Три дня без тебя

– Майк, не ной, это всего на три дня, — Уилл метался по квартире, укладывая вещи в чемодан и параллельно успокаивая Майка, который лежал на диване и упрашивал Уилла никуда не уезжать. Университет отправил его на студенческую выставку в Нью-Йорк, и для Уилла это была возможность. И Майк это, конечно, понимал, но мысль о том, что они будут в разлуке целых три дня, казалась невыносимой. Они уже полгода как официально встречались, и Майк был вынужден признаться, что зависим от Уилла. Окей, это было ненормально, но Майк никогда нормальным и не был. Просто Уилл был такой… с ним было так хорошо. Его было так приятно обнимать, целовать, нюхать, трогать — конечно, у Майка развилась зависимость от всего этого. И если пережить день в университете он еще мог, то три дня без Уилла — это было уже слишком.  Уилл был не просто спокоен — похоже, он был рад, что уезжает, и Майка это задевало. Возможно, он вел себя по-детски. Возможно, он даже это осознавал. Но какого черта?  Майк резко встал с дивана и подошел сзади к Уиллу, который сворачивал вещи и тщательно упаковывал чемодан. Он не заметил Майка и что-то напевал себе под нос, а когда наконец выпрямился, Майк быстро обхватил его за талию, прижимая к себе и вдыхая воздух у шеи — Уилл вздрогнул от неожиданности. — Майк, мне через полчаса выходить, — Уилл хихикнул и развернулся, сталкиваясь с ним носом.  Майк посмотрел на Уилла, улыбнулся и без слов прижался к его губам своими, утягивая в глубокий страстный поцелуй. Уилл ответил с энтузиазмом, но продлилось это недолго — он оторвался от Майка, аккуратно вывернулся у него из рук и снова принялся суетиться. — Лучше бы помог,— ворчал Уилл. — Я не могу найти свои голубые джинсы.  Майк знал, где эти джинсы. Он спрятал их, потому что в них задница Уилла выглядела слишком соблазнительно. Майк не мог допустить, чтобы другие люди пялились на нее.  — Наверное, в стирке, — Майк наигранно мотнул плечом.  — Пофиг. Уилл кряхтел, пытаясь закрыть до отказа забитый чемодан — молния норовила вот-вот лопнуть, но Уилл не сдавался. Майк же предпочитал наблюдать, надеясь, что чемодан сейчас сломается и Уилл никуда не поедет. Эгоистично? Зато честно. — Зачем тебе столько вещей, раз ты едешь всего на три дня, — недовольно пробурчал Майк.  — Потому что я собираюсь произвести впечатление, Майк. Не все ходят в одном и том же худи три дня подряд.  Майк закатил глаза. Уилл, наконец, смягчился, подошел к Майку и обнял его за шею. Он привстал на носочки и, глядя на него своими невероятными глазами, чмокнул в губы.  — Не злись, — мягко сказал Уилл. — Я тоже буду скучать. Я буду писать тебе каждую свободную минутку.  — Обещаешь? — тихо ответил Майк, прижимаясь лбом ко лбу Уилла.  — Обещаю,— Уилл снова легко поцеловал его и отступил. Он достал из кармана телефон, чтобы вызвать себе такси через приложение. Майк продолжал смотреть на Уилла как побитый щенок.  — Я провожу тебя? — тихо спросил Майк.  — Лучше не надо, — на лице Уилла появилась маленькая грустная улыбка. — Мне и так будет сложно уехать.  Майк совсем поник.  — Но я буду рад, если ты меня встретишь, — Уилл обнял Майка. — Я пришлю тебе номер рейса.  Майк настоял на том, чтобы помочь Уиллу вынести его чемодан к такси, и перед тем как Уилл сел в машину, притянул его к себе за талию и поцеловал.  — Я буду ужасно скучать, — прошептал он ему в губы, не обращая внимания на недовольно смотрящего на них таксиста.  — Я тоже, — шепнул Уилл, еще раз чмокнул Майка в губы и залез в салон.  Майк с тоской смотрел на отъезжающее авто.  Уже через 40 минут он получил первое сообщение от Уилла. «Я в аэропорту. Уже прошел досмотр. Тебе привет от Оливии».  И селфи, на котором Уилл со своей университетской подругой.  Майк улыбнулся.  «Хорошо. А я заказал пиццу. Позвал в гости Дастина».  Майк сфотографировал кофейный столик, на котором стояла коробка с пиццей и лежали джойстики от Плейстейшена.  «Повеселитесь 😘». Еще через полчаса Уилл сообщил Майку, что он уже в самолете и пообещал написать, когда самолет приземлится. К этому времени в гости уже пришёл Дастин, и Майк почти убедил себя, что три дня — это не так уж и долго. Они с Дастином рубились в FIFA, когда телефон Майка завибрировал. Он тут же бросил джойстик и схватил мобильный, нажимая на сообщение.  — Чувак, какого черта, я сейчас тебе забью, — разочарованно протянул Дастин.  — Это Уилл! — Майк не увидел, как Дастин закатил глаза.  «Я в НЙ. Тут клево! Смотри».  К сообщению было прикреплено видео — огни ночного Нью-Йорка из иллюминатора, снятое, видимо, при посадке. «Красиво. А мы играем», — быстро селфи с Дастином.  «Дастину привет. Люблю тебя! Напишу позже».  Майк вздохнул и отложил телефон.  — Майк, он вернется в субботу. Прекрати драматизировать, — Дастин всучил Майку в руки геймпад.  — Как будто ты сам не страдал, когда вы со Сьюзи жили в разных городах, — огрызнулся Майк. — Давай играть. Надеру тебе задницу.  Дастин ушёл ближе к десяти. Майк убрал коробку из-под пиццы, выключил приставку и завалился на кровать с телефоном. От Уилла пришло сообщение.  «Отель так себе: он старый, кран капает и, кажется, я видел таракана. Зато близко к университету. И у меня ужасно старая кровать».  Майк усмехнулся. И следом получил еще одно сообщение Уилла: «Но меня заводит мысль о том, как сильно мы с тобой могли бы заставить ее скрипеть».  Майку стало жарко. Он уставился в телефон, не зная что ответить. Начал писать — и тут же стирал.  «Уилл», — все, что смог напечатать Майк.  «Да?», — пришел ответ через секунду.  А следом фото, от которого у Майка мгновенно пересохло во рту. И вроде бы ничего такого: Уилл лежал на кровати в домашней футболке и штанах, футболка слегка задралась, обнажая участок живота, но этот взгляд… Майк знал этот взгляд, после него все всегда заканчивалось сексом. Тело отреагировало.   Захотелось немедленно услышать его голос. Майк нажал кнопку вызова, но Уилл сбросил.  «Не могу говорить. Оливия в комнате».  «Но мне так даже больше нравится. Нравится представлять твое лицо, когда ты будешь это читать 😈».  Майк быстро напечатал:  «Читать о чем?».  Ответ пришел почти сразу:  «Например, о том, что я взял твою футболку, чтобы спать с ней в обнимку. Или о том, как я скучаю по твоим рукам везде. Ты так хорошо знаешь меня, Майк. Знаешь, где надавить, чтобы я стонал».  Майк почувствовал легкое головокружение. Член в штанах заинтересованно дернулся, и Майк не мог его винить. Он положил руку на пах, но на дальнейшие действия пока не решался.  Но какого черта Уилл себе позволяет? Майк выдохнул, взял телефон и напечатал:  «Я и правда хорошо тебя знаю. А еще я знаю, где твои голубые джинсы. Я их спрятал, потому что не мог позволить, чтобы кто-то пялился на твою задницу в них. Знаешь, что я планирую с ними сделать?».  Довольный собой Майк усмехнулся.  «Что?», — высветилось на экране.  И правда, что он собирается с ними сделать? Майк задумался и вскоре напечатал:  «Собираюсь надеть их, чтобы они тоже полностью пропахли мной».  «Майк, они с тебя слетят», — ответил Уилл, и Майк покраснел, чувствуя себя нелепо.  Да, у него не такие сочные бедра как у Уилла. Но зачем напоминать об этом сейчас? Майк почти обиделся, когда от Уилла пришло еще одно сообщение:  «Ты очень милый, когда пытаешься быть дерзким. Мне нравится. Покажи мне что-нибудь?».  Майк почувствовал, как сердце забилось сильнее. Он оглядел себя: растянутая футболка, треники с пятнами от пиццы. Он не мог показаться Уиллу в таком виде. Но проблема была еще и в том, что Майк понятия не имел, как делать селфи. Особенно сексуальные селфи.  Майк снял грязные штаны, порывшись в комоде, нашел чистые, переоделся, стянул с себя футболку и начал пробовать. На первом фото у Майка откуда-то взялся второй подбородок, а взгляд был такой, будто он увидел вылезающего из-под кровати Векну. Второе фото размазалось, и Майк сразу его удалил. Для третьего Майк попытался сделть томный взгляд, но получилось лицо человека с расстройством желудка.  Черт. Как у Уилла получается так фотографироваться, что его немедленно хочется трахнуть? Ему для этого даже раздеваться не надо.  Майк попробовал собраться. Он подвинул чуть ближе настольную лампу и лег на кровать. Он чуть приспустил пояс штанов, чтобы из-под них торчали боксеры, положил руку на живот и сфотографировал себя без лица и без дурацких попыток выглядеть сексуально. Кажется, нормально. Майк отправил Уиллу фото, пока не передумал.  Ответ пришел не сразу:  «Ох, Майк».  И следом еще:  «Опусти руку ниже». Майк послушался. Он сделал еще одно фото, на этот раз рука скользила под пояс боксеров. Черт, надо будет потом это все удалить. Сообщение было отправлено.  «Что ты делаешь со мной, Майк?».  Майк представил, как бы хрипло сейчас звучал голос Уилла, и в штанах стало еще теснее.  «Лежу, думаю о тебе. Представляю тебя верхом на мне, — ответил Майк.  «И что бы я делал верхом на тебе, Майк?».  Майк прикрыл глаза, пальцы дрожали. Он представил Уилла, представил, как блестят его глаза, как он приоткрывает пухлые губы в предвкушении, каким он становится властным, стоит ему оседлать бедра Майка. Блядь. Он сильнее сжал телефон.  «Ты бы впился пальцами мне в плечи так, что потом бы остались следы, Уилл. Ты бы смотрел мне прямо в глаза — ты всегда так делаешь, когда хочешь все контролировать. Ты бы сначала дразнил меня, терся, стонал бы так, что у меня встало бы еще сильнее. Ты же ровно этого и добивался, правда?». «Да, Майк. Я люблю знать, что у тебя на меня так стоит. Я бы медленно опустился на твой член,  я бы принял его весь. Я так люблю тебя внутри. Ты такой большой, такой идеальный для меня».  Майк перечитал сообщение дважды. Он сглотнул. Рука сама скользнула в штаны. Вместо ответа он прислал Уиллу фотографию того, как обхватывает себя. Ответ не заставил себя ждать: «Майк. Я тут с Оливией. Это пиздец, я так хочу тебя».  Майк усмехнулся: когда Уилл начинал материться, это значило именно то, что значило — ему правда пиздец. И Майку тоже пиздец. Но как же приятно было осознавать, что он сейчас там не один и буквально вынужден изнывать от желания. Майк представил, как Уилл вжимается в матрас, стараясь не выдать себя. Майк двинул рукой по своему члену и выдохнул, думая об Уилле и перечитывая последнее сообщение.  Через пару минут Майк получил новое сообщение. Это было фото. Продолжая ласкать себя, второй рукой Майк открыл вложение и ахнул. Возбуждение усилилось несмотря на все старания.  На фото был Уилл. Тусклый, желтоватый свет ванной отеля падал сбоку, создавая глубокие тени и подчеркивая рельеф тела. Уилл стоял, чуть прогнувшись в пояснице, в той самой старой застиранной футболке Майка, которую утащил с собой. Она была ему велика, ворот съехал на одно плечо, обнажая острую ключицу и бледную кожу шеи. Может, Майку показалось, но, кажется, после прошлой ночи там остался засос.  Но главное было ниже. Уилл чуть приподнял край футболки правой рукой, натягивая ткань так, чтобы она плотно облегала грудь. Живот был обнажен. Плоский, подтянутый, с едва заметной дорожной темных волос. И там, в аккуратном углублении пупка — крошечный серебряный шарик.  Майк сходил с ума от этого пирсинга. Ему было физически плохо от того, что он не мог прямо сейчас потрогать его, обвести языком, опалить дыханием. Майк знал, как Уилл это любит — он всегда так сладко выгибался и стонал под ним. Майк почти услышал этот звук.  А еще ниже… Ох черт, а еще ниже на Уилле не было ничего. Член был прикрыт раковиной, но Майк мог видеть торчащие тазовые косточки и маленькую родинку прямо над линией роста волос — Майк любил целовать ее, это было еще одно чувствительное место Уилла, прикосновение к которому сводило его с ума.  Он рванул резинку боксеров вниз. Рука обхватила член, но этого было мало. Он схватил телефон и нажал кнопку вызова. Уилл ответил после первого гудка.  — Майк, — голос звучал тихо, но и так было понятно, как он возбужден. Хриплый, низкий шепот, полный вожделения. Ровно такой, каким Майк его себе и представлял.  — Включи видео, — бросил Майк, не в силах больше сдерживаться.  Экран заполнило лицо Уилла — раскрасневшиеся щёки, потемневшие глаза, прикушенная губа. За спиной — кафель ванной. Футболка Майка всё ещё на нём, ворот съехал ещё ниже. — Знаешь, что ты делаешь со мной? — прошептал Майк.  — Покажи, — выдохнул Уилл. Майк опустил камеру. На маленьком экранчике был виден низ живота Майка и рваные резкие движения руки.  — Майк, быстрее, — выдохнул Уилл. — Я не могу, Оливия скоро пойдет спать, мне нужно… боже, я представляю, что твои руки повсюду. Майк ускорился. — Я бы хотел, чтобы ты нагнул меня в этой чертовой ванной, — продолжал Уилл. — Прямо перед зеркалом, чтобы я мог видеть нас. Чтобы ты вошел грубо, ах, Майк, — голос Уилла срывался, и у Майка от этого кружило голову. — Чтобы ты трахал меня. Я бы был твоим послушным мальчиком, Майк.  Майк зарычал, чувствуя, как от этих слов у него буквально содрогается все тело. Уилл любил все контролировать, а Майк любил, когда Уилл все контролирует, но еще больше он любил, когда он становился мягким и податливым в его руках, когда позволял делать с собой все, что угодно. Он представил Уилла прижатого к зеркалу, растрепанного, смотрящего на них, пока Майк берет его сзади.  — Я бы сделал это, Уилл, — прохрипел Майк, его движения стали жесткими, почти яростными. — Я бы вжал тебя в это зеркало так, что оно бы запотело от твоего дыхания. Я бы схватил тебя за бедра и не выпускал, пока ты не начал бы умолять меня остановиться. Уилл на экране запрокинул голову, его горло напряглось. Майк видел острый кадык, ходящий ходуном под тонкой кожей, ритмичное движение руки. Видел, как губы Уилла искажаются в тихом стоне, как язык проходится по ним, делая их блестящими и влажными. — Смотри на меня, — приказал Майк. Уилл послушно опустил взгляд в камеру.  — Я хочу видеть, как ты кончишь, — Майк не узнавал собственный голос.  Уилл всхлипнул. Рука задвигалась быстрее, рвано, сбиваясь с ритма. Уилл продолжал смотреть на Майка, послушно, как и обещал.  — Уилл, я сейчас…  — Давай вместе, — Уилл ускорил темп, закусывая губу, чтобы не застонать слишком громко.  В дверь ванной негромко постучали.  — Уилл, ты скоро? Я выключаю свет, — голос Оливии прозвучал приглушенно, но прямо сейчас он был подобен грому.  — Да, сейчас, — услышал Майк сбивчивый ответ и понял, что это стало последней каплей.  Майк видел, как Уилл мелко дрожит, как рука замирает, как он медленно сползает по стене ванной и до крови закусывает губу, боясь быть слишком шумным.  Майк кончил следом, позволяя себе стонать громко и протяжно. Он откинулся на подушки и прикрыл в глаза, не в силах пошевелиться.  На несколько мгновений в эфире повисла тишина, нарушаемая только их тяжелым рваным дыханием.  — Майк.  Майк открыл глаза и посмотрел на экран. Уилл поднес свою руку ко рту и слизал с пальца сперму, глядя Майку прямо в глаза.  — О господи…  Уилл медленно, дразняще обхватил губами свой палец, на котором поблескивала влага, и засунул его глубоко в рот. Звук, с которым Уилл посасывал палец, был влажным и четким. Его глаза при этом не отрывались от глаз Майка. Уилл вытащил палец, оставляя на губах влажный след, и прошептал: — Я бы хотел, чтобы это была твоя сперма, Майк. Майк почувствовал, как снова возбуждается.  — Но мне пора спать, — продолжил он. — Завтра открытие выставки.  — Ты издеваешься? — голос Майка снова сбился. — Я прямо сейчас куплю билет до Нью-Йорка и прилечу, чтобы вытрахать из тебя всю душу, Байерс.  Уилл слабо улыбнулся. Его губы все еще блестели от слюны и собственной спермы. Он выглядел невероятно с растрепанными волосами, раскраневшимися щекам и в этой чертовой старой футболке, которая теперь будет пахнуть ими двумя. Майк сделал пометку: никогда ее не стирать.  — Майк, всего три дня, и ты сделаешь это дома везде, где захочешь, — улыбнулся Уилл. — Но мне правда пора, Оливия уже пару раз прошла мимо ванной, она явно что-то подозревает.  — Пусть.  — Майк. Спокойной ночи. Я люблю тебя.  Майк сдался.  — Я тоже люблю тебя, Уилл.  Экран погас, оставляя Майка одного в звенящей темноте спальни. Тело все еще гудело, но сердце постепенно успокаивалось. Майк перевернулся на бок и зарылся лицом в подушку, которая все еще сохраняла едва уловимый аромат шампуня Уилла.  Он открыл их переписку и долистал до той самой фотографии. Майк сохранил ее и поставил в качестве заставки. Теперь каждый раз, когда он будет проверять время или читать сообщение, он будет видеть полуобнаженного Уилла в своей футболке.  *** Утро наступило слишком быстро. Майка разбудила настойчивая вибрация телефона. Майк посмотрел на экран — сообщение от Уилла.  «Доброе утро! Мы уже проснулись и завтракаем в кофейне возле университета. Но я ужасно не выспался. Угадай, почему?».  Следом прилетело фото: Уилл в светлом пиджаке поверх тонкого джемпера — свежий, аккуратный и невыносимо «правильный». На столе перед ним огромная чашка капучино и круассан, а на фоне — слегка размытая Оливия.  Майк улыбнулся. Он заблокировал телефон, посмотрел на заставку, затем снова разблокировал и напечатал:  «Выглядишь слишком прилично для человека, который вчера вытворял такое по телефону 😋». «Заткнись. Оливия спросила, почему я так покраснел, когда посмотрел в телефон!» «И кто же из нас двоих в этом виноват?», — напечатал Майк.  Уилл прислал ему эмодзи с поднятым вверх средним пальцем. Майк усмехнулся и пошел собираться в университет. Настроение было хорошее несмотря на то, что он совсем не выспался.  План созрел сам собой: он не даст Уиллу Байерсу спокойно провести эти два дня.  «Та самая сережка, она на тебе? Она касается ткани, когда ты идешь?» «Майк, я на встрече с кураторами».  Спустя две минуты новое сообщение.  «Да, касается».  Ближе к обеду Уилл прислал себя рядом со своей работой на выставке.  «Ты такой у меня талантливый. И красивый. Но моя любимая работа — эта».  Майк скинул Уиллу скриншот своего экрана блокировки.  «Майк».  «Да, детка?».  «Убери это. Кто-то может увидеть».  «Я никому не покажу», — Майк усмехнулся и убрал телефон.  День тянулся медленно. Майк отправлял Уиллу сообщения посреди пар, некоторые из которых Уилл читал, но не отвечал на них, и это Майка невероятно смешило: он понимал, что именно в этот момент Уилл краснеет, смущается и отворачивается от Оливии. Вечером уже пришла очередь Майка краснеть. Он сидел в закусочной у дома, ждал еду навынос, когда телефон завибрировал. Майк открыл сообщение.  «Знаешь, о чем я подумал?».  «О чем?».  «О том, что ты хочешь сделать со мной перед зеркалом 😈».  «Уилл».  «Я купил кое-что в Нью-Йорке».  У Майка пересохло во рту.  «И что же это?».  Уилл прислал фотографию: край черного кружева, выглядывающего из бумажного пакета.  В голове зашумело. Майку казалось, что он сейчас упадет в обморок, но из ступора его вывел голос: — Ваш заказ.  Майк встрепенулся, забрал пакет с едой из рук официанта и вышел. Майк остановился перед лифтом и напечатал:  «Ненавижу тебя».  «Неправда 🖤» *** Майк проснулся в субботу рано, чтобы прибраться дома перед приездом Уилла. Он поменял постельное белье, вымыл все поверхности и даже сходил купить свежих цветов, которые так любил Уилл, хотя Майк считал это пустой тратой денег.  Он с трудом дождался времени выезда в аэропорт и, мчась в такси, мысленно подгонял водителя, как будто это бы заставило самолет с Уиллом прилететь быстрее. Наконец, в зоне встречи пассажиров он увидел любимое знакомое лицо.  Уилл почти бежал к нему навстречу, волоча за собой чемодан. Майк шагнул вперёд и Уилл врезался в него, обхватывая руками шею. Чемодан откатился в сторону, но никого из них это не волновало. Майк прижал его к себе так крепко, что чувствовал, как бьётся его сердце. Три дня. Всего три дня, а казалось — месяц. — Кстати, оно сейчас на мне, — шепнул Уилл Майку.  Мгновенно стало жарко. Уилл отстранился и посмотрел на него тем самым взглядом. Майк сглотнул и, схватив Уилла за запястье, потянул его к выходу.  — Домой. Сейчас, — голос Майка звучал хрипло.  Уилл, едва поспевавший за Майком, улыбнулся.  — Как скажешь.  — Я больше никогда никуда не отпущу тебя одного, — сказал Майк, когда они сели в такси.  — Хорошо, — ответил Уилл, кладя руку ему на бедро.