Один сталкер

      Начну с того, что я человек, который любит фильм и книгу одинаково. Возможно, для меня всё это сложилось удачно, потому что прошло в формате знакомства с истоками любимой игры. Было интересно всё, что касалось. Сначала меня захватила книга, перечислять её достоинства нет смысла. Потом отдельно схватил фильм. Помню, что я уверенно назвал его любимым после первого просмотра, хотя даже не понял толком сути. Наверное, больше всего мне понравилось, что этот фильм даёт время на подумать. Даёт сцены для осмысления, а потом эстетические атмосферные паузы, в которых обдумываешь произошедшее и вникаешь в туда (в фильм, в сюжет, в героев, в Зону, в сцену, в смысл, в ассоциации, в чувства персонажей и свои, в предположения, в концепции). Не помню, может быть, и даже скорее всего, я знал, что фильм сильно отличается от повести. Если бы я ждал достоверную экранизацию, теоретически мог бы разочароваться, как многие. Но в итоге для меня оба произведения оказались любимыми, находящиеся в одной теме, но раскрывающие совершенно разные, но равно важные аспекты бытия. Я бы сказал, что для любви к фильму нужно, чтобы увлечение философией преобладало над увлечением беготнёй по заброшкам с бросанием вперёд себя гаек, а для любви к повести — наоборот. У меня эти увлечения примерно равны, вот и любовь разделилась поровну.       Основным вопросом, который я поставил, когда начал об этом думать, был — являются ли главные герои книги и фильма одним человеком?              Но сначала сама идея, из которой вышел этот вопрос. А конкретно — неожиданное моё понимание концовки повести. Дословно цитата как она есть:       «СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЁТ ОБИЖЕННЫЙ!»       Вот вы как это понимаете? Как вы это поняли, когда читали повесть? Я думал раньше, что всё это «счастье для всех» это такая вот глобальная подача, где — раз, и весь мир осветился, и все жили долго и счастливо до конца своих дней. Хэппи энд. Чего можно пожелать лучше, чем просто счастье, если чувство, состояние — одно, а причины его — у всех разные? И что может быть глобальнее и чудеснее, чем для всех и даром? А дальше? Пусть никто не уйдёт… Откуда? Из жизни? Это может быть. Я так и думал раньше. Чтоб никто не умер несчастным.              Из этого рождается следующий вопрос — в чём счастье Рэдрика? Судя по его последним перед приближением к Шару мыслям — он сам не знает, запутался. Да и весь сюжет книги показывает, как он мечется между семьёй и Зоной, осуждает других, но сам не может выйти из тех же схем.       Изначально упоминается, что пришёл просить за Мартышку, прямо сказано: Артур — заложник за Мартышку. Перебирает кашу в голове, вспоминает всю свою жизнь, как потом посоветует Сталкер в фильме Писателю и Профессору, чтобы стать добрее. Ни к чему конкретному так и не приходит и с отчаяния повторяет слова Артура. Да, совсем не Рэдрик додумался до «счастья для всех даром». На пути к Шару это крикнул Артур, пока Рэдрик глядел, как он бежит в «мясорубку». Я об этом напрочь забыл и удивился при перечтении. А ведь именно в словах Артура есть важная деталь, которую сокращённая формулировка Рэда не сохранила дословно, отчего и возникают вопросы типа «уйдёт откуда?». Вернее, не возникают.       Слова Артура:       «Счастье для всех!.. Даром!.. Сколько угодно счастья!.. Все собирайтесь сюда!.. Хватит всем!.. Никто не уйдёт обиженный!.. Даром!.. Счастье! Даром!..»       Он же буквально говорит — все сюда, значит, в Зону, к Золотому Шару. Специально Рэдрик об этом не размышляет, и вообще там ситуация больше эмоциональная, не до придирок к словам и формулировкам. Он занят рефлексией в попытках вывести собственное желание, вспомнив свою жизнь, прозреть до такой степени, чтобы его сокровенное, если и было поганым, переменилось. И понимает, что не может, не хватает понималки, глубины мышления. В процессе Рэдрик несколько раз думает о том, что не умеет думать. Привожу вырезки для конкретики:       «Господи, да где же слова-то, мысли мои где? (…) Ведь за всю жизнь ни одной мысли у меня не было!»       «Как был шпаной, так шпаной и состарился… Вот этого не должно быть! Ты, слышишь? Чтобы на будущее это раз и навсегда было запрещено! Человек рождён, чтобы мыслить…»       «Я животное, ты же видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею думать, эти гады не дали мне научиться думать.»       Не то чтобы я умел думать, но всё-таки думаю, что именно это его желание могло быть исполнено. А не «счастье для всех, кто придёт в Зону» (в фильме Сталкер говорит, что не видел счастливых). Но это позже.       Значит, счастье Рэдрика — умение мыслить.       И семья, ведь всё-таки выходил и подставлял Артура ради Мартышки.       И Зона, потому что он «всё это время оставался сталкером» (цитата из книги).       Если бы сбылось глобальное «счастье для всех» думать о том, что фильм может быть продолжением книги не имело бы смысла. Но всё-таки за своим счастьем нужно идти в Зону, и для этого людям нужен сталкер. Тут и возникает вопрос — может ли быть Сталкер из фильма сталкером Рэдом из книги?       Сравним персонажей через тот же вопрос.       В чём счастье Сталкера?       Цитата из фильма:       «Да, вы правы, я — гнида, я ничего не сделал в этом мире и ничего не могу здесь сделать… Я и жене не смог ничего дать! И друзей у меня нет и быть не может, но моего вы у меня не отнимайте! У меня и так уж всё отняли — там, за колючей проволокой. Всё моё — здесь. Понимаете! Здесь! В Зоне! Счастье моё, свобода моя, достоинство — всё здесь! Я ведь привожу сюда таких же, как я, несчастных, замученных. Им не на что больше надеяться! А я могу! Понимаете, я могу им помочь! Никто им помочь не может, а я — гнида! — я, гнида, — могу! Я от счастья плакать готов, что могу им помочь. Вот и всё! И ничего не хочу больше.»       Его счастье — Зона в первую очередь, но уже не столько ради денег, в которых он как будто разочарован, а больше ради цели приводить людей к счастью.       Счастье семьи Сталкера всё ещё заботит. Но ситуация явно отличается.       Сравним биографии.       + Оба персонажа сидели в тюрьме из-за Зоны.       + У обоих есть измученная, но верная и любящая жена.       + Совпадает имя дочери — Мартышка.       - Отличается образ Мартышки.       - Совершенно разные характеры, темпераменты и личности у Рэдрика и Сталкера.       - Другая история наставника.       Осторожно, дальше буду натягивать сову на глобус в попытках опровергнуть различия.       Главное моё оправдание — это мир после исполнения желания Рэдрика.       Мартышка. Трагический ребёнок сталкера, мутант, жертва Зоны. В книге её проблемой был нечеловеческий облик и последующее озверение. Рэдрик хотел это исправить, но как именно — не думал, либо не настолько истово, чтобы брать в фокус книги. Он доверял Шару больше, чем себе.       Что сделал Шар, если читать по фильму: Мартышка больше не выглядит как зверь, хотя и обычным человеком не стала. Но, возможно, она стала чем-то большим, лучшим.       >Она не может ходить, она есть ноша и бремя Сталкера (в конце он несёт её на плечах).       >Она не произнесла в фильме ни слова, но всё же воспринимается через последнюю сцену как существо более высокого порядка. Мыслящая. Наделённая такой силой мысли, о которой, грубо говоря, даже Рэдрик не мечтал.       >Она читает книгу, наизусть мысленно повторяет стихотворение, а потом силой мысли двигает посуду на столе.       Это обратная ситуация озверению и потере мышления, это в некотором роде эволюция, которая убирает лишнее и развивает нужное. Мартышка в конце фильма — надежда на будущее, где не нужно будет бегать по большому враждебному миру ногами, а где человек сможет силой мысли двигать этот мир.       То есть желанию Рэдрика в сути это не противоречит. Теория пока работает.       Характер. Мог ли это всё-таки быть Рэд, но вот настолько изменившийся?       Глядя на себя, на некоторых других товарищей, мне часто приходит в голову, что есть люди такие — к счастью просто-напросто неспособные. Башка так работает или что.       Мог ли так Рэдрика переменить Исполнитель Желаний, чтобы он стал совершенно другой личностью, теперь уже способной получать своё счастье? Потерял браваду, цинизм, отчаялся, стал честным, открытым, уязвимым, почти что слабым.       «Потому что, — говорит Сталкер, — слабость велика, а сила ничтожна. Когда дерево растёт, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жёстко — оно умирает. Чёрствость и сила — спутники смерти. Слабость и гибкость — выражают свежесть бытия. Поэтому, что отвердело, то не победит.» Представляете, чтобы это выдал Рэдрик Шухарт?       Манеры и вайбы (удачное слово, чё поделать) Сталкера и Рэдрика слишком разные. Это явно разные люди. Но людей отличают друг от друга только их истории. Если Исполнитель переписал историю Рэда так, чтобы он приобрёл способность мыслить и быть счастливым, теория пока работает.       Наставники. Стервятник и Дикобраз. Принципиальная разница в том, что Стервятник не вешался и остался сволочью до конца, в книге Рэдрик берёт с собой в качестве отмычки и жертвы его сына, чтобы отомстить ему за его злобу (Стервятник предлагал ему взять кого не жалко из молодых сталкеров). Совпадает с Дикобразом только то, что он был наставником главного героя (в книге скорее старший товарищ, упоминается просто, что знал его с детства, Рэдрик учился сам) и ходил к Исполнителю, но ситуация там была как будто обратная: Стервятник просил деньги и вечную молодость, а получил здоровье, живучесть и прекрасных детей. Повода вешаться просто не было, да и не в его это характере, он жену убил и не жалел. Дикобраз в фильме наоборот — просил за того, кого подставил (брата в «мясорубке» подложил), а исполнилось богатство, и он с отчаяния повесился. А отчаяние у нас присуще совсем не Стервятнику, а Рэдрику, ну и/или Сталкеру.       Дикобраз — это прошлое Сталкера. Замечали при просмотре фильма повязку из бинтов на шее главгероя? Повреждение шеи упоминается в фильме только в контексте повешения Дикобраза. Кроме того — он, как и Рэдрик, оставил в «мясорубке» хорошего парня.       Но есть и очевидные сюжетные расхождения: у Рэдрика не было брата, как и у Стервятника, а если это аналогия на Артура — он не был поэтом. Разве что можно было бы притянуть за уши то, что Артур был Рэдрику братом по желанию. А стихотворение Сталкер мог бы читать и своё собственное, хоть и сказал, что «это его [брата Дикобраза] стихи».       Кстати, стихи очень сталкерские: «Мне и вправду везло. Только этого мало». Всё мало, только Исполнителя Желаний не хватает, чтоб уж наверняка, чтоб самое сокровенное воплотить. Может быть, и Артуру могло быть мало — у него было всё, а он всё равно в Зону полез счастье для всех делать. Мутный момент, но тем не менее.       И Дикобразу, и Рэдрику было кого попросить вернуть у Исполнителя желаний, но это было осознание вины. А глубже, вероятно, в тот момент сидело материальное благополучие, вот у него богатство и исполнилось, вот он и ходит с повязкой на шее теперь. Из петли его, очевидно, вытащили.       Да, он говорит о Дикобразе как о другом человеке, даже называет его Учителем, и своим, и в целом, но Рэдрик учился сам, на прошлых ошибках, и своих, и чужих, и вполне может быть сам себе учителем. Вот вам философский посыл: мы вчерашние — учителя нас сегодняшних. А почему говорит со стороны — потому что не понимает его, вернее, себя прошлого, отрешается. Тон у него в этой теме всегда отстранённый, растерянный, ностальгический, скорее уважительный, чем осуждающий. Вот как он ответил на вопрос, зачем Дикобраз вытоптал цветник:       «Не знаю. Я тоже его спрашивал: зачем? А он говорит: потом сам поймёшь. Мне так кажется, он просто возненавидел… Зону.»       И ещё:       «Он годами людей в Зону водил, и никто ему не мог помешать. Мой учитель. Он мне глаза открыл. И звали его тогда не Дикобраз, а так и называли — Учитель. А потом что-то с ним случилось, сломалось в нём что-то. Хотя, по-моему, он просто был наказан.»       А я вам скажу, что с ним случилось, — желание Рэдрика исполнилось, личная история переписалась, в голове перепуталось. Вряд ли люди приспособлены к перепрограммированию реальности, своего прошлого, а без влияния прошлого ни настоящее невозможно, ни будущее.       Можно задать ещё один вопрос — где же то богатство, которое вынудило повеситься Дикобраза, если это Сталкер и есть? Оно осталось только следами — у них большой, пусть и запущенный уже дом, но ширина помещений и высота потолков… На жене дублёнка, на дочери золотистый платок, в какой-то версии сценария он так и записан, как «дорогой платок».       Опровержений тому, что Сталкер это Дикобраз, в фильме нет. Всё, что знают и обсуждают Писатель и Профессор, они знают от Сталкера. Вот этот интересный момент в конце:       Писатель: Да и вообще, кто вам рассказал про Зону, про Дикобраза, про Комнату эту?       Профессор: Он. (кивает в сторону Сталкера)       Нарассказывал от души, конечно. Вряд ли, если бы он признался, что он и есть тот Дикобраз, с ним бы кто-то куда-то пошёл.       Кроме того, эти личные моменты. Он сознательно или бессознательно отрицает свою старую личность, которую после некоторых прозрений и озарений не понимает. Типа «как я мог тогда так поступить?» и «это было давно и неправда». И если Дикобраз возненавидел Зону, он мог из суеверных опасений отречься от этой версии себя, особенно после того, как Зона исполнила не то желание, и он чуть не умер, пусть и добровольно. В остальном Сталкер мыслит, думает много и глубоко. Не без фанатичной и суеверной веры в любимую Зону, но он получил то, что хотел Рэдрик, — научился мыслить. И мысли его очень даже до многого довели, судя по фильму, может и до счастья. Во всяком случае говорит он в конце о нём так, будто оно у него есть, и когда Профессор намеревается уничтожить Зону, реально паникует и искренне борется.       Короче:       1. Рэдрик жертвует «мясорубке» пацана и загадывает желание мыслить и быть счастливым.       2. Исполнитель переписывает его историю и личность там, где это соответствует его сокровенным желаниям, Рэдрик превращается в Дикобраза.       3. Он не помнит старую версию прошлого, он снова идёт к Исполнителю просить вернуть пацана, но получает богатство и вешается.       4. Его спасают, и он становится Сталкером, который умеет мыслить, быть счастливым и имеет свой смысл — делать счастливыми других через Зону.       Счастье. С толку сбивает, что ни Сталкер, ни его семья не выглядят в фильме карикатурно счастливыми. Возможно, дело в том, что счастье и радость — разные понятия. Счастье не исключает страдания или даже не может существовать без него. Люди часто своего счастья не осознают и неверно трактуют обстоятельства. Опасно и вредно руководствоваться только эмоциями и жить в своих внутренних состояниях, и так же воспринимать других — читая только эмоциональный контекст их слов, поведения, поступков. Эмоции — это рябь на поверхности, а человеку дана глубина мышления и личности. Рэдрик это понял. Писатель и Профессор, возможно, тоже поняли.       Профессор переживал за судьбу человечества и злился на коллег, но в конце отошёл от эмоций и принял концепцию необходимости наличия чуда в мире, не эмоциональное вмешательство, а философское наблюдение.       Писатель сказал: «У меня нет совести, у меня есть только нервы», но в конце у него совесть просыпается: «Не пойду я в твою Комнату. Не хочу дрянь, которая у меня накопилась, никому на голову выливать».       И они оба не пошли. И они оба не были такой «шпаной», как Рэдрик когда-то, но они оба запутались, устали, отчаялись, метались в этой ряби на поверхности души, а поход в Зону окунул их обратно в глубину (о)сознания.       Но Сталкер, по-моему, на них обиделся (если судить по финальной речи) за то, что они не рискнули, что у них не достало сил войти и загадать желание, они сдались, смирились с тем, что ничего хорошего у них или из них не выйдет. А он молился о другом:       «Пусть исполнится то, что задумано. Пусть они поверят. И пусть посмеются над своими страстями. Ведь то, что они называют страстью, на самом деле не душевная энергия, а лишь трение между душой и внешним миром. А главное, пусть поверят в себя и станут беспомощными, как дети, потому что слабость велика, а сила ничтожна…»       Тут ни его желание не сбылось, ни их. Этого я раньше тоже не понимал, я думал, он говорит о вере в Исполнитель Желаний, и мне его возмущение казалось странным, потому что они поверили в него — именно потому не вошли, вроде как приняли ответственное решение.       Но он хотел, чтобы они поверили в себя, в добро, чтобы искренне, на сокровенном уровне, осознали в конце, как когда-то Рэдрик Шухарт, необходимость истинного и самого прекрасного желания — счастье для всех, даром.       Может быть, он и людей водить продолжает туда в надежде, что хоть у кого-то получится загадать и исполнить именно это.