Часть 4. Сочувствие.
Мы затормозили резко:
Дёрнулась занавеска,
Я бы рухнул в пол,
Если бы меня не держал он.
Разум потяжелел, я вспотел.
Он смотрел на меня не моргая.
Пока обувь надевая, побледнел,
Он местность в окне оглядел.
Дверь распахнулась,
Нас встретил лакей,
Я вылез первым, сутулясь.
От холода вдруг стало бодрей.
Порыв поднялся сильный,
Мир оказался нестабильный,
Я чуть не сорвался от ветра,
С небо полило как из ведра.
Генерал за руку меня схватил,
Вдоль по тропе потащил.
Я обернулся на луну,
О свободе ты мечтал, ну-ну.
Нас встретил особняк большой
Он пугал меня своей красотой.
Одежда от воды потяжелела,
Казалось, удушить меня хотела.
Он втянул меня за собой,
Я боялся стать слугой.
Паника вскружила голову,
Заметил эстетику фараонову.
Но долго на интерьер не глядел,
Меня сразу увели, я терпел.
Коридоры были длинны и мрачны,
Казалось, ещё немного темноты
И я сгорю от тесноты.
Генерал — иначе я его не звал —
Крепко, при себе меня держал.
Он хватку не ослабевал,
Передвигать ногами заставлял.
Мы пришли в яркий зал.
Здесь словно проводили бал.
Люди сновали вокруг столов,
Накрывали, вероятно, улов.
От аромата рыбы, свело живот,
Хотелось накинуться словно кот.
Взгляд мой вскоре обомлел,
Неужели генерал меня жалел?
Он усадил меня за стол,
Не заботясь о мокром платье,
Чёлку мне заколол,
Слугу позвал на податье.
Мне позволили есть со стола,
Мне не кинули еду на пол, уйдя.
Захватило дух,
Я на него готов молиться вслух.
Еды было мало, но мне хватило.
Это не были объедки, что поразило.
Почти полноценный ужин.
Может он, правда, неравнодушен?..
