Зачем мне отношения?

      И наступил новый день.       — Да как до такого можно довести. Сколько грязюки. — ворчит Джисон, отмывая люстру, стоя под потолком. Заходит Минхо, только что вернувшийся из магазина.       — Джисон! Что ты там делаешь? Как ты там вообще оказался?       — Я увидел грязное зеркало, нашёл всё для уборки. Помыл. Потом протёр дверь. Пока протирал верх двери, поднял глаза и увидел её. Она была грязная. Очень. И вот я здесь.       — Ты мог сказать мне, я бы помыл.       — Не мог. Я не доверяю мытьё люстры человеку, который довёл её до такого состояния.       — Я бы назвал это гнездованием.       — А я уборкой места, где мне предстоит жить какое-то время. И кидай свои вещи в корзину для белья. А не рядом или сверху.       — Хорошо. Так и буду делать. Я пока пойду приготовлю нам обед.       — Хорошо, спасибо.       Джисон домывает люстру. Моет руки, идёт на кухню. Садится и наблюдает за Минхо. Вид прекрасный. Смотреть, как альфа готовит – хорошо. Смотреть, как готовит для него его красивый альфа – просто восхитительно. Взгляд пробегает по кухне и застревает.       — Минхоооо...       — Да?       — А когда ты последний раз мыл полы под кухонной мебелью?       — Не знаю. Может, никогда? Там же заглушки.       — Они съёмные, и я вижу за ними отдельное государство.       — Надеюсь, ты не про насекомых?       — Боже упаси. Я про грязь. Но если там кто-то живёт, то я съеду сегодня же.       — Да не было у меня дома насекомых. Успокойся. Всё в порядке. Поедим, и я там всё вымою.       — Под моим чутким руководством.       — Естественно.       — И когда мы уже будем есть? Я с этой уборкой проголодался. — тон Джисона из недовольного резко превратился в детский нетерпеливый.       — Пять минут, и будет готово. — улыбается Минхо.       Они едят. Джисон активно нахваливает кулинарные навыки альфы. Минхо радуется, немного краснеет и благодарит.       После обеда Минхо и правда приходится убираться: он снимает заглушки, выметает всё из-под столов, потому что Джисон сказал, что сразу мыть – неправильно.       — Ужас, ты не обманул, судя по количеству пыли и грязи, ты и правда никогда там не мыл. Ещё и Суни, кажется, использует это место в качестве склада. Вы прям оба молодцы.       — А зачем бы мне тебе врать? Да и мыть тут я раньше не знал зачем.       — А теперь знаешь?       — Что бы было чисто?       — Ага. Чтобы никто не завёлся, и пыль и грязь не вредили твоему организму. Понял? Устроил тут антисанитарию.       — Понял. Теперь мы только за санитарию.       — Правильно. Средство уже подействовало, вымывай его теперь.       И Минхо послушно действует. Вечером они лежат уже полностью измотанные неожиданно начавшейся и длившейся до самого вечера уборкой.

***

      — Минхо, а хрена ли ты от меня не отлипаешь? Ни секунды не провёл в твоей квартире без тебя.       — Неправда. Моешься и в туалет ходишь ты в одиночестве.       — Не всегда. Иногда со мной Суни.       — Ну не я же. Суни не в счёт.       — Ну так я про остальное время говорю. Ты отлипнешь от меня когда-нибудь?       — Прости, я ещё не привык, что ты тут. И, кажется, что скоро тебе пора домой, и я хочу насладиться моментом.       — И когда ты привыкнешь? Мне некомфортно писать, когда ты у меня над душой.       — А что ты пишешь?       — Стихи, песни.       — Покажешь?       — Нет. Не хочу.       — Почему?       — Ну я знаю, что ты в любом случае будешь меня хвалить. И я не пойму, насколько это искренне. Поэтому не хочу показывать, чтобы не сомневаться в твоей оценке.       — Ладно. Я просто спросил. И что, мне уйти в другую комнату? — уже грустнее спрашивает Минхо.       — Да ты издеваешься. Вот так это всё и начинается. Мне жаль тебя прогонять, ты не хочешь уходить. Мне стрёмно писать, когда на меня смотрят. И в итоге я перестаю этим заниматься.       — Я вспомнил, что мне нужно срочно перебрать бумаги по работе. Я сделаю это на кухне. А то, что ты описал, обсудим позднее. А пока я пошёл, не буду мешать тебе писать.       — Спасибо. — Удивлённо отвечает Джисон.       Когда Джисон приходит на кухню, у Минхо нет никаких бумаг. Он сидит в телефоне, в наушниках.       Джисон похлопывает его по плечу. Минхо чуть дергается. Снимает наушники.       — Я уж и забыл, что живу не один.       — Не было никаких бумаг? Ты схитрил?       — Не было.       — Мне не нравится, что ты обманываешь. Даже если это такая ерунда.       — Хорошо. Я буду говорить правду и ничего, кроме правды. Я серьёзно.       — Я надеюсь.       — Давай тогда чай попьём?       — Хорошо.       Минхо подогревает чай, наливает им. Достаёт печенье и ставит его на стол.       Они начинают пить чай и Минхо говорит:       — А насчёт того, что ты говорил "как всё начинается", я бы не хотел, чтобы у нас было так.       — Как?       — Чтобы ты чувствовал себя неуютно и не мог заниматься творчеством.       — И что ты предлагаешь?       — Либо установить конкретное время для него. Или если это творчество, и оно зависит от настроения, а не от времени. То ты просто будешь говорить, что пошёл творить и говорить, в какую комнату. А я просто буду перебираться в другую.       — А тебе не будет грустно или скучно от этого?       — Ну я же как-то жил один до этого и не помер ни от скуки, ни от грусти. Если что, это только сегодня я не знал, чем себя занять, просто так совпало. Обычно я умею проводить время сам с собой.       — Хорошо. Ты правда не обижаешься?       — Конечно нет. Под моей крышей рождается магия творчества. Я в восторге. Иди сюда, нам пора обниматься и целоваться.

***

      — Чанбин! Джисон сказал мне, что не покажет, что пишет. Потому что я в любом случае его буду хвалить и он не хочет сомневаться в моей оценке. Так вот, он забыл лист на столе, и я его прочитал. Я случайно. Глаза сами всё увидели. Так вот, это великолепно. Он так хорошо пишет. Я, конечно, не литератор, но это точно гениально.       — Минхо, ты позвонил мне просто чтобы нахваливать своего омегу?       — Да. Потому что ему я сказать не могу. Но это правда классно сделано. Жаль, я не знаю, как это будет звучать с музыкой. Но текст такой глубокий и красивый. Почему он не пишет для айдолов? Или нет, почему он сам не айдол?       — Надеюсь, это риторический вопрос. В любом случае у меня нет ответа.       — Блииин, я так хочу сказать ему, что это восхитительно.       — Так может, стоит это сделать?       — Нееее, он же так от меня съедет раньше времени.       — Напоминаю, что его чувства к тебе сильны и вечны. И даже если съедет, это не будет значить, что вы разошлись. Просто нужен будет новый план. — Чанбин будто говорит вызубренный текст.       — Ты готовил свою речь заранее?       — Я всё ещё опасаюсь Джисона. Так что, если что, я всегда на его стороне, а ты негодяй. Как ты мог прочитать! Он же тебе доверяет. Иди кайся и проси прощения. И он тебя простит. А, и если что, у меня есть классный знакомый, он тоже пишет песни, но для крупной компании. Если Джисону будет интересно, я могу их познакомить.       — Он альфа?       — Да, но мы помним, что даже со мной Джисон отказывался оставаться наедине.       — Но со мной же оставался и до начала отношений?       — Эй, да почему вы сами-то всё не обсудили? На мой такой же аргумент он сказал, что ты всегда был его альфой и тогда тоже. И вообще, чё ты его так заревновал? Есть повод?       — Нет, не знаю. Наверно, нет.       — Напоминаю, ты его единственная настоящая любовь, на века.       — Он тебе доплачивает?       — Нет, но я бы не отказался, передай ему. А пока я на благотворительных началах. И предупреждаю, я наябедничаю Джисону, что у тебя опять проблемы с ревностью.       — А чей ты вообще друг?       — Твой, поэтому и делаю это всё. Хотя, если бы был другом Джисона, то тоже бы это делал. О! Я друг вас обоих!       — Ладно, друг. Пока. Ябеда-корябеда.       — И тебе, ревнивый альфа. Про моего друга сам ему скажи. Тут я вмешиваться не буду.

***

      — Минхо, Чанбин сказал, что ты меня успел к кому-то приревновать?       — Вот он, конечно, ябеда.       — Это да, я был в шоке. Но всё-таки, теперь у меня вопросики.       — У меня тоже, на самом деле, есть вопросы. Надеюсь, ты не обидишься.       — Если хочешь, Минхо, можем начать с твоих.       — Хочу. Боюсь, они связаны с твоими. Скажи, у тебя скоро течка?       — Да. Как ты узнал? Как это связано с вопросами о тебе?       — Эм. Запах чуть изменился. Ты как будто не такой, как обычно, но я связывал это с новой обстановкой и сменой привычной рутины. А моя ревность – это реакция на приближение течки у моего омеги.       — То есть, это я виноват, что ты ревнуешь?       — Нет, природа. И хочу напомнить, я ничего такого не сделал. Моя ревность это всего один неуместный вопрос, и даже не тебе, а Чанбину.       — Подожди, ты ревнуешь меня к нему?       — Нет, конечно! А что он вообще тебе сказал?       — Просто смс, типа: "Минхо заревновал тебя, поговори с ним". И всё. А что ещё он должен был мне сказать?       — Ничего не должен был. Так, давай сначала с твоей течкой проясним, потом с тем, в чём я провинился, к кому ревновал и вот.       — Стоп! А в чём ты провинился? Моя биология подождёт. Расскажи-ка о себе поподробнее.       — Не бей меня только и не сбегай от меня. Я случайно прочитал то, что ты оставил на столе – лист с песней.       — Тааак...       — Я не хотел, глаза сами всё увидели. Я виноват. А потом я не мог сдерживать свой восторг, мне очень понравилась твоя песня, и я позвонил Чанбину и ему рассказал. А потом он сказал, что у него есть друг, который профессионально пишет песни и он может вас познакомить. И я просто спросил, альфа ли он. Ответ да, альфа. Всё, я всё сказал.       — Это всё?       — Да.       — Точно?       — Да.       — Ну тогда это нестрашно, напоминаю тебе, что я всё ещё тебя сильно люблю.       — Прости, но ты дрессировал Чанбина? Какой-то у ваших слов общий вайб.       — Нет, но не удивлюсь, что он где-то конспектирует всё, что я говорю о тебе или врубает диктофон. Так вот. Что прочитал это, конечно, не очень. Но я сам его забыл убрать. Про ревность я так и не понял. А про друга-автора. Я непротив с ним познакомиться, особенно, если ты пойдёшь со мной. Ну и, естественно, уже после течки.       — А что ты не понял про ревность?       — Да твоя фраза и не такая уж ревнивая. Или ты не договариваешь, или Чанбин зря панику разводит.       — Правильный ответ – Чанбин. Так что с твоей течкой?       — Ну я, если честно, специально подгадал неделю перед ней, чтобы быть более неприятным человеком, пока живу с тобой. Решил тебя испытать. А ещё она, кажется, приближается быстрее, чем я думал. Наверное, я не учёл, что жизнь с альфой может влиять на цикл.       — И что же мы с ней будем делать? Я помню, ты говорил, что она у тебя проходит легко, стоит только обычные таблетки выпить. Но я только за твой комфорт. Хочешь, здесь будь. Хочешь домой вернуться? У тебя таблетки есть? Или купить какие?       — Если ты непротив, я бы остался здесь. Тут всё пахнет тобой, мне нравится. — говорит неуверенно Джисон.       — Конечно, я непротив. Я только за. Почему ты вообще в этом сомневался? Единственное, жаль, нельзя с работы уйти на весь твой период и заботиться о тебе.       — Ты намекаешь, на то чтобы быстрее меня пометить и можно было бы и тебе получить выходные на этот период?       — Нет, я просто говорю, что всегда хочу о тебе заботиться. Напиши мне список своих лекарств для течки. Я куплю. И что ты хочешь вкусненького? И вообще, всё, что ты хочешь, напиши. И она уже началась или это предпериод?       — По ощущениям начнётся завтра. Так что лучше купить лекарства сегодня и выпить некоторые заранее.       — Я мигом. Пиши список, я пока переоденусь.