𝑻𝒉𝒆 𝑩𝒊𝒕𝒕𝒆𝒓 𝑻𝒂𝒔𝒕𝒆 𝒐𝒇 𝑫𝒆𝒇𝒆𝒂𝒕

♤♤♤

      — Как настрой, ледышка? — мягко ударяя Тэхёна по плечу, игриво интересуется Чхве Ёнджун и его личный инженер по совместительству, любящий выводить пилота из себя. Не только эмоциональными речами, далёкими от сути дела, но и ворохом стратегических уловок, которые приходят ему в голову ежеминутно и лишь изредка находят рациональное применение.       — Как всегда, — кратко отвечает пилот «Mercedes» и с интересом осматривает трибуны.       Бегло пробегаясь взглядом по внушительному количеству людей, Тэхён с неким самодовольством подмечает доминирующую долю своей фанбазы, держащей в руках огромные баннеры с его фотографиями. Между тэхёновыми фанатами мелькают редкие кучки поклонников его соперников, но они тонут в сиянии его величия, что невольно прибавляет ему уверенности в сегодняшней сильверстоунской гонке.       Вскоре его взор цепляется за рабочий процесс, кипящий вокруг болида: туда-сюда бегают механики «Mercedes», один из которых проверяет переднее крыло болида, а другой приседает у переднего колеса, что-то быстро обсуждая по гарнитуре.       — Знаешь, иногда ты меня раздражаешь своим чрезмерным спокойствием, — признаётся Ёнджун, постукивая пальцами по планшету, чтобы привлечь внимание пилота. — Когда я наконец увижу взволнованного альфу Кан Тэхёна, м? — интересуется инженер и слегка склоняет голову вбок, отчего волосы, собранные в конский хвост, мило покачиваются на ветру. Розовласый альфа выжидающе смотрит на друга, пытаясь своей пронзительностью выдавить из него хотя бы усмешку, но пилот продолжает казаться до чёртиков невозмутимым. — Ладно, чёрт с тобой, ледышка. Давай ещё раз пройдёмся по сегодняшней стратегии, — сдаётся Ёнджун и включает планшет, экран которого на мгновение отражает карту трассы и схему шин, но Тэхён мягко вырывает его из изящных пальцев для самоличного изучения, что тому ой как не нравится.       — Сначала напомни, стоит ли мне сегодня кого-то опасаться? После квалификации я не особо вникал в финальный рейтинг таблицы, — поясняет Тэхён, а Ёнджун красноречиво закатывает глаза и возвращает свой излюбленный гаджет на место, так и не дав альфе хорошенько рассмотреть содержимое открытой вкладки до конца.       — Я уже и забыл, что ты никогда не смотришь на тех, кто находится позади тебя, — беззлобно поддевает Ёнджун, но не винит Тэхёна за это, ведь он — чёртова мировая звезда «Формулы-1», занимающая первое место на протяжении нескольких лет.       — Что поделать, если я сосредоточен на тех, кто впереди, — хмыкает Тэхён, складывая руки на груди. — Ну так что думаешь? — настойчиво напирает он, разминая шею круговыми движениями, так что иногда слышится характерный хруст позвонков.       — Хм, — Ёнджун задумчиво постукивает стилусом по нижней губе. — Опасаться нужно каждого пилота, Тэхён, поскольку никогда не знаешь, что может случиться на трассе. Но… — он красноречиво смотрит на команду «McLaren», стоящую всего в паре метров от них и оживлённо обсуждающую что-то с высоким брюнетом с взъерошенными волосами и пирсингом в губе. — Сегодня первая гонка Чхве Бомгю в качестве участника «Формулы-1», — продолжает он, теперь осматривая его личного инженера — Хюнин Кая, мило жестикулирующего и активно объясняющего стратегию новичку, только недавно занявшему место прежнего пилота. — На квалификации ему удалось финишировать за минуту двадцать шесть секунд и пятьсот семнадцать тысячных, что на пятьсот три тысячных секунды медленнее, чем твой результат. Поскольку Субин, стартующий со второго места, попал в аварию на установочном круге и был снят с гонки, главным соперником для тебя остаётся Бомгю. Уж не знаю, друг мой, — загадочно начинает Ёнджун, театрально вздыхая. — Возможно, именно он сделает невозможное и наконец скинет тебя с верхней ступени пьедестала, — заканчивает он, на что Тэхён удивлённо вскидывает брови.       — Я всегда знал, что твоя интрижка с Каем не кончится ничем хорошим, — фыркает пилот, до сих пор недоумевая, чем этот бета смог зацепить его друга, раз он позволил себе сморозить подобную глупость. Ведь инженерам так же как и пилотам нужна эта победа, а Ёнджун — не из тех, кто любит проигрывать, особенно любовникам. — К тому же я скорее пересплю с тем, кто сумеет меня обогнать, чем уступлю первое место, так что... — делает краткую паузу. — Не думаю, что сегодня мне не повезёт, Джуни, — уверяет Тэхён дразнящей интонацией, чувствуя, как она непривычно ложится на язык.       Но продолжить диалог он не успевает: необычная волна, не имеющая ничего общего ни с гулом толпы, ни с вибрацией моторов, пробегает от затылка вниз по позвоночнику, оставляя после себя липкое покалывание. Тэхён ещё не понимает, что это, но подсознание подсказывает, что дело в команде соперников, на которых и смещает свой фокус.       Сначала он не замечает ничего странного.       Тот самый Чхве Бомгю, обладающий щенячьей растерянностью, продолжает внимать каждому слову Кая, будучи слегка взволнованным. Но, ощутив на себе чужое внимание, он на секунду отрывается от диалога и смотрит прямиком на Тэхёна. Но уже не так потерянно, как было секунду до этого. Нет. Его голодный взор обжигает, заставляет грудную клетку тяжело вздыматься, пока холодный механизм сердца отбивает неисправный, хаотичный ритм.       Где-то на периферии слышится голос Ёнджуна, но слова тонут в гуле крови, шумящей в тэхёновых ушах и Бомгю улавливает эту вспышку слабости. Улавливает и медленно тянет уголок губ вверх, из-за чего его улыбка выходит хищной, собственнической, не имеющей ничего общего с образом миловидного щенка. И прежде чем Тэхён успевает выдохнуть, взгляд соперника скользит ниже, нагло и откровенно блуждая по изгибу талии. По тому, как туго обтягивает чёрный комбинезон его ягодицы...       Бомгю словно раздевает его глазами, мысленно благодаря создателей формы за каждый сантиметр облегающей ткани, на что Тэхён шумно сглатывает, впервые не зная, как себя вести. Воздух наполняется странным удушающим запахом леса, Ёнджун всё ещё что-то говорит рядом, а Бомгю, наигравшись, медленно, явно нехотя, отводит взгляд и снова примеряет на себя невинную маску.       Сердце всё ещё колотится где-то в горле, когда Тэхён заставляет себя отвернуться к озадаченному Ёнджуну, резко обрывающему свой краткий пересказ дальнейших действий.       — Тэхён-а, — осторожно обращается к нему инженер, подходя чуть ближе. — Как скоро у тебя должен начаться гон? Твои феромоны... — он слегка потягивает воздух и помимо запаха резины, чует терпкий аромат чёрного чая. — Ты что, не принимаешь блокаторы?       — Принимаю. Скорее всего это от предвкушения надрать новичку задницу, — рассеянно бурчит Тэхён и прислушивается к своему телу. Помимо неравномерного биения сердца и странного клейкого ощущения на своей коже, оставленного взглядом Бомгю, он не замечает ничего подозрительного. Скорее, он просто удивлён чужому нахальству, ведь Тэхёна никто ещё не осмеливался рассматривать настолько открыто и беззастенчиво, боясь вывести альфу из себя. — Повтори наш план, — кое-как вернув себе холодную голову, просит Тэхён и оборачивается на таймер обратного отсчёта, чтобы узнать сколько минут у них осталось.       Пилот тихонько выругивается, завидев насмешливую цифру "двадцать пять" и почти с мольбой смотрит на обеспокоенного Ёнджуна, всё ещё с сомнением осматривающего статуру альфы. Но, поняв, что ничего не может с ним сделать, решает как можно быстрее расписать план сегодняшней гонки:       — Стартуем на medium, — быстро начинает Ёнджун, бросив следом за Тэхёном короткий взгляд на таймер. — Первые двадцать кругов держи темп и не подпускай никого в зону DRS. Если всё пойдёт по плану, заезжаешь в боксы примерно на двадцатом–двадцать втором круге. Ставим hard и едем до финиша. Последний отрезок будет длинным, поэтому главное не перегрей шины и держи чистую траекторию. Если "McLaren" или другие смельчаки полезят в атаку, закрывай внутреннюю линию в Stowe и на Wellington Straight, — альфа делает паузу, переводя дыхание после длинного перечисления. — И, Тэхён, у Бомгю, скорее всего, будет два пит-стопа, поскольку он стартует на soft. Возможно, после первой остановки он перейдёт на medium, но может рискнуть и взять ещё один комплект soft для финального спринта, — чуть тише добавляет он. — Поэтому обо всех изменениях я скажу по радио в ходе гонки. А сейчас, красавчик, надевай шлем и покажи всем кто тут папочка, — Ёнджун, зная, что Тэхён обязательно за это даст ему по шее, игриво взъерошивает идеальную укладку альфы и скрывается из виду раньше, чем тот успевает опомниться.       Последние минуты проходят словно в полудрёме: Тэхён послушно надевает перчатки и шлем, упорно продолжает игнорировать команду «McLaren», боясь вновь столкнуться взглядом с бессовестным психом, и усаживается в болид.       С каждой утекающей секундой Тэхён начинает нервно покусывать нижнюю губу, сдирая зубами тонкую кожицу. Хватка на руле усиливается до скрежета кожа о кожу, а тело невольно напрягается в ожидании гонки. Впереди вспыхивает зелёный сигнал, и болиды один за другим трогаются с мест, начиная прогревочный круг.       Асфальт Сильверстоуна вспыхивает под прямыми лучами дневного солнца; болид «Mercedes» рвётся вперёд, а трибуны тонут в несмолкаемом гуле, наполняя открытое пространство заразительным возбуждением. Энергия, царящая вокруг, служит необходимым для пилота катализатором, потому Тэхён на удивление быстро возвращает себе холодную уверенность, напрочь забывая о соперниках, ведь для него сейчас существует лишь дорога и желание вновь доказать себе, что ему нет равных.       — Отличный старт, — спустя некоторое время после официального старта гонки слышится в наушниках спокойный голос Ёнджуна, выводящий пилота из кратковременного транса. — Держи темп, поскольку Бомгю и наш Хёнджини прямо за тобой, — предостерегает инженер, на что Тэхён предпочитает не отвечать.       Его брови хмурятся, пальцы сильнее сжимают руль, но руки по-прежнему уверенно выкручивают его в крутых поворотах, пока круги постепенно сменяют друг друга: пятый… восьмой… двенадцатый.       Тэхён едет ровно так, как и распланировал Ёнджун, предпочитая не ударяться в импровизацию, чтобы не доводить инженера до белого каления. Однако маячащий позади оранжевый болид начинает понемногу напрягать. Тэхён стискивает челюсть и борется с желанием ускориться раньше времени, но его благополучно сдерживает растущая между ними дистанция.       — Отрыв одна целая три десятых. Он пытается вернуться в зону DRS, — сообщает Ёнджун, вновь напоминая о себе, а Тэхён лишь сильнее вжимает педаль газа и сжимает губы в тонкую линию.       Где-то на пятнадцатом круге он впервые чувствует, что что-то не так. Странное тепло, ярко контрастирующее с внутренним адреналином, поднимается от основания позвоночника вверх по спине, делая комбинезон внезапно слишком тесным. Ткань, ещё минуту назад сидевшая идеально, теперь впивается в кожу, которая становится слишком чувствительной для грубого материала.       Тэхён неосознанно стонет, на краткий миг теряя концентрацию. Сердце начинает биться чаще обычного, и он скрипит зубами, заставляя себя смотреть только в асфальт перед колёсами.       — Хороший темп, — врывается в наушники ёнджунов голос, служа спасительным якорем. — Продолжай держать красавчика на длинном поводке, — хмыкает альфа, пытаясь казаться как можно беззаботнее, но оранжевая машина в зеркале становится ближе. Сначала на секунду, а потом, по словам инженера, на восемь десятых. — Он в зоне DRS, — уже в скором времени сообщает Ёнджун.       Тэхён чувствует, как по коже вновь пробегает горячая волна и он не знает, чем она вызвана на этот раз: плохой весточкой о приближении гона или осознанием, что его может перегнать Бомгю?       Но жар ощущается сильнее. Глубже. Он оседает где-то внизу живота тягучим, томным напряжением, от которого хочется протяжно завыть, но у него нет такой непозволительной роскоши, поскольку наступает время защищаться.       — Закрывай внутреннюю, — приказывает Ёнджун, когда болид "McLaren" выныривает из воздушного мешка позади него на Wellington Straight.       Альфа коротко кивает сам себе и вдруг ловит себя на визуализации того, каким именно образом "новичок" сейчас сжимает руль. Предполагает, что у него тоже сбивается дыхание от опьяняющего восторга. Знает, что он улыбается тем самым хищным оскалом, не имеющим ничего общего с образом ангелочка, коим он пытается себя выставить. От одной этой мысли пространство вокруг Тэхёна вновь заполоняет запах леса после сильного дождя, и в следующий момент он раздражённо смещается внутрь трассы, перекрывая сопернику траекторию.       Их колёса почти касаются и Бомгю, к превеликой радости, не проходит. Но когда оранжевая машина проваливается назад, в поле зрения миниатюрного зеркала, Тэхён неосознанно задерживает на ней взгляд.       На номере "27".       — Хорошая защита, — облегчённо выдыхает Ёнджун, наблюдая за гонкой с непривычным ощущением нервозности, с которым в последний раз сталкивался ещё в начале тэхёновой карьеры.       Тогда он поспорил с инженером Чхве Субина на то, что Тэхён получит титул чемпиона мира и вырвет победу у пилота "Ferrari", на тот момент возглавлявшего топ.       Конечно, Ёнджун с треском провалился и оторвал от сердца целый гонорар, но в своих суждениях насчёт Тэхёна не ошибся: он тот, кто познаёт победу через поражение. Тот, кто расшибётся несколько раз на трассе, но в конце концов покажет отличный результат.       И он показывает, умело владея не только болидом, но и своими эмоциями, позволяющими ему выстроить стену между холодным рассудком и паникой.       Пит-стоп проходит без происшествий и Тэхён возвращается на трассу уже на hard, как и было задумано ранее. Круги начинают пролетать быстрее, чем он успевает их считать, однако гонка к этому моменту начинает меняться: некоторые пилоты вылетают из заезда, включая и товарища по команде "Mercedes"; кто-то теряет позиции в топ-5, а болид Бомгю действительно решается пойти на два пит-стопа, и на последних кругах это становится особенно очевидно.       — У него новые soft, — сообщает Ёнджун, спустя некоторое время. — Он будет быстрее на этом отрезке, — уведомляет, что можно было и не делать, поскольку Тэхён и сам это чувствует: оранжевая машина снова начинает мелькать в зеркалах, с каждым разом становясь всё ближе и ближе.       — Остался последний круг, ледышка, — глухо звучит голос Ёнджуна в наушниках, будто издалека, поскольку Тэхён практически не слышит его.       Внутри пилота сейчас происходит то, что невозможно контролировать: жар по-прежнему продолжает терроризировать тело, вступая в битву с адреналином, держащим его в полузатуманенном сознании. Несмотря на желание содрать с себя всю одежду, навыки продолжают отражаться в его профессионализме. Который слегка пошатывается, когда болид Бомгю выныривает из последнего поворота почти вплотную. Тэхён видит его краем глаза, но этого достаточно, чтобы тело отреагировало раньше, чем Ёнджун успевает отдать команду — раскрывается DRS.       "McLaren" одновременно с ним выстреливает вперёд, и в этот проклятый, растянувшийся в бесконечность момент, Тэхён чувствует не страх проигрыша. Нет. Он чувствует, как внутри всё обрывается от осознания о том, что этот человек его догоняет. Этот нахал, смотревший на него, как на добычу, сейчас действительно, физически настигает его, пытаясь продемонстрировать своё над ним превосходство.       Тэхён пытается закрыть траекторию, но машина позади уже выравнивается с ним, из-за чего их колёса находятся в сантиметре друг от друга.       Впереди виднеется финишная прямая.       Тэхён жмёт педаль в пол, но изношенные hard уже не держат трассу так, как раньше, и болиду не хватает зацепа.       Или он сам уже не тот, потому что где-то между этими поворотами, между этими знойными волнами и предательским сердцебиением, он потерял ту самую ледяную отстранённость, которая делала его непобедимым.       Они пересекают линию почти одновременно.       Толпа взрывается поражёнными криками, когда экран загорается результатами, и Тэхён видит насмешливое «McLaren 27 — P1», что говорит лишь об одном: он, блять, проиграл.       На смехотворные сто миллисекунд.       В наушниках повисает краткая пауза, которую через время нарушает жалобный голос Ёнджуна:       — ...не могу в это поверить, что ему это удалось.       Но Тэхён сидит в кокпите, чувствуя, как по позвоночнику пробегают мурашки. Неверие накрывает его с головой, а нутро поражает пустота. Он безэмоционально продолжает ехать вперёд, следом за болидом Бомгю, чьи оранжевые огни на секунду вспыхивают на выходе из поворота, издевательски напоминая о том, кто сегодня оказался быстрее.       Слух перестаёт улавливать осторожные вопросы Ёнджуна, как и зрение цепляться за дорогу перед собой. Шум двигателя постепенно превращается в ровный гул, а трибуны, ещё минуту назад ревевшие оглушительным восторгом, расплываются в сплошное цветное пятно.       Весь маршрут к закрытому парку и последующий процесс взвешивания проходят как в тумане. В густом, обволакивающем, ставящем под вопрос ощущение реальности происходящего.       Он помнит лишь отдельные фрагменты: вспышки камер, шевеление чужих губ, задающих одни и те же вопросы, попытки вывести на эмоции...       Отвязавшись от особенно назойливых журналистов, Тэхён устало приспускает комбинезон, обвязывая рукава вокруг талии, и с нескрываемым блаженством тонет в ощущении прохлады, исходящей от кондиционера в одной из комнат, к которой получает доступ первая тройка лидеров, чтобы поговорить и посмотреть повтор.       Тэхён плюхается на кресло, откидывая голову назад и устало прикрывает глаза, радуясь, что пилот "Red bull" и Бомгю, вероятно, задерживаются, отвечая на многочисленные вопросы.       Он остаётся один на один с камерами и людьми из персонала, предпочитающими не отвлекать его от передышки. Но эта радостная идиллия быстро меркнет под упавшей на Тэхёна тенью. Пилот лениво приоткрывает один глаз и уже жалеет об этом, ведь над ним беззастенчиво нависает самодовольный Чхве Бомгю, игриво теребящий зубами кольцо в губе.       — Приветик, котёнок, — приветствует он низким, бархатным голосом, чуть склоняя голову набок. Его растрёпанные, чуть влажные волосы падают на лоб, придавая ему слегка неряшливый вид, резко контрастирующий с тем соблазнительным тембром, звучащим из его уст. — Ты так быстро сбежал, что я даже не успел с тобой поговорить, — выпячивая нижнюю губу, жалуется он, а Тэхён лишь закатывает глаза и вновь прикрывает веки, ударяясь в откровенный игнор. Он даже не утруждает себя тем, чтобы ответить, только чуть сильнее вжимается в кресло, позволяя прохладному воздуху скользнуть дальше по телу.       Обычно он не такой мелочный. Напротив, Тэхён с удовольствием пожал бы ему руку и рассыпался в сухих поздравлениях, если бы он не был таким раздражающе сексуальным нарциссом. Если бы не его едва уловимый свежий запах, пробуждающий под кожей огненные потоки…       Тэхён прикусывает губу, уже вовсю визуализируя те многочисленные посты в твиттере, которые фанаты наверняка маниакально штампуют, глядя на них в этот самый момент. А может, кто-то заходит ещё дальше и уже открывает новый документ в ворде, чтобы опробовать свежий пейринг в очередном фанфике.       В любом случае, рейтинги по-любому сейчас летят вверх, что ссмщикам только на руку.       — Бомгю! Поздравляю тебя, красавчик, — врывается третий голос, принадлежащий пилоту — Джею, и ощущаемая тень исчезает с тела Тэхёна, принося тому волну облегчения. Он улавливает шорох подошв по полу и понимает, что Бомгю наконец отошёл от него, чтобы осесть на диване и перекинуть ногу на ногу. — Я видел, как ты разорвал всех в «Формуле-2», это было впечатляюще. Ты наверняка рождён для того, чтобы побеждать, — продолжает любезничать пилот "Red bull", из-за чего Тэхён едва ли не выдаёт стон раздражения, поскольку он выслушивал такую же песню и в свой адрес.       — Что ты- что ты, я просто обычный заложник азарта, — невинно начинает Бомгю, откидываясь на спинку дивана, удобно расположив на ней левую руку. — Когда перед глазами маячат соблазнительные вызовы, я не могу не повестись на них, — с двусмысленным подтекстом добавляет он и Тэхён невольно переводит взор на пилота, задаваясь вопросом, а о каких, собственно, соблазнах шла речь в сегодняшней гонке.       И, почему-то, складывается впечатление, что дело вовсе не в победе.       — Тэхён, а ты как, дружище? — отпустив краткий смешок, интересуется Джей и внимательно изучает своего соперника номер один. В его тоне читается попытка слегка задеть непобедимого пилота, но, он и сам знает, что это невозможно, поэтому дружелюбно улыбается, смягчая издёвку.       — Порядок, — пожимая плечами, отвечает Тэхён и, чтобы не казаться уж больно холодным, решает добавить: — Хорошая работа, Джей. Ты сегодня показал отличный результат.       — Лжец, ты редко за кем-то наблюдаешь, — жалуется тот, кидая в пилота полупустую бутылку воды, которая "успешно" не попадает в цель.       — Подловил, — одобрительно кивает Тэхён и педантично ставит приземлившуюся возле него бутылку на стол. Замечая тяжёлый внимательный взгляд Бомгю на своём теле, он тушуется и встаёт на ноги, чтобы подойти к работникам и взять кепку с номером "Р2", но даже спиной чувствует, как чужой взгляд настойчиво продолжает елозить по его лопаткам.       — Я ему точно когда-нибудь глаза выколю, — тихо бурчит Тэхён и, к счастью, его фраза тонет в звуке открывающейся двери, за которой всё это время скрывался шум оживлённых работников и толпы.       — Пора отправляться на церемонию! — уведомляет девушка и остальные пилоты послушно надевают кепки, плетясь в сторону выхода.       Альфа задерживается всего на мгновение дольше остальных, поправляя козырёк и стараясь не поднимать взгляд. Потому что он и так знает: стоит ему только посмотреть в сторону двери, и этот чёртов Бомгю снова будет прожигать в нём дыры, будто это единственное, что ему по-настоящему доставляет удовольствие.       Тэхёну хочется, чтобы этот день побыстрее закончился. ♤♤♤       — Ты уверен, что не хочешь подъехать? — на всякий случай уточняет Ёнджун, голос которого сливается с шумом местного клуба, куда первым же делом вырвалась команда «Mercedes» для отдыха после такого напряжённого дня.       — Нет, я слишком устал, — категорично отнекивается Тэхён, вытирая влажные волосы полотенцем. Закончив, он кидает его на ближайшее кресло и лениво подходит к холодильнику, чтобы достать вишнёвый сок.       — Ты ведь не собираешься рыдать в подушку из-за второго места, ледышка? — с лёгкой издёвкой интересуется Ёнджун, ссылаясь на предыдущий проигрыш Тэхёна, которого несколько лет назад сместили аж на пятое место. Обида душила его так сильно, что Тэхён игнорировал всех возбуждённых журналистов и обеспокоенных сокомандников, предпочтя закрыться в своей комнате моторхоума и лить крокодильи слёзы разочарования.       — О нет, ничего серьёзного, всего лишь повешусь посреди блядского люксового номера, — парирует альфа, облокачиваясь локтями о стойку и медленно потягивая сок из трубочки.       — Тогда не забудь красиво принарядиться, чтобы люди не посчитали тебя безвкусным. Я не переживу такого позора, ведь ты лучший друг не просто инженера, но и гуру в мире моды. — трагично вздыхает розовласка и Тэхён не может не улыбнуться его попытке выпендриться. — Ты точно будешь в норме? Если хочешь, я куплю твоё любимое мороженое, вернусь в отель и мы посмотрим тупую комедию. Что скажешь? — чуть мягче интересуется он, отчего Тэхён невольно вздрагивает, будто его уши поддались осквернению.       — Йя, даже не пытайся сделать из меня своё подобие. И да, я буду в порядке. Ты же знаешь, что моё поражение не закончится для Бомгю ничем хорошим. В следующий раз я преподам ему урок, — хмыкает альфа, мечтательно рисуя картину, как заставляет нахала понервничать. Как закрывает его блядские глаза повязкой, как сковывает его руки и... — Блядство, мне стоит принять блокаторы, — шепчет он, резко проводя ладонью по лицу и по инерции направляясь к ящику с аптечкой.       — Ох, прости, ледышка, но мне пора идти веселиться, а ты постарайся не киснуть, — извиняющим тоном молвит Ёнджун, когда на заднем фоне слышится приближающий голос Кая. — Спокойной ночи, — прощается он и бесцеремонно бросает трубку, оставляя друга в неком недоумении, ибо с каких это пор команда "Mercedes" тусуется с "McLaren"?       Значит ли это, что Бомгю тоже...       — Не думай о нём, — качнув головой, выдыхает альфа и роется в небольшой сумочке, стоящей на тумбе возле кровати. — Где же вы… — цедит сквозь зубы, перебирая всевозможные лекарства между пальцев.       Наконец наткнувшись на серебристую упаковку, он облегчённо выдыхает и достаёт таблетки. Подойдя к раковине, набирает воды, и, уже приготовившись принять таблетку, слышит, как в дверь начинают настойчиво стучать, заставляя Тэхёна слегка вздрогнуть. Альфа откладывает лекарство на столешницу и не спеша движется в сторону выхода, задаваясь вопросом: "А какой, собственно, идиот остался в отеле, когда вся команда развлекается в клубе?"       — Это же ты, тупица, — шёпотом передразнивает сам себя Тэхён и проводит ладонью по чуть вьющимся волосам, пытаясь хоть немного привести себя в порядок.       Рука дёргает за ручку двери и альфа тут же жалеет об этом, ведь на пороге, лениво опираясь плечом о стену, стоит Чхве Бомгю.       — Что ты тут забыл? — интересуется Тэхён, кладя руку на металлическую поверхность, в любой момент готовясь захлопнуть дверь в случае, если ответ Бомгю его не удовлетворит. Он чуть прикрывает её, а тот отпускает низкий смешок, умиляясь жалкой попытке младшего обзавестись защитным панцирем.       — Пришёл утешить тебя, котёнок, — пожимая плечами, беззаботно отвечает незваный гость и в качестве подтверждения поднимает с пола пакет с ведёрками тэхёнового любимого мороженого. — После подиума одна птичка напела мне, что ты склонен к самобичеванию после проигрышей, поэтому решил проведать тебя и... — он на секунду прикусывает губу, пока взгляд медленно скользит вниз по линии бёдер, открытым благодаря свободным спортивным шортам. — И полюбоваться, — заканчивает мысль, возвращая внимание слегка нахмуренному лицу.       — Я не нуждаюсь в моральной поддержке, Бомгю. Уходи, — не сильно впечатлившись мотивом соперника, просит Тэхён и уже готовится закрыть дверь, но всё же одёргивает себя: обиженное выражение озаряет красивое, почти кукольное, лицо и в этот момент соперник кажется таким несчастным, будто это не Тэхён проиграл впервые за несколько лет, а он сам.       Тяжело вздохнув, альфа нехотя отходит от прохода и жестом руки просит того зайти. Бомгю ожидаемо надевает на себя счастливую маску и быстренько ныряет внутрь, боясь, что Тэхён в последний момент передумает и оставит его за порогом.       — Не подумай, что я делаю это из-за твоей симпатичной мордашки, — подходя к сопернику, начинает альфа и, не спрашивая разрешения, выхватывает одно ведёрко с мороженым и невинно улыбается, дав понять, что это та самая причина его великодушия. Предварительно взяв большую ложку из ящика, он, сам не понимая зачем, запрыгивает на столешницу, тут же борясь с крышкой ведёрка. — Мне просто любопытно, каким образом ты собрался меня утешать, — добавляет он после того, как вкусил божественный, тающий на языке вкус солёной карамели.       Бомгю застывает. Он до боли прикусывает щёку, впервые растерявшись в незнании последующего ответа: в голове водоворотом проносятся пикантные шутки и флирт, больше присущий подросткам, страдающим спермотоксикозом, потому он предпочитает загадочно промолчать и всё же сдвинуться с места в направлении Тэхёна.       Он слегка удивлённо мажет взором по таблеткам, лежащим неподалёку от альфы, и смутно догадывается, для чего они предназначены.       — Ты знаешь, что перед энигмами опасно сидеть в такой позе? — словно невзначай вопрошает Бомгю, рассматривая расслабленного Тэхёна, облизывающего ложку. Он останавливается прямо между разведённых коленей и чуть наклоняется вперёд, упираясь ладонями в столешницу по обе стороны от бёдер альфы. — Потому что это очень похоже на приглашение, котёнок.       Тэхён замирает с горкой мороженого у рта. Его кадык дёргается, когда он сглатывает, но взгляд не отводит. Не осмеливается, ведь это будет означать очередное поражение, а проигрывать Бомгю в такой простой битве — последнее, чего ему хочется на данный момент.       — Тебе лучше не испытывать моё терпение, Чхве Бомгю, — легонько ударяя грязной ложкой того по лбу, предупреждает Тэхён, но не отталкивает его, не до конца воспринимая всерьёз.       — Знаешь, — загадочно начинает Бомгю и внезапно приседает на уровне чужих бёдер, обдавая их волной горячего дыхания. — Мне не очень хотелось показывать свой потенциал на первой гонке, но... — он осмеливается сместить правую ладонь на чужую лодыжку, отчего по телу альфы проходит волна мурашек. — Я услышал кое-что интересное и не смог сдержаться, — подушечки пальцев ласково пробегаются вверх, оглаживают колени, а когда оказываются на округлом бедре, несдержанно впиваются в медовую кожу, вырывая сверху прерывистый выдох. — Мне стало любопытно, ответишь ли ты за свои слова, сказанные с такой самоуверенностью, — хмыкает и наконец опускается губами на внутреннюю часть бедра, холодя её металлом пирсинга. Он осязает кожей, как напрягается тэхёнова статура. Как его ноги заходятся в неконтролируемой дрожи и это служит очередным для Бомгю катализатором: он мягко обхватывает губами участок кожи, чуть втягивает в рот и прикусывает, на что Тэхён инстинктивно зажимает его лицо ляжками, расплывчато глядя на него сверху вниз.       — Псих... — коротко выдыхает альфа, отставляя мороженое в сторону. Он упирается ладонями в край столешницы и, наклонив голову вбок, вглядывается в самодовольное лицо. — То есть, ты так отчаянно обгонял меня не для того, чтобы победить "непобедимого", а проверить раздвину ли я перед тобой ноги в случае своего поражения? — выгнув бровь, задаётся вопросом он, а когда слышит одобрительное мычание, отдающее обжигающей вибрацией, разжимает ноги и заходится в лёгком приступе смеха. — Вот идиот, — комментирует он, вытирая слёзы в уголках глаз. — Так вот почему у меня появились звоночки приближающего гона. Ты, паршивец, использовал на мне свои феромоны... Безумие.       — Тебе ведь это нравится, не так ли? — тихо спрашивает Бомгю, и в его голосе нет ни капли раскаяния. Он медленно проводит языком по нижней губе и этот жест отдаётся где-то внизу живота Тэхёна тянущей болью, служащей немым подтверждением его вопроса. — Но правда в том, что мои феромоны не может учуять кто попало. Ты, очевидно, особенный, котёнок...       Альфа нервно сглатывает. Тонкие пальцы, всё ещё сжимающие край столешницы, заметно белеют. Он хочет сказать что-то резкое, хочет прогнать этого наглого энигму, ворвавшегося в его жизнь и перевернувшего внутренний безупречный порядок вверх дном. Но вместо этого его ноги сами по себе раздвигаются шире, всего на пару сантиметров, но этого достаточно, чтобы Бомгю уловил перемену.       — Ты будешь спать со мной на моих условиях, — опустив ступню на чужое плечо, самоуверенно заявляет Тэхён. — Я не позволю меня трогать до тех пор, пока я этого не захочу, а если ослушаешься, то вылетишь из номера. Быстрее, чем ты пересёк линию финиша на сегодняшней гонке, — подчёркивает и невольно прикусывает губу, сталкиваясь с голодными омутами, наполняющимися фиолетовым оттенком.       Он начинает физически ощущать на себе волну чужих феромонов, которую тот так и не смог обуздать из-за удушающего возбуждения. Запах Бомгю пронизывает, дурманит рассудок и заставляет Тэхёна грубовато отпихнуть от себя энигму ногой. Альфа соскальзывает на пол, не церемонясь хватает того за мягкую ткань клетчатой рубашки и ведёт прямиком к кровати, на которую благополучно толкает.       — Сядь, — приказным тоном рычит Тэхён, а Бомгю, впрочем, и не думает сопротивляться. Напротив, с очевидным азартом откидывается назад и лениво опирается плечами о спинку кровати.       Тэхён деловито накрывает чужие ладони и направляет к спинке кровати, чтобы тот покрепче за неё ухватился.       — Следи за своими руками, — напоминает, а сам позволяет себе стать намного развязнее: нагло усаживается на Бомгю, специально накрывая своей задницей твёрдый стояк, ощущаемый отчётливо горячо даже через слои ткани. Тэхён пробно елозит по нему, ловя ртом воздух от того, как приятно отзывается тело на это давление.       Энигма ожидаемо мычит и под его вязким взглядом, тэхёновы пальцы начинают умело расстегивать пуговицы его рубашки, чтобы всласть налюбоваться гладкой, с россыпью мелких шрамов, кожей. Не удерживается от порыва и проводит ладонями по горячей груди, чувствуя, как под пальцами вздрагивают мышцы, а соски твердеют от мимолетного прикосновения.       Тэхён не может упустить возможность поразвлекаться с ним.       Будучи альфой-пассивом, найти подходящего сексуального партнёра равносильно поиску иглы в стоге сена: где-то он есть, но добраться к нему сквозь сотни консервативных альф, любящих исключительно миловидных омег — практически невозможно. А если на его пути и попадаются редкие кадры, не интересующиеся спортом и не пускающие слюни на его мировую известность, то в постели они оказываются пресными, чересчур неумелыми, из-за чего Тэхёну приходится каждый раз контролировать процесс, чтобы получить от секса хоть грамм наслаждения.       Но с Бомгю его возбуждение будто множится на два: внушительный член властно упирается в него, аромат погружает в почти гипнотический транс, а лицо вселенского мученика, которого лишают контроля, делает Тэхёна зависимым от происходящего.       — У тебя есть презервативы? — хрипло вопрошает альфа, цепляясь за резинку спортивных штанов. Тот одобрительно кивает и приподнимает левый бок, отчего Тэхён шумно выдыхает сквозь сжатые зубы из-за слишком плотного трения, отдающегося электрическим разрядом в позвоночнике. Ему приходится съехать чуть вниз по чужим бёдрам и пошариться рукой в кармане, чтобы выудить дрожащими руками три упаковки: одну со смазкой, а две другие — с защитой.       — Ну же, котёнок, позаботься обо мне, — низким голосом молит Бомгю, когда Тэхён застывает в мимолётном ступоре: он ещё никогда не надевал на кого-то презерватив, считая, что активы сами должны этим заниматься, но так как он сам "связал" тому руки, вся ответственность падает на его плечи.       — Ещё чего, — закатив глаза, бурчит в ответ и резко стягивает с него штаны, оголяя влажный от смазки член. Вблизи он кажется ещё внушительнее, чем ощущался ягодицами, и от одной лишь мысли, что скоро окажется в нём, низ живота сладко ноет в предвкушении.       Нетерпеливо разорвав зубами миниатюрный пакетик, Тэхён накрывает головку ладонью и медленно, дюйм за дюймом, раскатывает латекс по всей длине. Он не просто надевает его, но и смотрит энигме прямиком в лицо, улавливая момент, когда расширяются его зрачки, приоткрывается рот и вырывается сдавленный стон, пока тонкие пальцы скользят ниже, оглаживая уже защищённую латексом плоть.       Вдоволь наигравшись, Тэхён выпускает член из ладони и привстаёт на коленях, стягивая с себя ненужные шорты. Бросив взгляд на упаковку со смазкой, усмехается собственному неукротимому желанию и рвёт её напополам, пачкая пальцы прозрачной жидкостью и заводя руку назад. Влажная фаланга касается кольца мышц, и Тэхён невольно стонет, когда палец легко скользит внутрь. Свободная ладонь инстинктивно опирается на ходящую ходуном грудь, и ногти по-свойски задевают бледную кожу, оставляя неглубокие царапины.       Сделав пару свободных скольжений, он прибавляет второй палец и толкается глубже, позволяя себе эту маленькую шалость. Но уже третий палец заставляет альфу выгнуться дугой, запрокинуть голову и тихо, протяжно застонать, не сдерживаясь. Тэхён двигает рукой в медленном ритме, насаживаясь на собственные пальцы и глядя сквозь опущенные ресницы на Бомгю, который смотрит на него так, будто его пытают самым мучительным способом.       Пальцы энигмы, впившиеся в спинку кровати, напряжены до предела, угрожая вырвать её к чёртовой матери. Губы, до этого сжатые в тонкую линию, теперь окрашиваются тонкой струйкой крови, стекающей по подбородку, поскольку Бомгю до боли прикусывает нижнюю губу, лишь бы не сорваться. Лишь бы не схватить Тэхёна за тонкую талию и не трахнуть, выбивая из развязного рта громкие стоны удовольствия.       Замечая его пограничное состояние, опасно балансирующее на данном Тэхёну обещании, альфа довольно расплывается в кошачьей улыбке и резко вынимает пальцы, оставляя себя до ненавистного пустым.       Он приподнимается, нависая над членом Бомгю, и мягко обхватывает его кольцом из пальцев. Тэхён не сразу садится на него, нет, сначала медленно проводит набухшей головкой между ягодиц, размазывая остатки смазки по пышущему жаром стволу, отчего Бомгю под ним глухо стонет. Этот сладкий, умопомрачительный звук поглощает последние остатки тэхёнового рассудка и он с шипением оседает на широкий член.       Головка входит туго, позволяя стенкам податливо сомкнуться вокруг неё. Тэхён впивается ногтями в спинку кровати, хватая ртом воздух и давая себе секунду привыкнуть к этой непривычной полноте и, не останавливаясь, продолжает движение вниз, принимая член по миллиметру.       — Котёнок, я уже начинаю ревновать тебя к тем, кто видел эту красоту перед собой. Жаль, что не вкусил тебя раньше, — несдержанно заявляет Бомгю, страдая от желания толкнуться бёдрами навстречу Тэхёну.       Хоть речь и шла исключительно о запрете на руки, альфе вряд ли понравится такая самовольность, поэтому Бомгю остаётся лишь покорно наблюдать, мысленно вжимая альфу в матрас и покрывая губами оголённую кожу.       — Мгм... можно подумать, у тебя был бы шанс, — дерзит Тэхён и лениво приподнимается на коленях, чтобы так же неторопливо опуститься обратно, принимая член в себя до самого основания. Он запрокидывает голову и прикрывает глаза, ощущая, как Бомгю растягивает его изнутри. Как нутро отзывается сладкой, тягучей дрожью где-то внизу живота, усиливающейся с каждым новым движением.       Ритм становится сбивчатым, и альфа больше не контролирует себя, срываясь на короткие, глубокие толчки. Бёдра мелко трепещут, подрагивают от того, как член Бомгю заполняет его, из-за чего аппетиты начинают расти, и он жаждет чего-то более грубого. Но тело уже на пределе своих возможностей: мышцы сводит от удовольствия, и он с тихим всхлипом замедляется, пытаясь выровнять дыхание.       Он открывает глаза и встречается с бешеным, почти звериным взглядом Бомгю, уведомляющим, что ещё секунда и он просто разорвёт альфу.       Что невольно подкупает.       Тэхён тянется вперёд, накрывает ладонями побелевшие от напряжения пальцы Бомгю и медленно переносит их себе на талию. Хватка тут же становится стальной и собственнической, оставляя на коже багровые следы, служащие явным доказательством того, что Бомгю не намерен быть нежным.       — Твою мать, — низко рычит энигма и в следующую секунду перехватывает инициативу на себя, полностью окольцовывая руками узкую талию.       Он вбивается в него жёстким толчком, сразу наполняя до предела. Тэхён вскрикивает, впиваясь ногтями ему в плечи, но Бомгю уже будет проблематично остановить. Он безжалостно трахает его, сильнее вбиваясь в податливое тело с каждым последующим движением бёдер. Влажные шлепки кожи о кожу заполняют комнату, смешиваясь со стонами Тэхёна, и этот звук только распаляет их обоих.       Тэхёна ведёт от этого и он хватается за широкие плечи, чтобы не упасть, а Бомгю наклоняется и впивается зубами в его открытую шею. Не кусает, но сжимает челюсти так, что по коже бегут мурашки, а из груди Тэхёна вырывается сдавленное шипение.       — Ты знал, что ты восхитительно пахнешь мёдом, м? — сипло вопрошает Бомгю, любовно осыпая поцелуями следы от зубов. — Блять, так бы и сожрал тебя, — мычит где-то в районе плеча.       — Жаль, что не могу сказать о тебе того же, — язвит и тут же слегка поскуливает под натиском умелого языка, лижущего пульсирующую жилку. Металл пирсинга проходится холодом по разгорячённой коже, заставляет выгнуться ещё сильнее, а в следующее мгновение его опрокидывают на спину и накрывают своим телом, продолжая вбиваться теперь уже сверху.       В этом блядском положении член входит под другим углом, и Тэхён практически кричит, хаотично извиваясь под ним. Альфа запускает пальцы ему в волосы, путается в прядях и резко тянет на себя, впиваясь губами в его рот.       Поцелуй выходит грубым, властным и отдающим привкусом крови и солёной карамели. Тэхён быстро углубляет его, предварительно проведя кончиком языка по пирсингу и впитав холод, смешивающийся с жаром их дыхания.       — Блять, — хрипит Бомгю из-за подступающего к горлу оргазма. — Котёнок, если условие будет оставаться тем же, я готов выигрывать тебя снова и снова, — признаётся, выходит из Тэхёна и резко переворачивает того на живот, кладя большие ладони на упругую задницу.       Бомгю наклоняется, оставляя влажный поцелуй между лопатками Тэхёна, и его ладонь с размаху опускается на округлую ягодицу. Звонкий шлепок разрезает кратковременную тишину, заставляя Тэхёна выдохнуть сдавленное «ах» и вцепиться в постель мёртвой хваткой, чувствуя, как пылает кожа от удара.       — Тебе лучше расслабиться, котёнок, мы только начали, — горячий, влажный шёпот щекочет ухо, и Тэхён вздрагивает, сжимаясь от одного только звука его голоса.       Очередной толчок резко врывается в него, заполняя целиком, и Тэхён шипит, зарываясь лицом в простыни. Чужие бёдра движутся в неконтролируемом ритме, выбивая из груди частые стоны и заставляя подаваться навстречу, углубляя проникновение.       Сегодня у них будет длинная ночь.