгляд смягчился. Каждая клеточка, казалось, вспыхнула и замерла в мучительном ожидании. Он сглотнул от внезапной сухости во рту. Рука на бедре Се Ляня застыла. В то же время рука Се Ляня на его груди пришла в движение и медленно заскользила вверх, обводя каждый изгиб тела. Одновременно с этим своими коленями он аккуратно раздвинул бедра возлюбленного, недвусмысленно давая понять о своих намерениях. В этот момент Хуа Чэн ощутил, как сердце его заколотилось с бешеной силой, отдаваясь в висках и внизу живота. Пальцы Се Ляня невесомо огладили пульсирующую жилку на шее Хуа Чэна, вызывая ответную волну мурашек, а затем мягко обхватили затылок и потянули вверх, навстречу жаркому, властному поцелую. Руки Хуа Чэна вмиг обвились вокруг его шеи. Хуа Чэн неспешно оглаживал ладонями напряженные мышцы спины и плеч, то и дело зарываясь пальцами в длинные волосы. Он покорно последовал за ним. Се Лянь все чаще брал инициативу, и Хуа Чэн не мог не сходить с ума каждый раз, когда отдавал себя в руки возлюбленного без остатка. Как и прежде, он чувствовал, как все его ощущения обостряются до предела. Се Лянь не торопился. Одной рукой он спустился вниз. Его ладонь скользнула по вздымающемуся животу, чувствуя, как под тонкой кожей вздрагивают мышцы. Большой палец провел линию, следуя ниже, вызывав у Хуа Чэна шумный вздох. Достигнув цели, рука Се Ляня сначала лишь легла теплой тяжестью, и в ответ бедра Хуа Чэна дернулись вверх, бессознательно ища трения, которого так не хватало. Его руки впились в простыни, сминая шелк в напряженных пальцах, когда Се Лянь обхватил его возбужденную плоть. Пальцы медленно скользнули в легком, дразнящем движении, а затем вернулись вниз, сжимая чуть сильнее, задавая медленный, ритмичный темп, от которого по телу Хуа Чэна прокатывались волны жара. Се Лянь беспрестанно то оставлял требовательные и сладкие поцелуи, то ласкал шею. Он чуть прикусил нежную кожу над ключицей, и тут же прошелся по ней кончиком языка, смакуя сдавленный стон в ответ. Дыхание Хуа Чэна сделалось рваным, когда он ощутил касания от влажных пальцев. Настойчивые, но мягкие движения пробудили бурю ощущений, заставив его выгибаться навстречу в желании большего. Се Лянь разорвал очередной поцелуй. Его дыхание стало невыносимо горячим и неровным, словно после долгого боя. Он приподнялся, глядя в затуманенный от удовольствия взгляд перед собой. Вид Хуа Чэна, полностью отдавшегося, потерянного в ощущениях, пьянил сильнее любого вина. — Сань Лан, — тихо позвал он. Хуа Чэн распахнул веки, словно очнувшись от глубокого сна. Длинные темные ресницы подрагивали, выдавая переполнявший его трепет. Се Лянь не успел задать вопрос, как на него уже поспешили ответить. Эта потеря контроля в голосе возлюбленного стала последней каплей, переполнившей чашу терпения Се Ляня. Одно медленное движение стерло все границы между ними. Се Лянь склонился, оставляя прерывистые поцелуи на виске, на скуле, на уголках дрожащих губ возлюбленного, пока тот зажмурился, поддавшись нахлынувшим ощущениям. Оба тяжело дышали. Тела, покрытые легкой испариной, горели огнем, мышцы дрожали от напряжения, а кожа пылала в тех местах, где они прикасались друг к другу. На последок руки Се Ляня мягко обняли Хуа Чэна за плечи, и он снова приник к его губам в тягучем поцелуе, словно желая забрать себе всю его духовную энергию. Нехотя разорвав поцелуй, Се Лянь отстранился. Его руки скользнули вниз, под спину Хуа Чэна, обхватили его за поясницу и с силой притянули к себе. От резкого движения тот судорожно вдохнул воздух. Се Лянь начал двигаться, сначала медленно, а затем все более напористо, даря долгожданное наслаждение. Словно цепляясь за последнюю связь с реальностью, Хуа Чэн обхватил пальцами запястья Се Ляня. Ноги привычно обвили его бедра, притягивая еще ближе. — Гэгэ… — низкий голос дрожал. Его взгляд был прикован к возлюбленному, жадно улавливая каждую перемену в выражении лица, каждый отблеск в глазах, каждое движение. Но стоило Се Ляню сделать еще несколько ритмичных толчков, как Хуа Чэн откинул голову назад и не в силах сдержать нахлынувшую лавину ощущений, прикрыл глаза. Се Лянь не упустил этого. Он скользнул глазами по его телу, по мышцам, бьющимся в напряжении, по увлажнившейся коже, по черным волосам, рассыпанным по шелку. В густом воздухе комнаты их дыхания сливались и прямо сейчас он не мог отличить свой собственный прерывистый стон от тяжелого срывающегося дыхания Хуа Чэна. Хуа Чэн был на грани. Все его тело напряглось, задрожало в предвкушении разрядки. И Се Лянь, чувствуя, как неумолимая волна поднялась в нем самом, внезапно замедлил движения, продлевая мучительно сладкое ожидание. Хуа Чэн вмиг распахнул веки. В его взгляде смешались расстерянность и немое, яростное нетерпение. — Гэгэ-э… — жалобно протянул он с хрипотцой в голосе. — Не так, — коротко возразил Се Лянь. Горло пересохло, отчего и его собственный голос прозвучал неожиданно хрипло. Хуа Чэн понял мгновенно. Он усвоил это уже очень давно. — Ваше Высочество... Пожалуйста… Уголки губ Се Ляня дрогнули, тронутые безмерно удовлетворенной улыбкой. Он наклонился и в последний раз слился с возлюбленным в поцелуе, прежде чем отпустить контроль над своим телом и позволить той самой волне накрыть их обоих сладкой тяжестью истомы, разливаясь по жилам, заполняя каждую клеточку. Совершенно без сил, Се Лянь лежал, прильнув щекой к груди возлюбленного. Под его ухом медленно успокаивалось бешеное биение сердца Хуа Чэна, поднималась и опускалась грудная клетка в ровном, глубоком дыхании. Его собственные мышцы сладко ныли от перенапряжения, все тело было наполнено и тяжестью, и расслабленной негой. Он почти задремал, погружаясь в мягкое забытье, как вдруг услышал над ухом тихий, хрипловатый шепот. — Гэгэ… Се Лянь приоткрыл глаза, но не пошевелился. — Лянь-Лянь. Едва сердце Се Ляня начало успокаиваться, как вновь забилось быстрее. Щеки легонько защипало. Как же сильно ему нравилось слышать свое имя из его уст, но вместе с тем до сих пор смущало. — Се Лянь, я люблю тебя. Се Лянь приподнялся на локтях, отрываясь от теплой груди Хуа Чэна. — Люблю тебя, Сань Лан, — прошептал он в миллиметре от его губ, а затем оставил невесомый поцелуй.