Тень леса

Они были разными, как Инь и Янь, как вода и пламя. Но им обоим казалось, что их судьбы переплелись ещё задолго до их рождения. Это чувство всецелого понимания и принятия другим человеком нечасто случится встретить. Но Алекс и Оливер нашли друг друга и стали лучшими друзьями. И хоть они были знакомы всего год, этого было достаточно, чтобы стать самыми близкими друг другу. Это тот самый случай, когда ты можешь сказать человеку о любых мыслях, радостях, переживаниях. И ничего не способно скрыться от него, ведь он способен понять тебя, лишь посмотрев в глаза. Никаких секретов. По крайней мере, Оливеру очень хотелось верить в это. Алекс был весёлым белокурым парнем 17 лет, который любил мороженое, скейтборд и романтические комедии – полная противоположность Оливера. Тот, в свою очередь, был тихоней, не любил внимание и прятал угрюмый взгляд под чёлкой. Тёмные волосы отросли достаточно сильно, чтобы почти полностью скрывать глаза. Но, как говорится, противоположности притягиваются, разве не так? На самом деле выбирать было не из кого. Когда переезжаешь в богом забытую деревню, где живёт лишь один твой ровесник – волей-неволей вы начнёте общаться. Но Оливер не жаловался – Алекс отличный друг. Он часто рассказывал интересные факты и всегда имел своё мнение на любой счёт. Иногда рот у него просто не закрывался. Сейчас, вот, беловолосый парень взахлёб рассказывал о теории заговора, о которой прочитал на днях. Признаться честно, собеседник его не слушал. Мысли уносились вдаль вместе с облачком пара изо рта. Погода в последнее время никого не щадила: сильные морозы, снегопад, который завалил все дороги в деревне. Сейчас парни шли по недавно расчищенной дороге со школы, которая находилась в соседнем городе. Каждый раз приходилось ходить пешком туда и обратно. Мрак лежал над головой, ведь в эту пору года темнеет гораздо раньше. Редкие фонари освещали тусклым жёлтым светом путь. И то – часть давно перегорела, и некоторые участки дороги так и остались скрыты во тьме. По правую сторону от неё была высокая бетонная стена, за которой был какой-то закрытый участок. Она тянулась по всей длине дороги, а это, между прочим, больше нескольких километров! Алекс называл эту штуку Великой поселочной стеной. Признаться честно, Оливеру даже не было интересно, что там. Какая разница, если по левую сторону дороги простирался тёмный непроглядный лес. Он интересовал гораздо больше, манил и завораживал. Но одновременно вызывал табун мурашек по всему телу. Сейчас, в темноте, лес казался самым непредсказуемым врагом. Оливер старался изо всех сил отгонять тревожные мысли. Слава богу, он идёт здесь не один. Лучше уж не идти в школу вовсе, чем потом возвращаться самому по такой длинной дороге вдали от людей. Мало ли что может случиться… – Почему мы не можем поговорить о чём-то более позитивном? – взмолился Оливер, не выдерживая гнетущую атмосферу. – А о чём? – Мне всё равно. Да хоть о бабочках. Просто перестань болтать о мрачных вещах. – Мда, мистер зануда испугался темноты, словно ему десять лет, – дразнился друг в своей обычной манере. – А ты будто не боишься ничего? – Ничего! – крикнул парень во весь голос. Да так, что у второго чуть сердце не остановилось. «Ничего, ничего, ничего» – гремело лесное эхо. – Придурок! Я тебе это припомню. Например, завтра в школе. Пусть все узнают, что тебе нравится Мария. Озвучу этот факт на весь класс. Его слова вызвали нужный эффект. Белокурый парень быстро замотал головой из стороны в сторону, широко раскрыв глаза. Это вызвало у второго лёгкую улыбку. Наконец-то тема стала более приятной. Для того чтобы ещё немного побесить друга, он продолжил: – Говоришь, что ничего не боишься. А сам уже как долго в чувствах признаться не можешь? Год? Два? – Намёк понят! Хватит! – лицо друга быстро порозовело, непонятно от мороза или от смущения. – Вот только сам ничем не лучше! Алекс был готов нанести ответный удар, но Оливеру пришлось опередить его крышесносной новостью: – Завтра, – отрезал он и молча уставился на собеседника, ожидая реакции. Блондин шокировано раскрыл рот: – Да ладно! Серьёзно? – Да, завтра я признаюсь Софии в своих чувствах. Думаю, мы с ней неплохо ладим. Да и она, вроде, проявляет знаки внимания. София была их общей одноклассницей. В глазах Оливера – самой лучшей девушкой, которую он встречал. Она перешла в школу примерно в то же время, как и он. Её длинные чёрные волосы красиво поблёскивали на свету, а глаза были глубже любого колодца. Он был влюблён, влюблён по уши. Ему не нравилось обсуждать эту тему с другом. Такой уж он человек – любит держать всё в себе. Но утаить такую важную новость, как признание, – грех. На удивление, вместо бурной радости Алекс затих и ссутулился. – Что-то не так? – поинтересовался брюнет. Вроде не похороны обсуждаем. Почему такая реакция? – Просто... я бы тоже хотел быть таким же смелым, как ты. – Хм? Это ты меня смелым называешь? – всё это казалось странным. Ведь никакой Оливер не смелый. Лишь дурак, спешащий вывалить душу нараспашку. – Мы могли бы это сделать вместе, если хочешь. – Нет такой возможности... – Есть, конечно! Не хочешь завтра – даю неделю на моральную подготовку. – Моральная подготовка... Я давно уже всё решил и в большем времени не нуждаюсь, – прошептал Алекс и вдруг остановился. Его друг даже не сразу заметил это. – Ну чего стал как столб? Пойдём. – Не могу, – беловолосый парень уставился в пол, глядя на ботинки. Его ноги будто приросли к земле и не отпускали. Что за чёрт? – Ладно. Переставай валять дурака. Я не хочу мёрзнуть и... – Прости. После этого слова Алекс всё-таки поднял взгляд и посмотрел в душу ничего не понимающему брюнету. Он молча сбросил рюкзак на землю, как ненужный балласт. Затем повернулся лицом к лесу и медленно направился к нему. – Эм... – всё, что смог выдавить Оливер. У него в голове происходил настоящий диссонанс. Как вообще все эти вещи связаны между собой? И хоть весь этот бред не особо его радовал, ещё больше его напрягал лес. Вернее, что Алекс идёт к нему. Это, наверное, шутка, ничего такого. Из горла вырвался нервный смешок. – Ты чего..? Хах... Друг не реагировал на вопрос, лишь продолжал шагать ближе к деревьям. Его голова была чуть запрокинута, словно он смотрел в лицо самого леса где-то там, наверху. Это было не смешно, потому что Алексу было как никому известно о страхе Оливера перед лесом. И делать такое без особой причины – как пырнуть ножом в спину. Если эта шутка зайдёт слишком далеко – он очень сильно обидится. Да! Алекс будет прощение на коленях вымаливать. Именно. Но пока что об извинениях не было и речи. Блондин уже приблизился к самой «границе». Он обернулся и тяжело вздохнул перед тем, как скрыться между стволов деревьев. Темнота поглотила его, как чёрная дыра, не оставив и косточек. Оливер застыл как вкопанный. Теперь он наедине с лесом, бетонной стеной и плохо освещённой дорогой. На полу валяется рюкзак друга. Он выглядит очень неуместно в этой обстановке. Тревога пробежалась от затылка к кончикам пальцев. Самое ужасное – брюнет не мог заставить себя пошевелиться. Он был скован страхом перед всеми вещами, что его окружали. Даже крикнуть вглубь леса было испытанием. Вдруг что-то отзовётся, и это что-то будет не Алексом. Отдаляющиеся звуки хруста веток давали знать о том, что друг не собирается возвращаться. Наоборот – уходит всё дальше. Что делать? Уйти? Ждать? Или... пойти за ним..? Нет. Куда угодно, но не в лес. Какое-то время Оливер просто смотрел в место, где исчез блондин. «Вдох – выдох, вдох и выдох», – твердил парень самому себе, но глупые дыхательные упражнения не помогали. Он по-прежнему не мог избавиться от чувства, что в его спину, словно стрелы, вонзаются взгляды невидимых зрителей. Но, оборачиваясь из раза в раз, тот никого не находил. Сколько это длилось? Оливер и сам не знал. Может, пару минут, может, полчаса. «Пора уходить! Так не может продолжаться!» – думал темноволосый, но ноги прилипли к земле. Всё, на что хватило сил, – поднять заснеженный с земли портфель. Алекс сам виноват, что ушёл туда. Никто его не заставлял. Поэтому, если сейчас пойти дальше домой (к слову, это тоже было не так уж и легко), – всё будет по-честному. И всё же... – Алекс? – прошептал Оливер, как бы проверяя свой собственный голос. Затем он стал смелее: – Алекс! Выходи. Это не смешно. Ты же знаешь, что я не выношу это место. Выходи. Пожалуйста. Из леса не послышалось и звука. Тогда парень впал в отчаяние: – Алекс, чёрт тебя дери! Ненавижу тебя! – голос срывался на крик. На этот раз лес снова не ответил. Лишь эхо дразнило, тихо повторяя: «Ненавижу тебя...». Продолжая проклинать про себя лучшего друга, Оливер начал медленно шагать вперёд. Но не домой. А к лесу. «Что же ты делаешь, глупый? Чего хочешь добиться?» – внутренний голос взывал к разуму, пытаясь предотвратить глупость. – Не знаю, – ответил темноволосый юноша сам себе уже вслух, – но Алекса в лесу не брошу. «Даже если сам боишься, вплоть до того, что ноги еле передвигаешь?». – Да... – снова проговорил ответ вслух. Его голос хоть и дрожал, но всё равно придавал смелости. На границе леса стало необычайно жарко. Наверное, от того, что сердце парня колотилось как бешеное. Оно вот-вот сломает рёбра. Перед тем как сделать последний шаг навстречу неизвестности, Оливер тоже сбросил с себя рюкзак. А дальше... Темнота. Голодная и беспощадная. Но, как бы странно это ни было, она успокаивала. Темноволосый обернулся назад, на дорогу. Она выглядела словно театральная сцена. Тот, кто был на сцене, знает, что прожекторы бьют тебе прямо в глаза, тем самым ослепляя. Но теперь Оливер не был слеп. Темнота окутала, словно тёплый плед. К тому же ветер тут дул гораздо меньше. Юноша начал шагать вглубь леса. Темно, хоть глаз выколи. Пройдя только десять метров, тот дважды врезался в деревья. Но включать фонарик на телефоне было нельзя – так он станет заметным для хищников, которые поджидают его здесь. «Какие нахрен хищники, дурак? Тут только зайцы водятся», – шептал внутренний голос, и он был прав. Но фонарик использовать не хотелось даже так. Веточки и снег хрустели под ногами, словно мелкие скелеты полевых мышей. Хорошо, что ничего не видно, потому что подтверждения Оливер не хотел видеть. Он иногда поднимал голову ввысь. Сквозь кроны деревьев проглядывалась полная луна. Она светила достаточно ярко, словно «ночное солнце». Очень красивая луна. К сожалению, её то и дело перекрывали ветки. Они, как кривые тонкие руки, торчали во все стороны. И вовсе не закрывали небо от снега. Белые хлопья падали на лицо, а иногда прямо в глаза, заставляя парня морщиться. Чем дальше парень шёл, тем меньше понимал, с какой целью сюда пришёл. Искать друга в полной темноте, ещё и молча? Смешно, не иначе. Но раз уж он поборол свой страх, то позорно возвращаться – было глупо. Зачем, если Оливер уже слился с лесом в одно целое? Единственная мысль, что давала силы идти дальше, – мысль о Софии. Совсем скоро он начнёт с ней встречаться, и они будут счастливы вместе. Нужно всего-то найти гребаного Алекса и выйти отсюда. Ничего сложного. Просто дождаться завтрашнего дня. И спустя время друзья громко посмеются над этой нелепой... Хруст. Хруст совсем рядом, и он был явно вызван не шагами Оливера. – Алекс? – робко задал вопрос тот, обращаясь к темноте. Ответа не последовало. От тишины даже начало звенеть в ушах. Только сейчас до темноволосого парня начало доходить, что идти в лес было худшей идеей из всех. Как ему могло прийти такое в голову? Он резко обернулся назад, к дороге. Она всё ещё светилась, пускай была совсем не близко. «Пора отсюда выбираться! Немедленно!» – пронеслось в голове. Оливер уже хотел было развернуться, но в последний момент заметил свет впереди. Это не был фонарик, скорее пламя огня. Наверное, Алекс решил закурить. Вот только зачем заходить так далеко? Скрепя сердцем, брюнет последний раз обернулся на дорогу и нехотя продолжил идти вперёд. Он видел свет в конце туннеля и шёл за ним, словно за маяком. Вскоре Оливер обнаружил один интересный факт – лес не был таким уж большим. Вернее, был, но до его края дойти всё же удалось. Первое, что бросилось в глаза, – следы, ведущие из леса прямо на поляну. На поляну, где в лунном свету стояла толпа людей. Парень резко остановился и задержал дыхание. Этого он не ожидал. Около семи незнакомцев стояли примерно в пятидесяти метрах от него. Они были разного роста, одеты в балахонистые одежды, которые болтались на них словно тряпки. В руках каждый из них держал факел. Это был именно тот свет, на который шёл Оливер. С такого расстояния было сложно рассмотреть их внешний вид более подробно. Но на головах чужаков красовались странные головные уборы. Их форма напоминала череп барана с огромными кривыми рогами. Люди столпились вокруг непонятной тёмной кучи. Все они молча глазели на то, что находилось в кругу, и ждали. Оливер начал понимать, что стал свидетелем чего-то, чего не должен был. Все эти странные происшествия не сулили ничего хорошего. Но шок, интерес и страх за Алекса, который тоже бродит совсем рядом, заставляли завороженно наблюдать за маскарадом издалека. Чуть позже из толпы вышел человек, в чьих руках был длинный посох. Он ударил им о землю, подняв вторую руку с факелом над головой. Толпа завыла. Загудела, как огромный рой, как стая диких голодных зверей. По спине Оливера пробежались мурашки. Люди на поляне расступились, образовав кольцо вокруг лежащего на земле, как теперь стало понятно, человека. Тот вообще не обращал внимания на происходящее, лишь лежал в сугробе. Странные люди начали ходить по кругу, пока не начали петь. Хотя это было больше похоже на молитву. Сколько бы парень ни прислушивался к их речи – он не мог разобрать слов. Было понятно одно – язык был чужим. Голоса сливались в один, становились громче и громче, пока лежащий не стал подниматься. «Господи, хоть бы это не был Алекс!» – взмолился Оливер про себя. В любом случае, опознать незнакомца было невозможно. Тот был сам испуган до полусмерти – крутил в разные стороны, пытаясь понять происходящее. Незавидное положение. Затем из хоровода вновь вышел главарь с посохом, за ним ещё один сектант, держа в руке канистру. Ужасающая догадка пронзила Оливера. Ничего не успело произойти. Но факелы и канистра... Что это может быть ещё в подобном контексте? Страх парализовал настолько, что темноволосый с открытым ртом смотрел за тем, как бедолагу обливают неизвестной жидкостью. Тот пытался встать, но безуспешно – верёвки сковывали движения. Толпа орала всё громче и громче. От представшей перед глазами картины кружилась голова, дыхание учащалось. Возможно, лежащий на снегу что-то кричал, но его не было слышно. Но его крик пронзил воздух, когда вожак с посохом поднёс горящий факел к его одежде. Такой пронзительный вопль боли вперемешку со страхом, казалось, слышала вся деревня. Жаль, она была слишком далеко, чтобы кто-то пришёл на помощь. Единственный свидетель этого безумия вскрикнул от осознания ужаса происходящего. Брюнет тут же понял свою ошибку, прижав ладонь к губам, больно ударяя себя по лицу. Однако это не осталось без внимания. Несмотря на вопли другого человека, несколько сектантов остановили свой обряд и обернулись в сторону леса, откуда выглядывал Оливер. Помедлив пару секунд, силуэты быстрым шагом направились к лесу. От неожиданности Оливер попятился назад. Увы, лес открыл юноше слишком много тайн и больше не мог терпеть свидетеля. Могущественные деревья предательски выставили свои корни наружу, от чего парень споткнулся и полетел вниз. На земле его поджидал ещё один острый, который вонзился прямо в ногу, разорвав одежду. Глубокая рана, видать, до крови, заставила Оливера зашипеть от боли. Но сейчас до этого не было дела. Куда больше напрягали два сектанта, перешедшие на бег. Поднявшись, брюнет пулей ринулся вглубь леса. Лишь он мог скрыть его от опасности. И всё же хрустящие под ногами ветки выдавали его местонахождение. Парень то и дело врезался в деревья, пару раз больно ударяясь о них. Разум подсказывал: возможно, лучшей идеей было остановиться и тихо затаиться среди стволов? Но бешено колотящееся сердце лишь ускорялось, как и ноги. Оливеру было так страшно, что он даже не был в состоянии жалеть о ситуации. Главное – спрятаться, выжить, не быть спалённым заживо. Бедный Алекс, он ведь ходит совсем рядом! Вдруг эти сумасшедшие найдут его? А что, если София однажды будет прогуливаться в окрестностях и её похитят? Господи, какой кошмар. Как только он выберется, сразу увезёт её из деревни от греха подальше. Не важно каким способом. Натыкаясь на шершавые стволы деревьев, у парня сбилось дыхание и счёт времени. Крик горящего на поляне человека заглушала лишь кровь, пульсирующая в ушах. Он знал одно – погоня продолжалась. Неожиданно руки впереди нащупали что-то мягкое. Это был человек. Высокий. Прямо как… – Алекс? – выдохнул Оливер, задыхаясь от бега. Так званный Алекс вместо ответа обхватил руками Оливера и навалился на него всем своим весом. От шока тот даже не сопротивлялся, хотя не то чтобы у него были силы. Оба рухнули на землю. Чужая рука закрыла рот, не давая возможность отдышаться. На глазах проступили слёзы. В густой тьме всё ближе приближались шаги преследователей. Они двигались без освещения, будто хищники, вынюхивающие запах добычи, пока в конце концов не остановились рядом. Через пару секунд один из них достал зажигалку и подпалил факел. Краем глаза парню удалось увидеть сектантов: тёмные длинные одежды, на вид старые и поношенные. Лиц было не видно за масками, сделанными из черепов баранов. Это ночной кошмар, это фильм ужасов. Что угодно, но не реальность. Но Оливер лежал в лесу среди сумасшедших убийц и наблюдал, как один из них в потёмках достаёт из кармана шприц с неизвестным веществом. Видя это, Оливер отчаянно замотал головой из стороны в сторону и замычал. Ноги и руки бились в попытках освободиться. Безуспешно. Неожиданно человек, прижавший его к земле, ослабил хватку. Оливер хотел было использовать возможность отбиться, как вдруг незнакомец поднял лицо. На нём не было маски, лишь длинный капюшон. Ткань спала с лица, оголяя бледную кожу Алекса. – Прости, – прошептал он с горечью в голосе. – Они заставили меня. Заставили, понимаешь? Сказали, что если я не приведу кого-то для жертвоприношения, они убьют меня и мою семью. Что-то больно укололо в шею. Словно комар укусил. Но какие комары могут быть зимой? Тонкая игла блеснула возле уха, выходя из-под кожи. – Прости меня, умоляю, – всхлипывал. – Хотел бы я быть таким же смелым, как ты... Ты пошёл в лес ради меня... А я использовал твою доброту. Перед глазами плыло. Желание сопротивляться и убегать таяло с каждой секундой. Один из двух сектантов протянул баранью маску Алексу. – Теперь, когда мне самому ничего не грозит, я обещаю, что будет София в безопасности. Слышишь меня? Слышишь, Оливер? Сможешь ли ты меня простить? Последнее, что видел Оливер, – заплаканное лицо лучшего друга. Был ли он огорчён, или его лицо перекосило от облегчения и злорадства? Картинка была слишком размазана, чтобы понять это. Всё, чего хотелось Оливеру, – спать. Долго и крепко. Ему снилось, как он жил в большом доме с Софией. Здание стояло посреди идеально ровного бесконечного поля с ярко-зелёной травой. Солнце здесь светило днём и ночью, а предметы не отбрасывали тени. Облака никогда не загораживали небо, а каплям дождя никогда не было суждено упасть. Стоя возле дома, Оливер держал возлюбленную за руку и улыбался. Он помнил абсолютно всё. Как и почему он оказался в этом дивном мире, где прожил больше, чем бесконечность. Но осознание произошедшего его ни капли не злило и не огорчало. В конце концов, он был рад, что Алекс в порядке.