Мост между мирами

После того как лёд начал действовать, Ликаон почувствовал облегчение — боль притупилась, и он попытался осторожно подняться, опираясь на локти. — Лежать, — строго сказала Киёми, мягко, но уверенно надавив на плечо тирена. — Я ещё не закончила осмотр. Ликаон замер, слегка оскалился, обнажив клыки, но подчинился. Его уши были прижаты к голове — не от страха, а от досады, что приходится так долго оставаться неподвижным. Медсестра аккуратно убрала пакет со льдом и продолжила осмотр: осторожно прощупала колено, слегка сгибала и разгибала ногу, следя за реакцией пациента. Ликаон глухо рычал при каждом движении, но терпел, лишь изредка стискивая клыки. — Ушиб серьёзный, — наконец заключила Киёми. — Нужно намазать мазью, но для этого придётся сбрить часть шерсти вокруг колена. Ты согласен? Тирен на мгновение замер, потом коротко кивнул. Он понимал: это необходимо. Киёми достала небольшой триммер и быстро, аккуратно сбрила шерсть вокруг повреждённого участка. Затем нанесла прохладную мазь — Ликаон вздрогнул, но на этот раз не издал ни звука. — Теперь нужно, чтобы родители забрали тебя и отвезли к врачу для более детального осмотра, — сказала медсестра, обращаясь к Ликаону. Потом перевела взгляд на Вайза: — Позвони его родителям, пожалуйста. Вайз растерянно переглянулся с Ликаоном: — Я… я не знаю их номера, — признался он. Киёми приподняла бровь: — Тогда, Ликаон, дай свой телефон. — Все вещи в раздевалке, — глухо ответил тирен, слегка поёрзав на кушетке. — Телефон там же. Медсестра вздохнула, поправила очки и решительно сказала: — Вайз, сходи за его вещами. Принеси всё сюда. Вайз молча кивнул, без лишних слов поднялся со стула и вышел из кабинета. Его шаги быстро затихли в коридоре — он направился за вещами Ликаона. Ликаон проводил его взглядом, снова откинулся на кушетку, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Киёми тем временем собрала инструменты и проверила, всё ли готово для дальнейшей обработки ушиба. — Терпимо? — спросила она, заметив, как Ликаон слегка морщится. — Нормально, — коротко ответил тот. Его хвост непроизвольно дёрнулся, выдавая внутреннее напряжение, а уши то прижимались, то чуть приподнимались, ловя звуки коридора — вслушиваясь, не возвращаются ли шаги Вайза.