Мост между мирами

Школа Саёри располагалась в тихом районе Токио — здание с традиционными японскими элементами в архитектуре и ухоженным садом сакуры у входа. Здесь стартовала пилотная программа интеграции тиренов в человеческое общество: впервые за всю историю один из представителей этого народа был переведён в обычную японскую школу. О тиренах ходило много слухов — смутных, противоречивых, пугающих. Кто‑то шептал, что они живут где‑то в глухих горных районах, куда не добираются поезда и не летают дроны. Другие уверяли, что тирены скрываются среди людей, но их почти невозможно заметить — если не присмотреться к силуэту в тени или не уловить странный, звериный запах. Говорили, что они понимают язык зверей, слышат шаги за стеной, чуют ложь за словами. Но никто не знал наверняка: тирены веками держались в тени, словно знали, что люди боятся того, чего не могут объяснить. Вайз торопливо шагал по коридору, бросая нервные взгляды на наручные часы. Ему было 15 лет: серебристо‑серые волосы растрепались, зелёные глаза с оранжевой каймой по нижнему краю радужки выражали досаду. Он опаздывал на урок — и виноват в этом был вовсе не он. Перед кабинетом английского языка какой‑то младшеклассник расплакался: он уронил целую стопку учебников, и бумаги разлетелись по всему коридору. Вайз не смог пройти мимо — помог собрать книги, успокоить мальчика и даже проводил его до кабинета. Из‑за этого он и задержался. Теперь Вайз тихо приоткрыл дверь своего класса — и замер на пороге. Возле доски в кабинете стоял он — тирен. Вайз застыл, не веря своим глазам. Он слышал истории о тиренах — страшные истории на просторах интернета, обрывки разговоров взрослых, которые замолкали, когда он подходил ближе. Но видеть одного из них здесь, в обычной школе, в его классе… Это казалось невозможным. Ликаон был высоким — Вайз прикинул, что едва достанет ему до грудной клетки. Его рост действительно оказался 198 см: он возвышался над всеми, словно скала. Плотный белый мех покрывал всё тело — руки, шею, спину; вдоль линии челюсти мех был гуще. Уши — крупные, треугольные, с чёрными кончиками — чуть подрагивали, улавливая звуки класса. Хвост, длинный и пушистый, слегка покачивался за спиной. Красные глаза смотрели спокойно, без вызова, но с какой‑то внутренней силой, будто он видел куда больше, чем остальные. Учитель, мистер Като, как раз представлял нового ученика: и Вайзу ничего не остаётся, кроме как ждать, пока закончат представлять новичка всему классу. — …и по программе культурного обмена Ликаон будет учиться с нами весь семестр. Надеюсь, вы поможете ему освоиться в новой среде. Класс перешёптывался. Кто‑то невольно отодвигался подальше, кто‑то, наоборот, вытягивал шею, чтобы разглядеть получше. Тирен был не такой, как люди, — и это чувствовалось в каждом его движении: плавном, уверенном, будто он заранее знал, куда ступит и что произойдёт в следующую секунду. — Вайз, — строго произнёс мистер Като, заметив его у двери, — ты опять опаздываешь. И что на этот раз? Очередное «я помогал кому‑то в коридоре»? Несколько одноклассников не сдержались и рассмеялись. Вайз покраснел, быстро проскользнул к своему месту, стараясь не привлекать внимания. — Садись, — вздохнул учитель. — И постарайся впредь быть пунктуальнее. Ликаон, можешь занять свободное место… вон там, за Вайзом. Тирен кивнул — движение вышло чуть более звериным, чем у человека, с лёгким наклоном головы. Проходя мимо Вайза, он на мгновение замедлился — их взгляды встретились. В красных глазах Ликаона не было насмешки, только что‑то глубокое и непонятное, словно он пытался что‑то прочесть в лице Вайза. От тирена пахло морозной хвоей и чем‑то неуловимо диким — запахом, которого Вайз никогда раньше не слышал. Ликаон сел на своё место, аккуратно положил тетрадь и ручку — когтистые пальцы ловко управлялись с человеческими предметами. Вайз неловко улыбнулся — скорее по привычке — и поспешно уткнулся в учебник. Его сердце почему‑то забилось чуть быстрее. Он ещё не знал, что этот день станет началом чего‑то важного — дружбы, которая изменит их обоих.