Зачем мне отношения?

              — Джисон, почему ты ищешь съёмную квартиру?       — А что не так?       — Ты говорил, что у тебя полгода до конца контракта. И почему ты не хочешь рассмотреть мою квартиру как вариант? Что тебе не нравится в моей квартире?       — Ты!       — В смысле, я? Зачем ты тогда со мной встречаешься?       — Да ты то мне нравишься! Я жить с тобой не хочу.       — Что не так? Чем я тебе помешаю?       — Я ещё не знаю, но чем-то точно помешаешь!       — Бред! Это просто бред! Джисон, ты сам себя слышишь?       — А ты себя?

***

      — Чанбин, мне нужно срочно с тобой поговорить. Как у вас так получается быть всегда дружными и спокойными?       — Ты мне давно таким нервным не звонил, значит, и у вас это получается. Так что случилось то?       — Он ищет съёмное жилье. Но это полбеды. Я предложил свою квартиру, спросил, что ему там не нравится. Ну, думал, диван новый куплю, например, или ремонт сделаю. А он сказал Я! Я ему не нравлюсь!       — Он как-то это объяснил?       — Да, но в моей квартире, ему, блядь, я не нравлюсь.       — Так, я чувствую, что здесь нам не хватает третьего человека, с его точкой зрения. А заодно и четвёртого, который меня поддержит, чтобы вы меня не съели. Если хочешь, можем собраться все вместе, обсудить.       — Нет!       — Почему?       — Он же от меня сбежит ещё дальше. Он решит, что я давлю на него. Да он уже так решил.       — Да он же тебя знает и, думаю, не удивляется. Тем более, мы можем просто встретиться как друзья, и разговор просто об этом зайдёт. Абсолютно случайно. И мы обсудим.       — Мне всё ещё не нравится эта идея.       — Вы просто немного перестали друг друга слышать. Вам нужен переводчик с омежьего и с альфьева. А кто, как не пара друзей, которая уже и помолвлены, поможет в этом разобраться?       — Ладно, звучит как будто бы разумно.

***

      Кафе, еда заказана и подана, они только начинают есть. Они сидят и разговаривают вчетвером. И тут Чанбин говорит:       — Минхо говорит, что ты не хочешь с ним жить? Почему? Это же разумно. Может, стоит это ещё обсудить?       Джисон переводит взгляд с одного на другого, и так по всем присутствующим. Они все смотрят на него внимательно, ожидая, что он скажет. До Джисона доходит мысль, что это явно спланировано. Они все в курсе предстоящей беседы. И специально это устроили. Джисон взрывается:       — Что вы тут устроили? Что за "пусть говорят" на выезде? Минхо? Серьёзно? Ты не мог просто помолчать о переезде пару недель, чтобы я выдохнул и переварил всё?       — Но ты смотрел квартиры, — жалобно бормочет Минхо.       — А что, здесь никто ни разу не разглядывал вещи которые никогда не купит на маркетплейсах? Блин! Это херово! Вы все сильно перегнули палку. Я не буду участвовать в этом балагане! Я ухожу! А потом я поговорю с вами, с каждым по отдельности, и вставлю пиздюлей. Чанбин, что ты такой расслабленный, тебе тоже. Мы мало знакомы? Вот, блядь, и познакомимся получше.       Джисон порывисто разворачивается и уходит.       — Это конец, — опуская голову, поникнув, говорит Минхо.       — Ничего себе. И часто с ним такое? — интересуется Чанбин.       — Я его таким злым видел примерно, никогда. — задумчиво отвечает Феликс.       — Теперь он меня точно бросит. Так он на меня ни разу не злился.       — Эй, он же сказал, что поговорит с каждым из нас по отдельности. — замечает Чанбин.       — Ну да, вас отругает, вы же друзья. А со мной попрощается. Навсегда.       — Да что за бред. Не собирается он тебя бросать. — не успокаивается Чанбин.       — Ох, я думал, в этих отношениях самый сложный – это Джисон. А твой-то тоже, та ещё проблема.       — Видишь, я знал, что вы все недооцениваете мой вклад. Я столько раз его стабилизировал.       — И что ты будешь делать с ним сейчас? Часто он такой?       — Ну такого депрессивного состояния я ещё не видел.       Минхо всё это время просто сидит, опустив плечи и уставившись в одну точку на столе.       — Есть идея, но мне надо отойти, позвонить. Приглядишь за ним, чтоб не ушёл топиться раньше времени? — оживает Чанбин.       — Вот, даже он считает, что мне пора топиться. Знает, что Джисон меня бросит. — вяло бормочет Минхо.       — Минхо, ты можешь просто посидеть и помолчать, давай подождём Чанбина. А то ты меня пугаешь. — просит Феликс, поглядывая вдаль на своего жениха.       — Вот и тебя я напугал. — страдает Минхо.

***

      — Алло, Джисон, это Чанбин. Побьёшь меня позже, у нас тут проблема.

      — Какая?       — Минхо уверен, что ты его бросишь, и он совсем поник.       — Ты ж его друг, вот и объясни ему, что это полная хрень.       — Он нас с Феликсом вообще не слушает. Я его таким ещё ни разу не видел. Будто лампочку в нём выкрутили. Мне тревожно за него.       — Скажи честно. Это манипуляция, чтобы я вернулся?       — Нет.       — Ты приукрашаешь хоть на один процент ситуацию?       — Нет. Я правда честен. Смысл мне врать? Если б знал, что делать, не позвонил бы.       — Блядь. Блядь! Блядь!! Блядь!!! Я сейчас вернусь. Ждите.

***

      Чанбин возвращается, видя встревоженного Феликса, приобнимает его, интересуется, что с ним, и выясняется, как именно его напугал Минхо. Пока он ворковал, в кафе заходит Джисон. Он явно всё ещё злой. Смотрит на друзей, потом на своего парня, который будто стал в два раза меньше за это короткое время.       Джисон садится слева от Минхо. Пододвигается к нему вплотную. Берёт его левую руку и кладёт себе на внутреннюю сторону бедра, чуть выше колена. Прижимает его руку своей левой ногой. Указывает пальцем на своё место соединения шеи и плеча и говорит:       — Минхо, нос, сюда, быстро, положил.       Минхо подчиняется, кладёт голову ему на плечо, утыкаясь носом в место, указанное омегой и громко вдыхает. Джисон кладёт свою правую руку на бедро Минхо.       — Минхо, я не собирался тебя бросать, я просто зол. Вообще-то, на всех здесь. — Джисон кидает взгляд в сторону друзей.       — Знаете, а нам срочно нужно домой. Мы пойдём. Чанбин, срочно, я сказал. Не тупи. — говорит Феликс, вставая и собираясь уходить. Чанбин сначала замешкался, а потом быстро пришёл в себя и тоже встал. И они поспешно ушли.       Минхо всё ещё активно дышит в шею, пока ещё, его омеги. Он всё ещё не верит, что его не бросят. Он пытается надышаться с запасом. На всякий случай.       — Минхо, почему ты ни разу не предложил меня пометить?       — Как я мог, это же главный атрибут несвободы омеги. А ты со мной, только потому что веришь, что я могу оставить тебе свободу.       — Я думаю, нам вскоре нужно будет это сделать. А до этого ещё раз всё обсудить. Кажется, ты не понимаешь ход моих мыслей. И почему-то мне кажется, что ты всё ещё думаешь, что я сейчас тебя брошу.       — Не обязательно прямо сейчас.       — А когда, Минхо, через неделю?       — Я не знаю, а ты думал бросить меня через неделю?       — Ты такой дурак, Минхо. И, кажется, нам нужно срочно домой, потому что целоваться в общественных местах неприлично, а словами до тебя не доходит.       — А для этого нам придётся встать и разъединиться?       — Да.       — Тогда можно ещё немного посидим?       — Хорошо, как будешь готов, скажи, я такси вызову.       — Угу.       Джисон машет официанту:       — Счёт, пожалуйста.       — Ваши друзья уже всё оплатили.       — Хорошо, спасибо.       Они приезжают домой.       — Мы приехали ко мне?       — Да, Минхо, а есть возражения?       — Нету.       — Ну и всё. Идём.       Они заходят в квартиру, разуваются...       — Пошли в спальню.       Минхо смотрит на Джисона удивлённо.       — Зачем?       Джисон проводит рукой по своему лицу. Громко выдыхает.       — Я всё ещё очень зол. Ты можешь просто делать, что я говорю?       — Да. — покорно соглашается Минхо.       — Раздевайся полностью и ложись.       — Но я не готов прямо сейчас для секса. Прям и трусы снимать?       — Снимай. Никто не будет заставлять тебя этим заниматься. За кого ты меня держишь? Минхо, ты правда сводишь меня с ума. И не в романтическом плане тоже.       Как только Минхо начинает раздеваться, Джисон делает то же самое. И когда альфа полностью голый ложится на кровать, Джисон забирается на него полностью и укрывает их одеялом.       — А теперь расслабься, Минхо. Мы просто лежим. Блин, Минхо, теперь ты пахнешь не только собой, но и тревогой.       — Это плохо, Джисон?       — Только потому, что значит, что тебе было плохо.       — Джисон, а ты пахнешь злостью. Но это скорее сексуально, чем неприятно.       — Ну спасибо.       — Джисон, а почему мы просто лежим и ничего не обсуждаем? Ты, наверно, хочешь меня поругать.       — Минхо, я делаю то, что хочу. Поругать тебя у меня в планах есть, но уже не сегодня. Как и обсуждение всего. Тоже не сегодня. Сегодня у нас в планах успокоиться. Тебе перестать тревожиться, а мне злиться.       — А почему мы лежим голые?       — А почему нет?       — В первый раз вижу такой способ успокоения.       — Он на тебя действует, Минхо?       — Да.       — Ну вот и хорошо. Они расслабленно лежат.       — Минхо, почему твой член упирается в меня?       — Потому что я не шутил, говоря, что ты пахнешь сексуально. Но и твой член довольно ощутим. Что скажешь на это?       — А я не говорил, что ты сексуален?       — Не помню, сегодня точно нет. Сегодня ты в основном злился и говорил об этом.       — Ммм, я помню. А вот зачем ты мне это напоминаешь? Явно ведь не для того, чтобы я успокоился. Тебе правда понравился я злой?       — Не то чтобы. Но если бы я не боялся тебя потерять, думаю это выглядело бы ещё горячее.       — Минхо, ты, кажется, извращенец.       — Тебе кажется. Так что ты нам скажешь с этим делать? Оставить как есть или что-то ещё?       — Почему я должен сказать, что делать?       — Ну у тебя это сегодня так хорошо получается. Раздавать команды – это прям твоё. Никогда не думал, что захочу кого-то слушаться, тем более такого разозлённого.       — Да, Минхо, кажется, ты изучен, как и океан, пока только на один процент. Ты хочешь заняться сексом?       — Если ты хочешь.       — Ответь нормально. ТЫ хочешь?       — Да.       — Молодец, можешь же. Тогда тянись за презиком. Тебе ближе.       И Минхо достаёт. Джисон садится на него, откидывая одеяло подальше, чтобы не мешало.       — Надевай. — командует Джисон.       — Может ты?       — Нет. Надевай.       Минхо надевает защиту. Джисон слазит с него под удивлённым взглядом быстро моргающих глаз, переползает ближе к плечам. Поднимает руку Минхо к себе и кусает за неё, немного выше локтя. Минхо ойкает. Джисон выпускает руку сначала из зубов, потом из своих рук и сообщает:       — И правда, приятно.       Возвращается, перекидывая ногу, забирается на Минхо. Придерживает для себя член Минхо и медленно садится на него. Сев до конца, выдыхает.       — Минхо. Руки.       — А?       — Где должны быть твои руки? Минхо напряжённо обдумывает.       — Минхо, правильный ответ – на мне. Положи на меня свои руки.       — Куда?       — Не важно.       Минхо кладёт ладони на бёдра Джисона. Джисон делает движение вверх-вниз. А потом наклоняется и кусает Минхо за грудь.       — Ай, ты так и будешь теперь кусаться?       — А тебе больно?       — Немного.       — Тогда буду.       — А что надо было ответить, чтобы не кусал?       — Такого варианта не было.       И Джисон, упираясь руками в грудь, начинает активно двигаться. Постанывая и запрокидывая голову периодически. Чуть замедляется, опускается и снова кусает в новом месте. И снова поднимается, чтобы ускориться. Руки Минхо сжимаются на нём крепче. Они передвинулись на ягодицы и помогают двигаться, при этом не прекращая разминать полупопия.       Джисон стонет громче. И двигается резче. Минхо постепенно увеличивает силу, с которой помогает. Джисон впивается пальцами в грудь альфы. Крепко, до царапин от ногтей. Изо всех сил скачет на его члене.       — Минхо... Хочу больше... Толкайся... Пожалуйста... — стонет Джисон, когда понимает, что сам не справляется.       Минхо упирается в кровать и начинает двигаться навстречу. Джисон начинает стонать действительно громко, радуя Минхо.       — Минхо... Я... Скоро...       — Я тоже, сладкий...       Джисон протяжно стонет, откидывает голову назад и кончает. Выдыхает, опускаясь на грудь Минхо, на следы своей спермы. Минхо прижимает его к своей груди и начинает сам активно работать бёдрами, толкаясь в Джисона. Джисон опять впивается в него зубами. Минхо делает максимально глубокие движения, рычит. Тут Джисон в его руках выгибается, снова изливаясь. Ещё плотнее сжимая в себе член альфы. Минхо следует за ним, кончая в презерватив. Джисон расслабляется, ложась на альфу. Минхо не выпускает его из рук.       — В душ? — предлагает Минхо.       — Да. Вместе. Но только мыться.       — Хорошо. Тебе понравилось меня кусать?       — Да.       Они идут в душ. Моются. Преимущественно Минхо моет их обоих, а Джисон просто к нему прижимается разными сторонами себя, чтобы дать помыть всего. Возвращаются в кровать, снова укладываясь в объятья, и засыпают истощённые этим днем.       Утром, всё ещё лёжа в кровати, Джисон спрашивает:       — Минхо, ты можешь себе ничего не надумывать. А я пока съезжу наорать на друзей и вернусь. Тогда всё-всё с тобой и обсудим.       — Я могу не надумывать. Но почему сначала не поговорить?       — Всё ещё хочу на кого-нибудь наорать. А на тебя не хочу.       — Ну тогда приятной дороги. А я приготовлю нам что-нибудь вкусное на обед. Но мы же сначала позавтракаем?       — Конечно.       Джисон чмокает Минхо.

***

      — Итак, Чанбин, какого хрена это было?       — Что именно?       — Что за дебильная идея направить меня на путь истинный? С чего ты взял, что знаешь, как лучше для нас?       — Ну мы же хотели просто поговорить и разобраться, как лучше для вас. — комментирует Феликс.       — Феликс, ты здесь не адвокат, ты соучастник. И тебя тоже ждёт разбор. А вдвоём вы по двум причинам. Во-первых, я не собираюсь оставаться наедине с чужим альфой, а во-вторых, так быстрее закончу с вами разом, а не по очереди.       — Это ревнивый Минхо тебя так вымуштровал? Что ты с альфами не остаёшься? — интересуется Чанбин.       — При чём здесь он. Это культурные нормы в обществе, если вы не знали.        — Но с Минхо же ты оставался наедине, до того, как вы начали встречаться.       — И что? Он же не был чужим. Он как был моим альфой так им и остался. Ничего не поменялось.       — Он всегда был твоим альфой? — удивлённо шепчет Феликс.       — Да. К слову про альфу. Чанбин, прекрати промывать ему мозг. Ваши идеи, что у нас должно быть то же, что и у вас, и прямо сейчас. Это вообще что? Ты накрутил его этим. Плюс он сам там что-то про меня надумал и накрутил себя с другой стороны. Вы мне, блин, чуть альфу не сломали! Ты сам видел его в кафе!       — Да я же сразу тебе позвонил.       — Ещё б ты не позвонил. Что вы за друзья такие. Ты вообще его друг? А ты, Феликс, мой друг и отлично меня знаешь. Какого хрена он был так уверен, что я могу его бросить?       — А ты не можешь? — тихо, но с растущим интересом спрашивает Феликс.       — А сами как думаете?! КОНЕЧНО НЕТ! Вот вы не вмешивались, пока скрывали своё знакомство, вот так бы и продолжали. Сейчас то что началось?       — Джисон, мы так больше не будем. — строит извиняющееся лицо Чанбин.       — Естественно, не будете. Кто вам позволит ещё раз такое провернуть? И чтобы при Минхо не сомневались в вечности наших с ним отношений.       — Так мы и не сомневались.       — Ну теперь будете поувереннее говорить. Чтоб в следующий раз он так сильно не ломался.       — А будет следующий раз? — удивляется Чанбин.       — Ну это ж он с тобой меня обсуждает. Скажи мне, он первый раз сомневается в наших отношениях?       — Не первый.       — Вот, к сожалению, и не последний.       — Ещё вопросик. А ты пришёл нас отчитать только за плохую моральную поддержку Минхо? Или и за то, что мы хотели на тебя надавить? — чуть смущаясь, спрашивает Чанбин.       — Спасибо, что напомнил.       — Чанбин, у нас денег на похороны хватит только на одного, придётся тебе взять весь удар на себя. Ты же сам ему напомнил. — быстро комментирует Феликс.       — Так вот, а с хрена ли вы решили, что можете меня продавить?       — Мы не думали продавить, мы хотели просто устранить недопонимание. — Отвечает Феликс.       — Твой благоверный только что сказал совсем другое.       — Он у меня глупенький, что с него взять? Чанбин в полном шоке смотрит на Феликса.       — Да ты, я погляжу, тоже умом не блещешь нынче. — комментирует Джисон, — я сказал всё, что хотел, пока вы меня снова не выбесили, пойду домой.       — Конечно, конечно, хорошей дороги. — бормочет Чанбин, уже набирая сообщение Минхо: "Твой омега зверь, я его боюсь, но он тут такое сказал, ты закачаешься!"