Чипсинка для Пививи

      Утро пахло не только кофе, но и чем-то ещё, отдалённо напоминающим горелые тосты и паприку. Чонгук приоткрыл один глаз и сладко потянулся, прочувствовав каждую натруженную мышцу.       На другой половине кровати лежала белая футболка, несомненно, принадлежащая Тэхёну. Чонгук поднялся, надел её и тут же заметил три вещи: она была такой большой, что доставала ему до середины бедра; она пахла божественно, кожей Тэхёна и кондиционером для белья; ему хотелось зарыться в ткань лицом и вдыхать этот запах неделями.       Владелец футболки обнаружился на кухне. Великий и ужасный Ким Тэхён стоял у плиты в одних домашних спортивках, с кухонным полотенцем через плечо и крайне сосредоточенным выражением лица.       — Доброе утро? — с некоторым сомнением произнёс Чонгук, прислонившись к дверному косяку.       Тэхён вздрогнул и обернулся.       — Доброе утро, соня, — он широко и лучисто улыбнулся. — Я тут… практикуюсь в пункте номер три нового регламента. Горячее питание.       Чонгук с удовольствием подставил под поцелуи щёки и подбородок. Потом — шею. И ямочку над правой ключицей.       — М-м-м… — промычал он, прикрывая глаза. — Если это грабёж, то у меня нет ничего ценного.       — Врёшь, — пробасил Тэхён. — У тебя есть я. А я бесценен.       С нежной бережностью и заботой, которые трудно было бы предположить в Ким Тигре Тэхёне, большом боссе — естественно, ведь они предназначались единственному в своём роде стажёру! — он взял лицо Чонгука в ладони и с выражением произнёс:       — Раньше я боялся, что ты мне просто снишься. Но сегодня я проснулся и увидел тебя рядом. Твоя рука — как морская звезда на фоне синих простыней. Я целовал её и чувствовал морскую соль, яблоки в сахаре, вкус винограда. Ты не сон, ты — любовь моя!       — Пививи… — пролепетал смущённый и до крайности довольный Чонгук, когда его подхватили под бёдра и усадили на столешницу. — Ты собираешься… кормить меня?       — Отныне и присно, и во веки веков, — важно кивнул Тэхён.       В его кармане завибрировал входящим сообщением телефон. С тяжёлым вздохом Ким вытащил аппарат и отдал Чонгуку.       — Ответь своему доставучему другу. Он написывает с восходом солнца, так что мне пришлось забрать твой телефон на кухню.       Чонгук с опаской открыл чат и прочитал часть сообщений.

6:30

Ну как, твоей ли скважины ключик?

6:47

Что молчишь? Собираешь членские взносы?

7:07

Малыш, как прошла рыбалка в тёплой лунке?

8:01

Так вы замочили корягу?!

      Чонгук фыркнул и набрал «ничего не было». Ответ прилетел мгновенно: «Есть такой журнальчик — "Не пизди, мой мальчик". Просто скажи, он тебя не обижал? Тебе понравилось? Попа болит?»       Чонгук с полминуты хмурился, кусал губу, а потом храбро написал: «Нет. Да, очень. Моя попа — Тэхёна забота». И выключил телефон.       На столе красовалась почти не подгоревшая яичница, тосты и — Чонгук не смог сдержать смешок — тарелка с аккуратно выложенными чипсами.       — Чипсы на завтрак? — он хихикнул.       — Это гарнир. И дань уважения обстоятельствам нашего знакомства, — серьёзно ответил Тэхён и хищно ухмыльнулся. — А теперь открывай ротик, птенчик, твой тигр будет тебя кормить.

***

      В понедельник утром они вместе приехали на работу.       — Про нас будут говорить, — сказал Тэхён, пока парковался на стоянке. — Уверен, что готов?       — Я… — Чонгук замялся. — Мне неловко. Но я не хочу, чтобы мы что-то скрывали.       Тэхён ободряюще сжал его руку.       — Я тоже. В уставе компании нет запрета на отношения между сотрудниками. Значит, придерживаемся своей линии: на работе работаем, всё остальное — наша личная жизнь.       А в обеденный перерыв Тэхён просто зашёл в общую зону отдыха, встал посреди комнаты, поправил манжеты и обвёл присутствующих своим фирменным взглядом «я-вижу-вас-насквозь».       — Коллеги, — его низкий голос мгновенно прекратил все разговоры. — Я ценю вашу фантазию и страсть к расследованиям, но давайте проясним ситуацию. В уставе нашей компании нет запрета на личную жизнь. Чон Чонгук — талантливый сотрудник, который блестяще справился с проектом. В офисе мы работаем. За его пределами — наше личное пространство, доступ в которое закрыт для всех, кто не входит в наш семейный круг.       Он сделал паузу, и Чонгук, стоявший чуть поодаль, почувствовал, как расправляются его плечи.       — Если у кого-то есть вопросы по существу работы — мой кабинет открыт. Если у кого-то есть желание обсудить мою личную жизнь — отдел кадров всегда готов принять ваше заявление об увольнении. Продолжайте работать.

***

      В это же время на другом конце Сеула Намджун с сомнением смотрел на Чимина, натягивающего один из своих расшитых стразами Сваровски пиджаков.       — Ты серьёзно хочешь пойти со мной на работу?       — Хочу проверить, нет ли у тебя там симпатичного секретаря.       — У меня секретарь — мужчина, ему под пятьдесят, — Намджун закатил глаза.       — Значит, проверю, нет ли симпатичного охранника.       Намджун не стал спорить. Собственно, он и не собирался.       — Это ваш новый партнёр? — спросил главный менеджер, глядя, как Чимин с важным видом восседает в кресле владельца.       — Это любовь всей моей жизни, — поправил Намджун.       — Ого, — менеджер присвистнул. — Поздравляю, босс!       — Спасибо. Теперь иди работай, пока он не решил, что ему нужно и твоё кресло.       — Мне нужно всё, — мечтательно сказал Чимин, оглядывая кабинет. — Здесь будет розовый диван.       — Здесь будет розовый диван, — покорно повторил Намджун.       — И розовый ноутбук.       — И розовый ноутбук.       — И фотография меня в полный рост на стене, чтобы все, кто заходит, понимали, кто главная звезда твоей жизни.       Намджун посмотрел на него, вздохнул и нажал кнопку селектора.       — Тэмин, будьте добры, найдите контакты нашего дизайнера. Нужно переделать мой кабинет.       Чимин довольно улыбнулся.       — Ты мой любимый.       — Я знаю.

***

      В среду соскучившийся по своему донсэну Чимин пришёл навестить Чонгука в офис «Неонового тигра», где произвёл некоторый фурор своим леопардовым тренчем и солнечными очками Армани на пол лица.       — Так, стажёр Чон, ты прятался от меня не один день, но от меня не убежать! Меня не победить! — Чимин зажал Чонгука у кулера. — Я никогда не испытывал такой жажды людской крови…       — Я верю тебе, — пролепетал тот.       — Тогда докладывай обстановку, — деловито скомандовал Чимин. — Что это на твоей шее? Тэхён перешёл на тёмную сторону и начал оставлять метки, которые не смываются святой водой?       — Хён, тише! — Чонгук испуганно закрутил головой по сторонам, натягивая ворот свитера до подбородка. — Это просто… аллергия.       — Аллергия на губы генерального директора? — Чимин картинно всплеснул руками. — Гук-а, не ври профессионалу. Я по глазам вижу, что твои аллергические реакции происходят исключительно после восемнадцати ноль-ноль в небезызвестном пентхаусе.       Он бесцеремонно отодвинул край свитера и удовлетворённо хмыкнул.       — Неплохо. Твой Ким явно читал мой гайд «Как пометить территорию, чтобы конкуренты сдохли от зависти». Но и ты иногда должен быть смелее! — Чимин наставительно поднял палец. — Заставить его потерять дар речи, забыть код от сейфа и написать дарственную на Луну, — он достал телефон. — Смотри. Это моя коллекция взглядов, от которых Намджун теряет дар речи.       Чонгук уставился на экран.       — Это… это же ты просто смотришь.       — Именно! — Чимин торжествующе указал на фото. — Видишь, как многозначительно полуопущены веки? Это называется «я знаю, что ты хочешь, и, возможно, разрешу».       — А это? — Чонгук показал на следующее фото.       — А это «я знаю, что ты хочешь, и, возможно, разрешу, но сначала ты должен меня уговорить».       — Слишком сложно, — Чонгук немного помолчал и нерешительно спросил: — Может, есть что-то попроще для… ну… для первого шага?       — Не стесняйся, булочка, хён позаботится о твоём обучении, — Чимин пролистал галерею. — Смотри. Это взгляд «я хочу тебя, но не знаю, как сказать».       — Ты?! Не знаешь?!       — Я умею играть разные роли, Гук-а, — Чимин гордо вскинул подбородок. — И ты научишься. А теперь давай потренируемся. Смотри на меня и делай глаза, как будто хочешь украсть у Тэхёна последний пакет чипсов.       От позорного провала Чонгука спас вовремя появившийся этот самый Тэхён.       — Чимин-щи, рад вас видеть.       Чимин обернулся, ничуть не смутившись:       — О, господин Тигр! Я зашёл проверить вашего самого ценного сотрудника, которого кое-кто единолично заграбастал в своё логово. И кстати, Тэхён, твой галстук слишком туго завязан. Это мешает притоку крови к тем частям мозга, которые отвечают за романтику, — приставив палец к виску, он принял задумчивый вид: — Что-то ещё?.. Ах, да! Мама Ким настоятельно просит тебя перестать игнорировать её звонки.       Тэхён вжал голову в плечи и потёр переносицу.       — Чёрт, я действительно не мог ответить, а потом забыл перезвонить, — он вздохнул. — Если мама скажет: «А ну-ка, сын мой, давай поговорим» — уж точно, дела мои дрянь.       Чимин рассмеялся.       — Не дрейфь, маленький брат! Она всего лишь хочет обсудить меню субботнего семейного обеда. Все Кимы, настоящие и будущие, за одним столом.       Он лукаво подмигнул Чонгуку, у которого от перспективы знакомства с родителями его любимого мужчины едва не подкосились колени…

***

      Суббота наступила быстрее, чем Чонгук успел как следует испугаться. И всё же он так нервничал, что едва не надел два разных носка. На одну ногу.       — Ты прекрасен, — авторитетно заявил Чимин, поправляя воротник его классической бежевой рубашки. — Перестань трястись. Тэхён будет рядом. Я тоже никуда не денусь. Мама Ким классная, отец по большей части молчит, но тоже классный. И вообще, такого милого Чипсинку невозможно не полюбить!       Чонгук с благодарностью уткнулся в плечо друга и позволил себе кратковременный скулёж.       Чимин растерянно похлопал себя по карманам:       — Господи, где же она? Неужели потеряли?! Надо посмотреть в машине у Тэхёна. Или у него в штанах?       — Что? — встревоженно подхватился Чонгук.       Чимин тем временем расплылся в саркастической ухмылке и бупнул его по кончику носа.       — Твою соску, Гук-а! Лучший способ переключиться — пососать что-нибудь для успокоения.       — Когда-нибудь ты получишь за свой язык! — горячо пообещал Чонгук.       Чимин закатил глаза и пренебрежительно фыркнул:       — Знал бы ты, сколько я уже получаю, детка. И за, и на, и под. А теперь живо собрал яйца в кулак и на выход!

***

      Дом родителей Тэхёна оказался уютным особняком с садом и верандой. Мама Ким встретила Чонгука так, будто знала его всю жизнь.       — Ах, какой хороший мальчик! — она взяла краснеющего Чонгука за руки. — Наш бессовестный сын не сказал, что ты такой красивый!       — Мама, — Тэхён кашлянул. — Ты смущаешь человека.       — Пусть смущается, ему идёт, — отрезала та и потащила Чонгука знакомиться с папой.       Папа Ким оказался молчаливым мужчиной с проницательным взглядом. Он посмотрел на Чонгука, многозначительно покивал головой и сказал Тэхёну:       — Надеюсь, тебе достанет ума не потерять его.       Атмосфера за столом быстро стала тёплой и непринуждённой. Кукси, самгёпсаль, кимчи, хемуль паджон, кимбап, жареная курочка — просто праздник живота! Мама Ким постоянно подкладывала Чонгуку лучшие, на её взгляд, кусочки и расспрашивала его об учёбе, работе и увлечениях так ненавязчиво, что он почти не нервничал.       Когда с основным блюдом было покончено и на столе появился десерт, Намджун откашлялся.       — У нас есть небольшое объявление, — сказал он, беря Чимина за руку. — Раз уж мы все здесь собрались… В общем, вчера мы с Чимином официально зарегистрировали наш брак.       Чонгук уронил вилку. Тэхён пролил воду мимо стакана. Мама Ким прижала руки к груди. Папа Ким приподнял бровь.       Чимин, сияющий и счастливый, кивнул:       — Да. Вчера. В мэрии. Никакой пышной церемонии.       — Но ты же всегда хотел большую свадьбу. Типа конфетти из золота, карета с единорогами и всё такое, — пробормотал Чонгук.       Чимин посмотрел на Намджуна с такой любовью, что у Чонгука защипало в носу.       — Знаешь, я думал, что хочу. Но когда ты встречаешь своего человека, то наконец понимаешь, что действительно важно.       — И вообще, — добавил Намджун, обнимая Чимина за плечи, — я подарил ему танцевальную студию. Так что свадьба была скромной, но компенсация щедрой.       — Я так рада, — мама Ким промокнула глаза салфеткой. — Наши дети счастливы. Что ещё нужно матери?       — Внуков, — мечтательно сказал папа Ким.       За столом воцарилась тишина, а потом все рассмеялись одновременно.       — Папа, мы работаем над этим, — серьёзно сказал Намджун.       — Не в прямом смысле, — тут же добавил Чимин. — Пока не в прямом.       Намджун встал и поднял свой бокал:       — А сейчас я хочу попытаться найти слова, достойные моего мужа, — он с безграничной нежностью посмотрел на притихшего вдруг Чимина. — Когда я впервые увидел тебя… прошла лишь какая-то минута, но я словно пережил вечность. Мы уже успели пожениться, родить детей, слетать на Мальдивы, посидеть с внуками, умереть в один день, воскреснуть на Страшный суд и переродиться в сосну, чтобы сгореть в печурке какого-нибудь бедняка, согревая нашим теплом его жилище. Разве после такого возможно расстаться? Мой мир обрёл равновесие, подобно кленовому листу, которому не дают упасть благодатные ветра, — он взволнованно сглотнул, обведя взглядом родных и остановившись на муже. — Я так сильно люблю тебя, мой нежный персик!       У Чимина задрожала нижняя губа; он вскочил, порывисто обнял Намджуна и всхлипнул ему в шею:       — Любовь плохо влияет на вестибулярный аппарат. От неё мне постоянно хочется упасть в твои объятия!

***

      — Устал? — Тэхён подошёл сзади, накидывая на плечи Чонгука свой пиджак.       Они стояли на балконе в квартире Тэхёна и смотрели на ночной Сеул, наслаждаясь прохладой.       — Немного. Столько событий… Я так рад за Чимина с Намджуном!       — Я тоже рад, — Тэхён развернул его к себе. — Но у меня к тебе серьёзный разговор.       Чонгук напрягся.       — Опять новый регламент?       — Можно сказать и так, — Тэхён внезапно стал очень серьёзным, и его глаза запылали любовью и решительностью. Он сделал шаг назад и, к полному ошеломлению Чонгука, медленно опустился на одно колено. В его руке появилась бархатная коробочка. — Я собирался сделать это именно сегодня, даже не зная, что выкинут эти двое.       Чонгук моргнул и задышал мелкими глоточками. Всё смешалось в тревожный коктейль «Щачтотобудет».       — Я никогда не верил в судьбу, — тихо произнёс Тэхён. — А потом в моём офисе появился мальчишка, который ел чипсы по ночам и смотрел на меня так, будто я был героем его любимой дорамы. Ты перевернул мою жизнь. Заставил меня чувствовать. Ты стал моим светом. И я не хочу больше ни дня прожить в темноте.       Он открыл коробочку, и Чонгук увидел внутри два простых платиновых ободка.       — Чонгук, ты переедешь ко мне? И… — Тэхён запнулся впервые в жизни. — Ты станешь моим мужем?       По щекам Чонгука текли слёзы, и он не мог вымолвить ни слова.       — Чипсинка? — в голосе Тэхёна промелькнула тревога. — Ты…       — Да! — выкрикнул Чонгук, падая перед ним на колени и обнимая так, что они чуть не опрокинулись. — Да, да, да, тысячу раз да!       Тэхён надел кольцо на палец Чонгука, и тот надел кольцо на палец Тэхёна, и мир вокруг стал чуточку ярче.       — Люблю тебя, Пививи, — прошептал Чонгук.       — Люблю тебя, Чипсинка, — ответил Тэхён. — Теперь ты официально мой главный акционер. Контрольный пакет моего сердца принадлежит тебе.

***

      Чонгук протянул руку Чимину, сияя как солнце в зените.       — Красивое, — одобрительно кивнул тот. — У меня, конечно, лучше, но твоё тоже ничего.       — Чимин! — взвыл Чонгук.       — Шучу, — Чимин обнял друга. — Поздравляю, Гук-а. Ладно, рассказывай всё по порядку. И не пропускай детали!       — Какие детали?       — Как он вставал на колено, что говорил, как долго ты плакал.       — Я не плакал!       Чимин закатил глаза.       — Да ладно! Ты плачешь даже когда смотришь рекламу корма для собак.       — Знаешь, пожалуй, зря я попросил тебя помочь мне собрать вещи, — Чонгук показал ему язык.       — Замолкни, козявка, — Чимин брезгливо двумя пальцами выудил из кучи одежды растянутую футболку с принтом Железного человека. — Её оставляем в прошлой жизни. В этом ты можешь спать только если Тэхён решит, что ему в жизни не хватает асексуальности.       — Эй! Это моя счастливая футболка! — возмутился Чонгук, пытаясь отобрать вещь.       — Гук-а, — Чимин посмотрел на него с бесконечным состраданием. — Ты должен выглядеть так, чтобы Тэхён хотел сорвать с тебя одежду зубами, едва ты переступишь порог, а не предложить тебе вместе поиграть в Овервотч. Вот подожди, сейчас я проверю твои трусы!       Игнорируя протестующие вопли, Чимин залез в ящик с бельём и вдруг вытащил наружу что-то кружевное.       — Опа! А это что? Чон Чонгук, ты ли это?       — Это… это… — тот покраснел до кончиков ушей. — Просто шутка!       — Шутки в сторону, это — стратегия! — Чимин тщательно рассматривал чёрный корсетный пояс с шёлковой шнуровкой. — Тигр пускает слюнки на твою талию, булочка? Думаю, он уже прямо на парковке подписал приказ о твоём пожизненном содержании. Горжусь тобой, Чипсинка! Моя школа!       — Чимин, положи на место! — зашипел Чонгук. — И вообще, как там твоя студия?       — О, студия — шик! Вчера Намджун пришёл посмотреть, как я тренируюсь. Он так старался выглядеть солидным бизнесменом, но когда я сел на шпагат… бедный Джун-и врезался в зеркало. А потом пообещал, что купит мне пилон в спальню. Ну, для укрепления мышц кора, знаешь ли.

***

      Хорошее настроение после встречи с Чонгуком Чимину всё же подпортил телефонный разговор с собственной матерью, которая в очередной раз нашла повод упрекнуть его, и в связи с этим очень хотелось одарить мужа парой не совсем ласковых слов.       Чимин в сердцах хлопнул дверью, швырнул ключи на полку и глубоко вздохнул, набирая побольше воздуха в лёгкие. А после неожиданно замер. Пахло… Чем же пахло?       — Что за странный запах? — он требовательно уставился на играющего самого с собой в го Намджуна.       — Я делал тыквенные специи, — радостно отозвался тот, отрываясь от изучения доски. — Смесь обладает антиоксидантным эффектом, помогает улучшить работу сердечно-сосудистой системы и оказывает противовоспалительное действие. Я подумал, что это полезно. А ещё модно.       — Ага, стильно, молодёжно, — Чимин нахмурился. — Ненавижу тыквенные специи! Перхоть сатаны! Предвестник апокалипсиса! И на вкус как задница… в плохом смысле!       Намджун испуганно кивнул, весьма впечатлённый тирадой.       — Может, лучше научиться готовить старую добрую яичницу? — вкрадчиво поинтересовался Чимин.       — У меня однажды получилась вполне съедобная, — немного обиженно сказал Намджун.       — Однажды? — Чимин закатил глаза. — Детка, у нас будут большие проблемы, если ты планируешь кормить меня «однажды».       Намджун стоял посреди гостиной с видом побитой собаки, пока нежный персик буравил его недовольным взглядом.       — Я понимаю, что ты сердишься. Но не совсем понимаю, за что.       Чимин упёр руки в бока и подозрительно спокойно спросил:       — Зачем ты сказал моей маме, что я ем слишком много сладкого?       — Но ты правда съел три упаковки моти за вечер, — попытался оправдаться Ким.       — Потому что у меня был стресс! Ты уехал на встречу и не отвечал на сообщения целых два часа! Я думал, ты попал в аварию, а ты просто обсуждал контракт!       — Любимый… — Намджун замолчал, а потом подошёл и обнял Чимина. — Прости. В следующий раз буду писать каждые полчаса.       — Каждые пятнадцать минут, — буркнул Чимин, утыкаясь ему в грудь.       — Каждые пятнадцать минут, — согласился Намджун. — И куплю тебе моти.       — С клубникой?       — С клубникой.       — И с манго?       — И с манго.       Чимин поднял голову и посмотрел на него.       — Ты самый лучший.       — Я знаю.       — Не наглей, — Чимин чмокнул его в нос. — Просто прими комплимент. А сейчас я приготовлю ужин.       Через десять минут громкий звон разбитого стекла возвестил об очередной катастрофе. Чимин, балансируя с бокалом розового вина, вошёл в комнату и застал Намджуна в компании останков антикварной вазы.       — Джун-и, любовь моя, если это твой способ сказать, что нам нужно обновить интерьер, то можно было просто сжечь шторы.       — Я всего лишь хотел её переставить… — Намджун в отчаянии потёр переносицу. — Династия Мин! Ну, или очень качественная подделка.       Чимин грациозно опустился на корточки, не пролив ни капли вина.       — Смотри, какая идеальная деструкция. Намджун-и, ты — ходячая энтропия. Разрушаешь материю, чтобы я мог наполнить её смыслом. Давай склеим это золотом, как в кинцуги? Или… — он хитро прищурился, — мы можем пропустить этап со склеиванием и сразу перейти к этапу, где ты искупаешь свою вину. На ковре. Прямо в центре комнаты, подальше от осколков истории. Считай это моим личным проектом по реставрации твоего либидо после рабочего дня! — Чимин подмигнул и начал медленно стягивать носок. — Давай, Джун-и, покажи мне свою чёрную дыру… В смысле, мощь своего гравитационного поля!

***

Персик-сексик

Я составил план. После мэрии идём в спа, потом — в тот ресторан с молекулярной кухней

Поджогэ

Любовь моя, конференцию перенесли на час дня. Клянусь, это ненадолго!

Персик-сексик

Джун-и, твоя единственная конференция в субботу пройдёт в нашей кровати, тема доклада: «Влияние укусов на шее на продуктивность генерального директора». Возражения не принимаются

Тигр

Поддерживаю Чимина. Чонгук, ты как?

Чипсинка

Только чур без молекулярной кухни, я хочу мяса. Нормального, которое можно жевать, а не пену со вкусом говядины

Персик-сексик

Гук-а, ты такой приземлённый! Пена — это эротично. Её можно слизывать

Поджогэ

ЧИМИН! В чате твоя свекровь!

Ма

Чимин-и, продолжай, я записываю идеи для годовщины с отцом.

Тигр

Боже, я выхожу из этого чата

Персик-сексик

Никто не покидает Логово без моего разрешения! Каждому тигру по чипсинке, каждому суровому гению по солнечному мальчику, и да пребудет с нами сила латекса!

***

      Молодожёнам всё-таки удалось отвоевать ресторан с нормальным мясом и прекрасным видом с террасы на реку Хан.       Когда принесли закуски, Чимин встал, постукивая вилкой по бокалу.       — Я хочу произнести историческую речь.       Намджун тихо вздохнул и прикрыл глаза рукой:       — О боже, началось…       — Молчать, муж! Сейчас моя минута славы! — Чимин погрозил ему пальцем. — Что же мы имеем? Два суровых Кима, которые раньше думали только об акциях и котировках. Ну и изредка о том, как бы сломать побольше мебели. И два прекрасных цветка, которые спасли их от эмоциональной засухи.       Он указал на Чонгука:       — Гук-а, ты — наша Чипсинка. Хрустящая, золотистая и вызывающая привыкание. Ты доказал, что даже самого грозного Тигра можно приручить нежностью и правильным соусом.       Потом Чимин посмотрел на Тэхёна:       — Тэ, береги его. Если я узнаю, что ты заставил его плакать из-за отчётов, я приду в твой офис и перекрашу всё в розовый цвет. И Намджун мне поможет, потому что меня он боится больше, чем налоговой инспекции!       После этих слов он сделал загадочный знак официанту, и тот поднёс к их столу какой-то предмет, очень напоминающий картину в золочёной раме.       — Чимин… — выдохнул Чонгук, когда они с Тэхёном увидели, что же изображено на этой «картине», занявшей добрую половину стола.       Тэхён издал странный булькающий смешок, и они с мужем дружно расхохотались.       — Я очень люблю тебя, мой маленький донсэн, — мягко улыбаясь, произнёс Чимин, — поэтому от души делюсь с тобой секретами счастливой семейной жизни.       Текст в рамке гласил следующее:

Кодекс Пак Чимина «Как жить ярко и не давать Кимам заскучать».

1. Правило Эстетического превосходства.

Твой мужчина должен хотеть тебя даже тогда, когда ты просто ешь чипсы. Особенно — когда ты ешь чипсы! Помни: растянутые футболки — это преступление против человечества, если только это не футболка твоего мужчины, которую ты случайно надел, чтобы он сошёл с ума от умиления.

2. Принцип Кинцуги в отношениях.

Все мы немного разбиты, у всех есть трещины. Не пытайся их спрятать! Залей эти трещины золотом любви, страстью и парой неприличных шуток. Если твой Ким уронил кружку на пол и она разбилась — это повод для секса на столе, а не для ссоры.

3. Универсальный код доступа.

Для любви нужны секретные коды. Например, если твой тигр слишком серьёзен, просто скажи «Пививи» и посмотри ему в глаза. Похлопай ресницами.

Очаровательная придурковатость в умелых руках становится оружием, которому невозможно сопротивляться.

4. Теория Гравитационного поля.

Ты — центр своей Вселенной. Пусть Ким вращается вокруг тебя, как планета вокруг солнца.

Никогда не извиняйся за то, что ты — «слишком». Ты — ровно столько, сколько нужно для вашей идеальной орбиты.

5. Регламент «Чипсы против стресса».

Никогда не доверяй человеку, который не любит чипсы. Это подозрительно. Любая сложная ситуация (конференция, знакомство с родителями, конец света) решается пачкой чипсов и вовремя сделанным мине… хм, поцелуем. Еда — это база, но десерт всегда должен быть в спальне.

6. Закон Тигриного Логова.

Каждый суровый тигр в глубине души — просто большой кот, который хочет, чтобы его почесали за ушком. Твоя задача это ушко найти. И иногда покусывать, чтобы твой персональный тигр не забывал, кто тут настоящий хозяин джунглей.

7. Философия Золотого молчания.

Иногда тишина — лучший диалог. Например, в объятиях после бурного секса. Однако никогда не бойся говорить, петь, шутить и доводить своего Кима до белого каления. Страсть живёт там, где есть огонь, а ты — главный поджигатель в этом городе! После меня, естественно.

Помни, моя маленькая сладкая булочка: жизнь слишком коротка, чтобы носить некрасивые трусы и встречаться с мужчинами, которые не готовы ради тебя создать приложение для подсчёта вздохов. Будь Чипсинкой — яркой, острой и вызывающей жажду!

Твой лучший друг Пак Чимин, Директор всего прекрасного.

      Чимин поднял бокал высоко вверх.       — А теперь главный девиз. Каждому Тэхёну — по Чонгуку! Каждому Намджуну — по Чимину! И пусть каждый серьёзный дяденька в этом мире поймёт: без нас вы просто скучные люди в дорогих костюмах, а с нами — боги, у которых всегда есть повод улыбнуться и купить нам кружевные трусишки! Горько, засранцы!

***

      Месяц пролетел так быстро, что Чонгук едва успевал замечать дни, только вот трёхдневная командировка Тэхёна в Токио растянула семьдесят два часа в целую вечность.       Целую вечность Чонгук спал на его стороне кровати, потому что подушка хранила запах Тэхёна. Целую вечность Чонгук пересматривал все их совместные фото, перечитывал переписку, но сейчас — помешивал рагу, прислушиваясь к шкворчанию в сковороде. Последние минуты разлуки истекали, и совсем скоро можно будет приступить к приятному ритуалу — накормить своего мужчину после работы.

***

      Запахло жареным и в квартире других Кимов…       — Поджогэ, — Чимин элегантно запрыгнул на кухонный остров, — ты знал, что согласно законам термодинамики, тепло всегда переходит от более нагретого тела к менее нагретому?       Намджун медленно поднял глаза от книги, поправляя очки.       — Чимин, это второй закон. К чему ты клонишь?       — К тому, что моё тело сейчас — это сверхновая, а ты выглядишь как очень холодный, но невероятно сексуальный кусок гранита. Если ты не закроешь свою книжку в ближайшие пять секунд, я проведу практический эксперимент по спонтанному возгоранию прямо на этом столе.       — Любовь моя, я пытаюсь сосредоточиться на… — Намджун замолчал, потому что Чимин медленно расстегнул пуговичку своей рубашки. И ещё одну.       — И помни про гравитацию, милый, — промурчал соблазнитель. — Твоя челюсть уже стремится к полу, а моё терпение — к нулю. Кстати, твоё приложение посчитало, сколько мы не занимались сексом с того момента, как ты пообещал мне кое-что пикантное, а сам уткнулся в Канта? Потому что цифра пугающая!       Намджун захлопнул книгу с таким звуком, будто выстрелил стартовый пистолет.       — Семь тысяч двести секунд. И ты прав, это критический уровень.       — Вот видишь! — Чимин победно вскинул руки. — А моя мать говорит, что я плохо влияю на твои умственные способности. Да я ходячий адронный коллайдер, стимулирующий твою мозговую деятельность!       

***

      Сердце Чонгука подпрыгнуло, едва раздался щелчок электронного замка. Он бросил лопатку и рванул в прихожую, едва не растянувшись на пороге кухни.       — Тэ!       Тэхён вёл себя странно: топтался на месте, прижимая одну руку к груди, другой — придерживая полу бежевого кашемирового пальто с подозрительными тёмными пятнами.       Чонгук нерешительно замер, во все глаза глядя на мужа. А тот, наконец прекратив малопонятный танец журавля, осторожно вынул из-за пазухи маленький бурый комочек с огромными ушами и голубыми, едва заметно начинающими перецветать в медь глазками.       — Ты… ты принёс котёнка? — Чонгук почти не дышал.       — Не смог пройти мимо, — Тэхён шагнул к мужу, и в голосе его слышалось оправдание. — Знаю, ты хотел из питомника… Но там дождь, а он так орал…       — Глупый генеральный директор, — заворковал Чонгук, аккуратно принимая малыша из рук Тэхёна. Прижал его к щеке, чувствуя, как внутри разливается сладкая нежность. — Из питомника или нет, счастье всегда приходит правильно.       Он уткнулся носом в плечо Тэхёна.       — Это лучший подарок в моей жизни. Спасибо тебе.       Тэхён улыбнулся, обнимая обоих — и своего мужа, и нового члена семьи.       — Знаешь, как мы его назовём? — Чонгук поднял на мужа сияющие глаза. — Сухарик!       — Самая подходящая компания для Чипсинки и Пививи, — рассмеялся Тэхён.       А потом они искупали Сухарика — искупав заодно и друг друга, — все вместе поужинали и устроились на диване под пледом.       И пока Тэхён сосредоточенно листал ленту, выбирая всякие нужные для Сухарика штуки, Чонгук гладил мурчащего котёнка, смотрел на подсвеченное экраном лицо мужа и вдруг подумал: вот же оно, настоящее счастье!       Впервые в жизни Чонгук осознал, что даже если споткнётся, то не упадёт. Он понимал, что перед ними обязательно возникнут трудности, потому что в отношениях всегда есть над чем работать. Но больше Чонгук не гнался за бабочками, о которых все твердят. Потому что они с Тэхёном ухаживают за своим садом и бабочки слетаются к ним сами.       Любовь всегда найдёт путь, лежит ли он через пачки чипсов, проливной дождь или сгоревшую яичницу. Правда в том, что у каждого тигра должна быть своя чипсинка, а у каждого серьёзного дяденьки — свой персик, который будет доводить его до ручки и одновременно до исступления от счастья. Главное — не бояться нарушить регламент и открыть сердце навстречу тому, кто заставит его сиять.       Потому что любовь и есть тот самый витамин, без которого всё остальное теряет смысл.