Мост между мирами

Каков же я дурак, зачем я ляпнул ему такой бред?! — Вайз стиснул зубы так, что заныли челюсти. Его зелёные глаза с оранжевой каймой вспыхнули горькой злобой, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Ему и так пришлось нелегко, а теперь ещё и Юки, чтоб ей провалиться… Он резко встал, стул скрипнул по полу, привлекая внимание нескольких одноклассников. Вайз не обратил внимания — внутри всё кипело. То видео, которое передала Мико, стало последней каплей. Я ей так это не спущу, — прошептал он почти беззвучно, но с такой решимостью, что сам ощутил, как по спине пробежал холодок. Юки стояла у окна, беззаботно болтая по телефону с подругой — судя по её смеху, обсуждали новые коллекции и косметику. Она даже не заметила, как Вайз подошёл вплотную. Только когда их взгляды встретились, она вздрогнула и поспешно сбросила вызов: — Что? Чего надо? — её голос прозвучал резче, чем она, видимо, планировала. — Зачем ты это делаешь? — Вайз говорил тихо, но каждое слово звучало как удар. — Зачем лжёшь всем подряд? Зачем настраиваешь людей против Ликаона? Ты хоть понимаешь, что он и так на грани? Юки вскинула подбородок, её губы искривились в насмешливой улыбке: — А что, защитник объявился? Он сам виноват. Тирены не должны учиться с обычными людьми — это всем известно. Он чужак. И если он не может вписаться, пусть уходит. — Вписаться? — Вайз сделал шаг вперёд. — Он просто хотел учиться, дружить, быть частью коллектива. Что в этом плохого? — В том, что он другой, — отрезала Юки. — И всегда будет другим. А мы — нормальные. И я не позволю, чтобы какой‑то тирен портил нам жизнь. — Ты не мы, — Вайз сжал кулаки. — Ты — одна. И ты просто боишься. Боишься того, чего не понимаешь. — О, как трогательно, — она рассмеялась, но смех получился нервным. — И что ты сделаешь? Побежишь жаловаться? У тебя нет доказательств. Вайз промолчал. Он знал: сейчас любое слово в ответ на эту насмешку только сыграет ей на руку. Вместо этого он просто выдержал её взгляд — холодно, твёрдо, без тени страха. — Делай что хочешь, — фыркнула Юки, отворачиваясь. — Всё равно никто тебе не поверит. Ликаон уже не вернётся, а значит, я выиграла. Вайз развернулся и вернулся в класс, отсчитывая минуты до конца урока. Его руки слегка дрожали, но он сжал их в кулаки, стараясь унять дрожь. Когда прозвенел звонок, он в первых рядах рванул к выходу — так стремительно, что учитель истории удивлённо поднял бровь. Вайз почти бежал по коридору, сердце колотилось в груди. Он знал, что должен действовать быстро. В В кабинете Като, Вайз наконец остановился, сделал глубокий вдох и постучал. — Можно? — он вошёл, не дожидаясь ответа. — Вайз? Что-то случилось? — Като поднял взгляд от бумаг. — Да, — Вайз достал телефон. — Мне нужно с вами поговорить. Это касается Ликаона и одной ученицы, Юки. Она целенаправленно настраивает класс против него. У меня есть доказательства. Он включил видео, которое прислала Мико. Като внимательно посмотрел запись, несколько раз перемотал отдельные фрагменты, хмуря брови. — Это серьёзное доказательство, — наконец произнёс он. — Я разберусь. Ты поступил правильно, что пришёл. Но теперь оставь это дело взрослым. — Но… — Вайз запнулся. — А если она продолжит? Если другие всё ещё верят ей? — Я поговорю с директрисой и другими учителями, мы соберём спецсовет и потом проведём беседу с учениками, — Като слегка улыбнулся. — Спасибо, что сообщил. Вайз поблагодарил учителя и вышел, но внутри него всё ещё была дикая буря. Он знал: этого будет недостаточно. Юки слишком глубоко запустила корни в коллектив. Решив действовать, Вайз начал обходить тех, кто, по его наблюдениям, поддакивал Юки. Разговор за разговором, он начал понимать картину: Одни откровенно боялись Юки — она умела давить, угрожать, намекать на последствия. Другие разделяли её мнение: Тирены — другие, они опасны, пусть учатся отдельно. Третьи просто не хотели проблем — они держались в стороне, но молчаливо поддерживали большинство. И лишь немногие открыто не соглашались с Юки, но боялись выступить против — у них не было доказательств, а она умела выставить любого виноватым. Одна из девочек, Химеко, наконец призналась: — Я пыталась с ней поговорить, но она сразу начала кричать, обвинять меня в том, что я предаю коллектив. А потом намекнула, что если я не буду поддерживать общее мнение, то она найдёт способ сделать мою жизнь здесь невыносимой. Вайз кивнул. Теперь он понимал: Юки не просто сплетничала — она выстраивала систему. Страх, давление, манипуляция. И пока кто‑то не бросит ей открытый вызов, всё останется по‑прежнему. Он остановился у окна, глядя на школьный двор. В голове крутились мысли: Что дальше? Как остановить это? Спецсовет собрался довольно быстро. Като продемонстрировал видеозапись всем присутствующим. Учительница по физкультуре Акира была искренне возмущена: — Да как она может так врать?! — её голос дрожал от негодования. — Как ей не стыдно? Я бы никогда не стала подставлять других учеников! Да и Мико сама была виновата — все это видели. Ликаон никого не обижал, играл как обычный нормальный подросток… Она была расстроена: за годы преподавания она впервые сталкивалась с подобной ситуацией — когда один ученик целенаправленно очерняет другого, манипулируя мнением класса. Директриса молча выслушала Акиру, слегка постукивая пальцами по столу. В её взгляде читалась твёрдая решимость. Наконец она произнесла: — Значит, так. Мы это так не оставим. Мы снова вызовем родителей Мико, Юки и Ликаона. Като‑сан, вы проведёте беседу с классом — но без Юки. На данный момент она слишком сильно влияет на коллектив. Отправим её к школьному психологу — пусть специалист разберётся, в чём проблема. Естественно, её ждёт наказание: временное отстранение от занятий на длительный срок. В этот момент директриса отчётливо поняла позицию Зейна. Он был прав: публично заставлять Мико извиняться — мера слабая. Пока в школе есть проблема в виде Юки, любые подобные шаги будут словно выстрел в никуда. Като коротко кивнул и покинул комнату, чтобы приступить к выполнению поручения. Акира, в свою очередь, должна была найти психолога и сообщить ей, что нужно прийти за Юки и лично с ней пообщаться. Когда все покинули кабинет, директриса тихо вздохнула. Она достала список контактов и начала обзванивать родителей. Каждому она кратко, но чётко объяснила: нужно прийти, разговор будет важным. Родители согласились прийти только ближе к вечеру. — Что ж, — пробормотала директриса, кладя трубку после последнего звонка, — это меня устраивает. Меньше ушей — больше приватности. Да и Юки деваться будет некуда.