21
23 марта 2026 г., 23:53
— Минхо, уже прошла пара недель с течки. Теперь ты мне веришь, что я говорю в трезвом уме и твёрдой памяти? Я готов поставить метку. А ты?
— Конечно, я готов. Но, Джисон, ты уверен, что хочешь этого?
— Скажи честно, Минхо. Может, ты не хочешь? Почему ты переспрашиваешь меня в миллионный раз?
— Я хочу. Я просто волнуюсь за тебя. Уверен ли ты и не пожалеешь ли? Не будет ли это ограничивать твою жизнь?
Джисон тяжело вздыхает. Приподнимается, перекидывает ногу через Минхо, но не садится к нему на бёдра, а остаётся стоять на коленях. Смотрит на альфу сверху вниз. Берёт его лицо в свои руки. Чмокает быстро в губы и продолжает разговор:
— Минхо, солнышко моё. Напоминаю, тревожный ум, борющийся за свободу, здесь у меня. И если я говорю, что готов, то я точно готов. И обдумал всё и много раз. Это первое. А второе в том, что мне нужен ты. Хочу быть твоим полностью. Это не проблема, мне это нравится. Принадлежность тебе меня не ограничит. Ограничить меня можешь только ты сам своими действиями и требованиями. Но ты же не будешь?
— Нет. Я не хочу, чтобы ты имел хоть какие-то ограничения. Я хочу дать тебе весь мир.
— Вот и дай мне свою метку. Пусть у нас будет собственный мир.
— Ты правда готов?
— Минхо, давай ещё раз проясним одну вещь. Я тебя люблю. По-настоящему. Так люблю, что хочу с тобой быть. И хочу, чтобы наша связь стала только крепче. А ты?
— Я так сильно тебя люблю, что боюсь тебя связывать с собой. Вдруг ты найдёшь альфу лучше.
— Минхо! Ты единственный альфа, которого я подпустил к себе так близко. И больше никогда никого к себе не подпущу, даже, если ты не поставишь мне метку. Просто с ней будет легче. Даже, если ты меня бросишь, у меня больше не будет альфы никогда, даже без метки.
— Джисон, что ты такое говоришь? Я не могу тебя бросить. Ты – моё всё.
— Тогда вот и ставь мне метку.
— Я... Я... Ты невероятный. Но давай позже.
— Сколько мне ещё ждать?
— До вечера, Джисон.
— А, ну это легко. А то я думал, что скажешь там, месяц или недели.
И Джисон наклоняется и целует Минхо в губы. Руки альфы опускаются на зад Джисона и сжимают его. Джисон мычит в поцелуй. Чуть отстраняется:
— Точно до вечера, не сейчас?
— До вечера. — говорит Минхо и опускает свои руки. — Ты же помнишь, что и ты мне ставишь метку в ответ?
— Я? Ты серьёзно? Не передумал? Может, только мне? Что это будет значить для твоей дальнейшей жизни?
— Джисон, выдохни. Видишь, мы с тобой два сапога пара. Ты такой же, как и я. Точно так же сомневаешься.
— Ну это другое, омегам всегда ставят...
— Нет, то же самое. И мне это нужно. Буду давить тебе на то же. Ты хочешь меня бросить? Это тебе и раньше никакие альфы не были нужны, включая меня. А я сразу без тебя жизни не видел.
— Неправда. Я почти сразу понял, что ты мой. Просто... Ну просто.
— Тогда взаимная метка, и больше в этом не сомневаемся. Нам обоим это нужно.
— Хорошо. И хорошо, что только вечером. Мне надо погуглить метки для альф.
— Гугли, но в сам момент доверься инстинктам.
***
Минхо сидит на кровати, вытянув ноги и опираясь спиной о подголовник. Джисон сидит на коленях Минхо к нему лицом, сложив руки на плечи альфы. — Минхо, я боюсь. — Чего? — Что-то не так сделать с твоей меткой. — Кусаться просто так ты же не боялся. — Но это другое. — А тебе нужно представить, что то же самое. — Да как? — Маленький, тебе нужно будет просто подумать о том, как сильно ты хочешь, чтобы я был только твоим всю жизнь и приставить свои зубки к моей шее. Всё остальное твой ротик сделает сам. — Откуда ты знаешь? — А ты думаешь, я не хотел тебя укусить, пометить? Я просто всё время сильно сдерживался. — Ну вот, а мог и не сдерживаться. — говорит Джисон и начинает медленно тереться об альфу. Омега наклоняется к уху Минхо и шепчет: — Эти все разговоры о метке будят во мне собственнические чувства к тебе. — Ты идеальный. — Это да, но о чём конкретно ты сейчас? — шепчет Джисон в ухо, а потом начинает медленно целовать шею под этим ухом. — Про то, что у омег чаще возникает желание принадлежать, а не владеть. Но ты идеален. Уж для меня, точно. — говорит Минхо, и его руки ложатся на зад Джисона, сжимая. Омега прогибается сильнее, прижимаясь к груди Минхо и оставляя более влажный поцелуй у него на шее. — Прямо сейчас хочешь поставить мне метку? — заигрывает Минхо, получая всё новые мокрые поцелуи в шею. — Нет. Я отказываюсь это делать без твоего члена в себе. — всё ещё шепчет Джисон, теперь куда-то в шею, а после, облизывая её. Минхо проникает руками под футболку, гладит, изучает, сжимает. — Только давай сначала я тебя помечу. В интернете довольно мало информации о реакции альфы на метку. Боюсь, что после неё я окажусь не в состоянии что-то сделать. — чуть волнуюсь, говорит Минхо. — Ты хорошо готовился. А как же я могу отреагировать? У меня потом будут силы? — Пятьдесят на пятьдесят. Или больше сил, или ослабнешь. В процессе, возможно, кончишь. — Не боишься, что я ослабну и не поставлю тебе метку? — Немного. Но ты так любишь кончать много, что кажется, справишься. Минхо тянет его за талию, укладывая на кровать, нависает сверху. — Я бы тебя не просто укусил, я бы тебя съел всего. — А я тебя. — улыбается Джисон и притягивает к себе Минхо для поцелуя. — Минхо! — стонет Джисон, закидывая ноги на талию альфы и прижимая его к себе ближе. — Да, сладкий, — шепчет Минхо и прикусывает мочку уха. Руки Минхо под футболкой. — Тебе ничего не мешает? — Мешает, — скулит Джисон. И футболка стягивается с его тела. Дальше они жадно и быстро стягивают друг с друга остальную одежду, и Минхо припадает поцелуем к груди омеги. Джисон стонет и выгибает грудь навстречу губам, снова обхватывая талию альфы ногами. — Мне всегда тебя мало, и хочется ещё, — бормочет Минхо. — Ещё! — эхом скулит Джисон, недовольный тем, что альфа отвлёкся от поцелуев. И Минхо припадает к другой груди, слыша блаженное: — Даааа. Джисон стонет, жмётся, жалуется: — Минхо, я сейчас сдохну, как сильно тебя хочу. — Не надо, сладкий, тебе нужно жить для меня. — Вставь в меня уже свой член животворящий, пока я тут не откинулся. — Какой же ты у меня нетерпеливый. — говорит Минхо, вставляя в Джисона сразу два пальца. — Да, да, Минхо. Ещё. Нужно больше. Альфа вставляет уже три, делает поступательные движения, расширяет внутри. С каждой секундой внутри омеги становится мокрее. С члена Минхо капает предэякулят. — Минхо, ты уже течёшь. Войди в меня. Джисону казалось, что он может кончить от одного ощущения капель с члена альфы на своём теле. Минхо приподнимается ближе к лицу, целуя Джисона. Омега воспользовался моментом, тянется и обхватывает член альфы рукой, проводя по нему. Минхо гортанно стонет. —Ми... Минхо. Кажется, я перевозбудился и кончу, как только ты войдёшь в меня. — жалобно скулит Джисон. — А потом ещё раз и ещё. — рычит альфа. — Ты будешь кончать, пока не вырубишься от усталости. — Мой альфа забыл про тот раз в душе? — Нет, я укушу тебя, и мы посмотрим, сколько раз ты сможешь кончить с моими феромонами в своём теле. — Минхо, где презик? — Джисон пытается перевернуться с Минхо, чтобы оказаться сверху, но не выходит, альфа очень устойчив и не хочет ничего менять. — Ты будешь послушным для меня. И сделаешь всё, как я скажу. — рычит Минхо. В то время как Джисон удивлённо моргает. — Подай. — Минхо кивает в сторону ближайшей к Джисону тумбы. Омега тянется и достаёт презервативы. — Надень на меня сам. — командует Минхо. От удивления и возбуждения Джисон действует слегка неуклюже, но выполняет. И его руки аккуратно раскатывают латекс по члену его альфы. — А теперь ляг на живот! — А как же метка? Как ты её поставишь? — Ляг, я сказал. Просто будь послушным, и ты получишь всё, что хочешь. — вкрадчиво шепчет Минхо. Джисон выдыхает, расслабляется. И делает то, что он умеет только во время секса – полностью подчиняется. И, уже переворачиваясь и ложась, он раболепно шепчет: — Я сделаю. Всё сделаю, что хочет мой альфа. Минхо раздвигает коленом ноги Джисона шире, полностью открывая его для себя. Видит, как ягодицы омеги слегка дрожат. Джисон поскуливает от нетерпения, но больше ничего не делает, подчиняясь. Минхо отпускают все тревоги. В этот момент его омега и без метки уже принадлежит ему. Минхо проводит руками по спине, ягодицам, которые чуть поднимаются, сильнее вжимаясь в руки альфы. На это он с готовностью отвечает, сжимая зад в своих руках. Этот человек под ним невероятно красив. Каждая точка его тела – совершенство. И он – его. Он хочет ему принадлежать. Хочет принадлежать Минхо. И он будет. Минхо вгоняет себя в жаждущее тело. Джисона потряхивает от переизбытка ощущений, и он сразу начинает кричаще стонать: — Да!.. ДА!.. ДА!.. ДА!.. Минхо быстро двигается, получая на каждое полное погружение новое "Да". Минхо чуть замедляется, чтобы нависнуть над Джисоном, кладёт свою руку ему на горло, заставляя чуть приподнять голову и грудь. — Чего ты хочешь? — спрашивает Минхо, ритмично, но не быстро проникая в Джисона. — Тебя. Только тебя. Я всегда хочу тебя. — А я думал, ты хочешь мою метку. — дразнит Минхо. — Да! Хочу! Хочу! — жалобно кричит Джисон, пока его зад подмахивает движениям альфы. — Или меня? Или кончить? Чего больше? — Всего! Я хочу всего! — Раз ты не говоришь, я сам выберу, что и в каком порядке ты получишь. — говорит Минхо, уже отпуская шею Джисона и отклоняясь обратно, чтобы было удобнее двигаться. — Мой альфа. Мой альфа. — будто в забытьи стонет Джисон. А Минхо с новой силой начинает в него вколачиваться, хватая за бёдра зад, который начал подниматься для него за счёт большего прогиба в пояснице. Минхо вдавливает Джисона в кровать, заставляя опустить таз, и долбится в него. Он знает, что теперь зажал член омеги между кроватью, и его же телом, и за счёт толчков трение стимулирует и его. Он хочет дать Джисону всё, даже то, что сам дать не может. Тело Джисона выгибается, крики становятся громче, и он кончает. Минхо не замедляется, заставляя продолжать чувствовать оргазм. Джисона крупно трясёт, но ему хорошо как никогда. Стоны становятся тише, но не прекращаются. Минхо кончает. Его омега слишком хорош, чтобы этому сопротивляться и сдерживать себя. Но им ещё нужно поставить метки. Минхо выходит, откидывает снятый презерватив и переворачивает расслабившегося Джисона на спину. — А теперь чего хочешь? Отдохнуть? Кончить? Метку? Но Джисон уже понял правила игры, по крайней мере, в которую играл сам. — Тебя! Только тебя! Я всегда хочу тебя! Минхо рычит от чувства новой порции возбуждения, разливающегося по его телу. Кажется, Джисон знает, на какие кнопки нажимать. Минхо срочно тянется за новым презиком. Быстро надевает. Быстро входит. Да. Это было так необходимо. Нахождение сейчас вне тела Джисона как будто сводит его с ума. — О боже! Минхо! Ты можешь не выходить из меня? Без тебя так плохо. — Я тоже. Тоже не могу без тебя. — стонет Минхо, с новой силой вколачиваясь в тело Джисона. Джисон мягче и податливее. Его тело расслаблено. Больше нет напряжения. Нет переизбытка чувств, только наслаждение. Он сладко стонет, пока Минхо активно двигается в нём. Такому мягкому омеге точно требуется принадлежность, чтобы никто никогда не усомнился в том, что он принадлежит Минхо. Минхо опускается к шее. Слюны вдвое больше, чем обычно, он мокро его облизывает издавая приглушённые звуки сродни рычанию щенка, то ли скуление, то ли рык. Припадает ртом к месту соединения шеи и плеча. Выпускает клыки и жадно впивается ими, помечая. Ещё секунду назад расслабленный Джисон обвивает конечностями тело Минхо, плотно прижимая к себе и не давая особо шевелиться. Минхо продолжает укус, делая теперь маленькие толчки внутри Джисона, который пытается придавить его к себе ближе. Джисон сам пытается насадиться на член, который и так в нём, и кончает с гортанным стоном. Феромоны альфы в комплекте с его членом ощущаются крышесносно. Через минуту Джисон ослабляет хватку и начинает снова активнее двигать собственным тазом вверх, на член альфы. Минхо медленно отпускает его из своих зубов. Мокро, очень мокро зализывает укус, смотрит на него, удобно приподнимается и начинает с бешеной силой вколачиваться в Джисона, который, наконец получив необходимое, снова расслабляется. — Мой! Мой! — рычит Минхо, периодически опускаясь мокро лизнуть метку и возвращаясь, чтобы трахать омегу сильнее. Джисон больше не может сформулировать ни одного слова, лишь кричит: — Ааа! Аааа! Ааа! — от новых сильных стимуляций. Минхо кончает. А чувствуя набухший, кончающий член своими сверхчувствительными стенками, Джисон изливается следом. Минхо выходит из него. — Нет! Вставь обратно! — визжит Джисон. Напуганный звуком, Минхо вставляет член обратно и прижимается ближе к омеге. Крепко прижимая к себе, он переворачивает их на бок, чтобы не задавить своим весом Джисона. Омега закидывает ногу сверху для удобства. — Так и держи. Плотнее. — теперь шепчет Джисон. А Минхо продолжает крепко прижимать его к себе обеими руками. — Хочешь лечь мне на грудь? — Нет, мне так очень хорошо. Можно так? — Можно. Конечно, можно. Они лежат так какое-то время, полностью восстановив дыхание. — Минхо, как быстро ты можешь поменять на себе презерватив? Член внутри Джисона дёргается. — А что? — Его нужно поменять. Но я очень не хочу чувствовать то, что чувствую без твоего члена в себе. — Может, мне использовать свои пальцы? — Нет, но тебе нужно сделать это очень быстро и снова вставить член в меня. Минхо готовится, не вытаскивая члена. Тянется за салфетками и новым презиком, вскрывает его, даёт Джисону держать. Целует Джисона "на прощание" и выходит. Откидывает куда-то за кровать резинку, протирает член, надевает новую и вставляет член в Джисона под блаженный вздох. — Ты что, уже готов поставить мне метку? — А ты не готов ещё? Тогда давай полежим. — Ты разве не видел только что мой очень напряжённый член? Он готов ко всему, если будет в тебе. — Я его не только видел, но и сейчас чувствую. И как он дёргается, когда о нём говорят. Но он-то – понятно. А ты готов? — Да. Я полностью готов. Как тебе будет удобнее? — Хочу сидя на твоих бёдрах. Поможешь сесть так, не выходя? — Конечно. Минхо укладывает Джисона на спину, сам снова нависая, затем выпрямляется, садясь на колени, параллельно подтаскивая таз Джисона на свой ещё ближе, а затем наклоняется. Джисон цепляется за шею, Минхо подхватывает его за спину и сажает на себя. Джисон сразу же делает пару движений вверх-вниз на члене. — Хорошо. Хорошо. Не могу остановиться. — стонет омега, входя во вкус. — И не надо. Можешь никогда не останавливаться. Используй мой член на всю катушку. — Как же хорошо! — стонет Джисон, активно скача на члене альфы. — Только про метку не забудь. — шутит Минхо, и тут его лицо меняется. — Да, Джисон, ещё! Да! — стонет он, не понимая, что сделал Джисон в этот момент с его членом, но стало сильно приятнее, и страсть накатила с невероятной силой. Он сам начал толкаться в Джисона, не имея сил сдерживаться. Джисон чуть отклоняется. — Да! Трахай меня так, мой альфа! Ещё! Ты можешь! — громко стонет Джисон, насаживаясь на член, двигающийся в него навстречу. — Минхо! Хочу кончить! Срочно! Метка подождёт? — Да! Кончай! Кончай! Их тела громко хлопают друг об друга, на бёдра Минхо капает смазка Джисона. Член Джисона бьётся о живот альфы, марая его предэякулятом. Минхо рычит, толкаясь в Джисона и помогая ему насаживаться глубже. Джисон стонет, пытаясь двигаться быстрее и садиться на член на всю глубину. Они двигаются быстро, шумно, чувствуя, как не могут насытиться друг другом. — Минхо! — кричит Джисон, садясь на член до основания и заливая их обоих собственной спермой. Минхо рычит в ответ и тоже кончает. Джисон падает на плечи Минхо и шепчет: — Прости, я поставлю метку. Просто не смог остановиться. — Я говорил, что ты с моими феромонами будешь кончать много-много раз. Ещё можешь кончить? — Да. — Значит, всё хорошо. Не волнуйся. Отдохнём и продолжим. Только опять нужно менять защиту. — Ох. — тяжко выдыхает Джисон. — Хочешь полежать? — Если тебе не тяжело меня держать, давай посидим. — Джисон, тебя никогда не тяжело. Хочешь потом продолжить в той же позе? — Да. Я тут сделал не всё, что хотел. Когда Минхо меняет презерватив, как только он убирает от члена салфетку, сразу же Джисон начинает надевать на него защиту, которая снова была у него в руках. Надев, сразу надевает себя сверху и снова прижимается к груди Минхо. — Минхо, ты же много читал, готовился. Скажи, а через сколько времени я смогу отлипнуть от тебя, чтобы это не было так мучительно? — Вообще, часто засыпают с членом внутри, а на утро всё норм, ну или утренний секс, у кого это принято и норм. А ты уже хочешь от меня отлипнуть? — Нет. Просто хотел убедиться, что мы там не слипнемся, и однажды я вернусь к нормальной жизни. — А сейчас она не нормальная? — Нет, сейчас слишком хорошая, чтобы это длилось всегда. — Просто не покидай мой член, и проживёшь лучшую свою жизнь. — Спасибо за предложение. Они сидят ещё немного в объятиях друг друга. Джисон чуть отклоняется и на пробу делает движение на члене вверх-вниз. Наклоняется к уху Минхо и шепчет: — Я заметил, тут есть альфа, по которому сразу не понять, что у него есть омега. Непорядок. — А ты хочешь, чтобы все это видели? — Да, конечно. И близко к тебе не походили со своими загребущими руками. — Ты о чём? — Обо всём. Запомни, Минхо, ты – мой! Джисон хватается за волосы альфы, натягивая так, чтобы он отклонил голову вбок и лижет его шею. От этих действий слюны становится только больше. Джисон плавно движется на члене вверх-вниз, но больше не отлипает от шеи. Он её облизывает, посасывает, целует. Минхо крепко его сжимает, помогая двигаться, но не ускоряет. Они будто под гипнозом друг друга, заворожены и созависимы. Шея Минхо уже мокрее, чем после душа. Джисон немного ускоряет фрикции. Они начинают чувствовать нарастающее напряжение, и в этот момент он снова склоняется к шее, последний раз её облизывает, выпускает клыки и вгрызается в Минхо. Альфа ахает. Джисон замирает, выпуская свои феромоны в тело альфы. А после принимается зализывать укус и понимает, что не может остановиться. — Минхо, — скулит Джисон в шею альфы, продолжая облизывать, — Хочу нормального секса, но не могу оторваться от твоей шеи. Помоги. Минхо задумывается на пару секунд. Он не чувствует в себе каких-то заметных изменений. Потом прижимает крепче к себе омегу и буквально падает на спину. Джисон напуганно пищит, жмётся к груди, а лицом к метке. Через пару секунд, поняв, что произошло, расслабляется и снова начинает вылизывать метку альфы. Минхо поднимает таз на согнутых ногах и начинает вколачиваться в лежачего на нём омегу. — Да. — стонет Джисон, на секунду отвлекаясь от шеи. Минхо возбуждён ещё сильнее. Он хватается за зад омеги, натягивая его на свой член, помогая себе входить в него глубже. — Ты мой король! Это идеально! — стонет Джисон и продолжает вылизывать шею Минхо. Минхо рычит от напряжения. Физического и сексуального. И трахает, трахает, трахает своего омегу. Теперь на двести процентов своего. Джисон стонет, напрягается, перестаёт лизать метку. Его глаза закатываются, руки цепляются за Минхо, и он кончает. Минхо следует за ним. Джисон падает на грудь альфы. Приподнимается, чмокает метку, окончательно расслабляется на груди и лежит без сил. Минхо сложил руки на него, но тело своё полностью опустил на кровать, вытягиваясь, и тоже расслабился. Они устали.***
Утром Джисон крайне медленно отрывается от Минхо. Миллиметр за миллиметром. Постоянно проверяя собственные ощущения и, поняв, что быть без члена в себе и не прикасаться к Минхо уже не катастрофа, с радостью объявляет: — Я в душ! — и уносится смывать с себя засохшие следы бурной ночи. Пока Джисон отмокает под струями воды и пытается устроить из душевой парилку, в ванную комнату скромно заходит Минхо. Глаза Джисона округляются в удивлении: — Ты хочешь ещё? — Не то чтобы сильно. Можно мы помоемся вместе? — то ли виновато, то ли жалобно просит Минхо, раня этим голосом сердце омеги. — Конечно, можно. Заходи. Сделать воду холоднее? Минхо аккуратно становится у края душевой, вытягивает руку под воду. Потом кивает: — Чуть-чуть, если можно. — Конечно можно, — выдыхает Джисон и настраивает воду. Как только она становится прохладнее, Минхо делает шаг под капли и оплетает руками омегу. — Солнышко, что с тобой? — воркует Джисон, который понимает, что что-то не так, но не понимает, что именно. — Кажется, я облажался. Я думал, если ты меня укусишь, я буду чувствовать, что принадлежу тебе, ты будешь чувствовать потребность во мне, а я буду меньше чувствовать потребность в тебе. Ну, типа, я не хочу быть к тебе равнодушным. Я просто не хотел сходить с ума от мысли, что ты меня бросишь. Но теперь она ещё страшнее, чем раньше. — Любимый, но я не собираюсь тебя бросать. — Я знаю, но всё равно. — И что мы будем с этим делать? — Не знаю. — грустно опускает голову Минхо. — Так, сначала мы помоемся. А потом поедим. А уже потом об этом всём подумаем. Хорошо? — Хорошо. И Джисон своей же мочалкой начинает оттирать кожу альфы. А тот только подставляется, смотря с обожанием. Когда они приходят на кухню, Джисон говорит: — Я хочу о тебе позаботиться, но боюсь, если я приготовлю нам еду, то мы умрём в один день, и это будет сегодня. Минхо кладёт свою руку ему на спину. — Если я чего-то боюсь, это не значит, что я не приготовлю нам поесть. Сиди, я быстро. Джисон усаживается за стол, подпирает голову руками и любуется, как его альфа мужественно орудует сковородой и лопаткой. После завтрака Джисон за руку ведёт альфу к дивану, заставляет сесть, а после сам забирается к нему на колени боком и утыкается носом в свежую метку. Минхо его обнимает. Джисон не может удержаться и лижет метку. Потом, будто очнувшись, отдаляется от шеи. — Ладно, Джисон, я бы поставил эту метку ещё раз, только для того, чтобы ты так к ней тянулся каждый раз. — Да, даже странно, что при всём твоём страхе ты не залипаешь на знак моей принадлежности тебе. А смотри, какая у меня красивая метка. — говорит Джисон, отклоняя голову и показывая ближе Минхо свою метку. Минхо видит. Видит призыв и сразу же опускается к метке. Нюхает. Целует. Вылизывает. Целует. — Эй, я же просто хвастался, — смеётся Джисон, подставляясь сильнее. — Жаль, что это тебя не успокоит. — Немножко-то успокоит. — Это ты в моменте говоришь, а нам надо, чтобы и не в процессе, облизывая меня, ты не боялся. — А что, нельзя тебя всегда облизывать? Джисон тяжко вздыхает. То ли от глупости вопроса, то ли от того, что расстроен, что нельзя: — Нет, нельзя. А теперь давай серьёзно. Я правда не пойму, почему ты запаниковал. Прошлый раз была хоть какая-то логика: я злился, ругался, ушёл. А тут мы хорошо провели ночь, подтвердили связь друг с другом, и я не выходил из квартиры, а просто пошёл мыться. — Может, слишком радостно ушёл? — Серьёзно? — Или я открыл окно, чтобы проветрить и твоего запаха стало сильно меньше? — А это, кстати, больше похоже на логику. Прошлый раз тоже успокаивал тебя запахом. Тебе помогало? — Да. Вроде. — То есть, не точно. А что, оно само прошло? — Лежать голенькими точно было хорошо. И я отвлекался на то, какой ты сексуальный, когда злой. — Ну я не могу всё время злиться. — Ты не только злой сексуальный. Просто до этого злым не видел тебя. Остальной ты тоже возбуждаешь. — Это что, когда ты возбуждён, ты не тревожишься? — Эй! Я не готов всё время ходить со стояком! — возмущается Минхо. — А по тебе так и не скажешь. — хмыкает Джисон. — Ну да, я могу, но это неудобно. — Минхо, тебя вообще можно затрахать, чтобы ты не хотел секса? — Не думаю. Ну, в смысле, возможно, можно, но если ты скажешь, что хочешь ещё, мой член снова будет готов. — Сложно. — А что делать, если у меня ненасытный омега? — Блин, может, к врачу обратиться, если ты даже от моего ухода в другую комнату так стрессанул? — А может, это всё-таки случайность, и больше так не будет? — Милый мой, к сожалению, будет. Вопрос в том, как часто? И как сильно это может влиять на твою жизнь. — Ты уверен, да? — Да. Ну смотри, мы уже живём вместе, работаем вместе. Я просто физически не могу проводить с тобой ещё больше времени. — Но мы же не живём ещё вместе! Ты же переедешь только после ремонта. — А где мы сейчас? — У меня. — А где мы будем завтра? — У тебя? — Видишь? — Нет. — Мы и так всё время вместе. Ладно, а ты сможешь делать ремонт в доме, если там уже будут два человека и кот? Или ты сможешь делать ремонт, живя в другой квартире? — Хм. Будет не очень удобно, но смогу. Неудобно, скорее, тебе. — Какой вариант сможешь? — Лучше первый. — Знать бы, что это тебе точно поможет. Ну да ладно. Когда поможешь мне с переездом? А то помнишь, когда я собирался на неделю, уже не справлялся, возможно, и сейчас твой антистресс понадобится. — Ты правда ко мне переедешь? Прямо сейчас? — Спокойно, не прямо сейчас. Мы не побежим сейчас же собирать вещи. Максимум, не торопясь, пойдём ближе к вечеру и начнём собирать что-то несрочное. А так, да, в ближайшее время. Сегодня что? Воскресенье? Тогда можно на следующей неделе. Минхо рукой поворачивает его лицо к себе сильнее и целует, впиваясь губами. P. S. Взаимную метку в их мире перестали делать до популяризации интернета, поэтому личных впечатлений там нет. Но Минхо не искал научные статьи. Там бы он нашёл нужную информацию. И про свою реакцию и про реакцию Джисона на его метку.***
— Алло, Чанбин, поможешь перевезти вещи? Джисон ко мне переезжает. — Уже? Когда нужно? — Ещё не договорились, на следующей неделе точно. — Ты позвонил, чтобы похвастаться? — Да. — Тогда поздравляю, рад за вас. А что так срочно, вы ж вроде после ремонта хотели? — Я опять словил тревогу, и Джисон решил, что это может помочь. — Ты же помнишь, что он тебя очень любит, как самый преданный человек в мире защищал тебя перед нами, и будет любить тебя вечно? — Это что? Ты тренируешься в написании любовных романов? Тогда плохо выходит. — Нет, я просто меняю формулировки одной и той же мысли, чтоб скучно не было. — А зачем ты её повторяешь? — Джисон не найдёт ни одного нашего разговора, где я не упомянул о его вечной любви к тебе. — Почему? — Потому что я не хочу переставать с вами дружить. И извини, но Джисоном я восхищаюсь больше, чем тобой. — Я тоже. Но думаешь, он проверит? Или жучок установил? — Я думаю, что скоро ты начнёшь со мной разговаривать на громкой связи, когда он будет рядом, и не предупредишь меня. — Подожди! А вы с Феликсом так делаете? В трубке тишина. Чанбин смотрит на Феликса, тот на него, они пытаются не смеяться. — Нет. — в итоге говорит Чанбин, сдерживая смех. — Что-то я тебе не верю. Теперь из принципа буду разговаривать с тобой при Джисоне. И привет, Феликс. — Ладно, иди выясняй дату у своего муженька. Потом наберёшь. — Говорит Чанбин и завершает звонок. «Муженька», — эхом разносится в голове Минхо.***
— Джисон! Меня обижает твой засланный казачок. — Кто? — Чанбин! — Как обижает? Почему мой? Почему засланный? — Ты знал, что он со мной говорит на громкой связи, и нас слушает и Феликс? — Нееет, и меня Феликс так же слушает? — Не знаю. — Это всё? А что по остальным вопросам? — Твой, потому что сказал, что тебя больше меня уважает. А засланный, потому что по твоей наводке каждый раз, когда мы с ним говорим, напоминает о твоей вечной любви. — Про уважение я в шоке. А остальное – хорошо. Но какого хрена они не умеют пользоваться трубкой? — И я про то же. Но ты скоро ко мне переедешь, и мы будем им мстить. — ухмыляется Минхо.***
— Ты видел? Они пометили. Оба. Друг друга. — говорит Феликс Чанбину. — Джисон, не думал, что ты такой собственник. — наигранно удивляется Чанбин. — А вот и пусть! Пусть никто даже не смотрит на моего альфу! — Ты же в курсе, что он рассказал, что сам этого хотел, а не ты заставил? — Всё неправда, пока он расслабился и получал удовольствие, я коварно напал на него и укусил. — Джисон, можешь так не защищать его перед нами, но если это просто тренировка, то ок. Да и не так уж в нашем мире насмехаются над помеченными альфами, как ты, видимо, думаешь. — А что вы так активно обсуждаете? — заходя, спрашивает Минхо. — Твой омега опять защищает тебя, как рыцарь. — отчитывается Чанбин. — А почему я никогда не застаю такие моменты? — канючит Минхо. — Потому что ты сильный и сам можешь за себя постоять. Но никто не может себя защитить там, где его нет. — наставляет Джисон. — Он стесняется при тебе нас отчитывать. — громко шепчет Чанбин Минхо в ухо. — Джисон, не стесняйся, а Чанбина можешь даже побить. — Эй! Он мой! Его нельзя бить, он мне целым нужен. — возмущён Феликс.***
— Минхооо! Собираться сложно! Я устал. — канючит Джисон. — Отдохни, я пока сам поскладываю вещи. — Но так нечестно. Это же мои вещи, ты и так помогаешь. — Но это же я больше всех хочу, чтобы ты переехал, а у тебя даже контракт на съём не закончился. — Но я тоже хочу быть с тобой. — Так что ты предлагаешь? — Давай вместе отдохнём. — Джисон, если ты продолжишь так ныть, то я тебя трахну, а потом сам соберу твои вещи. — Ты не сможешь сам. Ты же не соберёшься выпускать меня из своих объятий после секса? — Так ты хотел заняться сексом? — Я хотел отдохнуть. А смена занятия – тоже отдых. — Джисон, я тебя сейчас съем! Мы так будем всю неделю собираться? — спрашивает Минхо, уже прижимая Джисона к себе и забив на вещи. — Но сегодня только понедельник. — уточняет Джисон. — Но мы делаем это вечером после работы. — И что? Предлагаешь неделю не заниматься сексом? — Возмущён омега. — Нет. Ну нет, это совсем бредовая идея. Ладно, у нас нет выхода. Будем всю неделю собираться. — и Минхо целует Джисона, больше не собираясь выпускать его из своих рук сегодня.
