Как проснуться спустя двадцать лет?

Пробуждение детей оказалось делом нелегким. Во-первых, все они дышали красным дымом на протяжении двух десятилетий. Во-вторых, никто не знал, что делать с аппаратом, который подавал дым в их маски. И в третьих, все попросту испугались. Дети, даже находясь в стазисе, подключенные к машинам, росли, пусть и очень медленно. Для начала сирот разделили по возрасту. Шикана принесла файлы воспитанников, и к каждой койке прикрепила копию, чтобы понимать, где какой ребенок находится. Однако очень много листков оказались лишними. Прототип активно проводил эксперименты в свое время. Всего насчитали 20 детей, причем у одной из девочек даже не было документов в общей папке. До слез ужасало наличие пустых коек, которых было в разы больше, и огромная стопка лишних документов. Кетнеп, видя эту картину, совсем раскис. Он не любил персонал Приюта, он ненавидел ученых, но дети были совсем не виноваты. Тестовое уменьшение концентрации красного дыма провели на самом старшем ребенке - подростке пятнадцати лет по имени Майкл. Все медики, какие были в команде, разработали по результатам этого теста многоступенчатый план по переводу спящих на обычную вентиляцию. Количество добровольцев в команде увеличилось - пришли друзья и родственники тех, кто уже активно участвовал. По итогу сверки рабочих графиков составили расписание. Все еще были обходы фабрики утром и вечером, к ним добавились дежурства в лаборатории, где находились сироты. Работали в парах или тройках и к “старичкам” обычно добавляли новичков, чтобы они быстро всему научились. А те, кто был свободен и хотел помочь, занимались ремонтом особо опасных участков. Кэтрин в сентябре перешла на практическое обучение в больницу, где ей предстояло проработать два года. График не позволял ей часто приходить, поэтому она проводила на фабрике свои выходные. А вот ее брат Эрнольд приходил каждый день после своей работы. Ездить ему было ближе, и вдобавок к дневным школьным занятиям он занимался образованием тех игрушек, которые остались на фабрике. Его игрушечный класс состоял из Кетнепа, который ранее с помощью Кэтрин уже освоил программу средней школы и активно изучал материалы старшей, Догдэя, который интересовался гуманитарными науками (Шайло не могла спокойно на него смотреть, поэтому он временно переехал обратно), и малышки Кэтби, которая делала вид, что никакого отношения к занятиям не имеет, но присутствовала на каждом уроке и всегда указывала на правильный ответ в тесте. Вечером вторника Кэтрин приехала на фабрику в прекрасном настроении. Ей сегодня не снились кошмары, как обычно за последние несколько месяцев. Была очередь Эрнольда совершать обход в ночь. И уже на подходе к Приюту были слышны его возмущенные крики - он явно был полон энергии. – Что уже успело случиться? - поинтересовалась Кэтрин, разуваясь. Эрнольд начал жаловаться практически сразу: – Мой напарник не хочет со мной общаться! Он от меня убегает, а еще он криповый! – Все люди разные, братец. Если совсем не нравится, можем пересмотреть списки, дадим тебе другого. Кстати, где Кетнеп? Я принесла ему еды. – Ооо, домашняя еда для живой игрушки, а для брата родного ты ничего не носишь! – Сам готовь и носи! Ты вроде как съехал, вот и живи самостоятельно. – Твой кот не заслуживает вкусняшек! Тут только стены подкрасили, а он уже одну изрисовал непотребствами. – Это как? - чтобы Кетнеп писал что-то неприличное? Кэтрин и подумать о таком не могла. Но Эрнольд привел ее к одной из недавно выкрашенных стен и ткнул пальцем в надписи. – Вот, полюбуйся. Откуда он вообще такого понабрался? – Интегралы…? – Я его этому не учил! Мы квадратные уравнения только проходим. А он такую гадость, как тригонометрическая функция, под самый потолок воткнул. – Я не сильна в математике, но… – И все верно написано! Придраться не к чему! Мои бы ученики так контрольные писали. – А ты дай ему контрольную, пусть решает, раз нравится. – Но он кот! – Эрни, он человек, запертый в теле игрушки! Принесу ему потом ватман и большие карандаши, пусть хотя бы стены не царапает. Конечно, Кетнеп не перестал рисовать и писать на стенах, но следов его творчества по всему Приюту стало поменьше. Обходчики иногда приносили новости. Механик Макс рассказал, что нашел склад из неработающих компьютерных мониторов. Лана обнаружила гнездо маленьких живых игрушек, после чего их быстренько накормили и разобрали по домам. Тела людей и игрушек по мере нахождения сжигали. Люк рисовал карту фабрики, чтобы прокладывать маршруты обхода. В начале октября Шикана прибежала в спальню среди ночи с криками, что один ребенок скоро очнется. Конечно, все вскочили и побежали смотреть, что происходит. – Я уменьшала концентрацию, как мы и планировали, но вот у этой девочки снижение вызывает намного меньшую реакцию, поэтому с ней я попробовала индивидуальный график. И, посмотрите, она дышит сама! - Шикана подпрыгивала от волнения. Девочка действительно уже не нуждалась в маске и ворочалась во сне, как будто скоро проснется. На следующий день в лаборатории дежурила Кэтрин. Она была после ночной смены, поэтому дремала на одной из свободных коек. Разбудил ее крик ужаса. Пока она сообразила, где находится, и что случилось, проснувшаяся девочка уже начала плакать. – Эй, все хорошо… - Кэтрин осеклась. С ее стороны очнувшийся ребенок - великая радость. А со стороны девочки? – Почему я в больнице? Я хочу увидеть маму и папу! – Погоди-погоди. Давай, я тебя осмотрю, и поговорим. При осмотре девочка выглядела абсолютно нормально, чувствовала себя хорошо, но очень хотела есть. Сразу кормить ее Кэтрин не решилась, поэтому предложила сначала немного сладкого чаю. – Тебя как зовут? - поинтересовалась она, так как листка из личного дела у койки не нашла. – Уиллоу. Уиллоу Теймс. Я… – Можешь рассказать, что последнее ты помнишь? Кэтрин знала, что происходило в тот день. Но рассказ девочки в корне отличался от ее ожиданий. Уиллоу была не из Приюта. То ли ее приняли за местную, то ли у Прототипа были на нее планы - он поместил ее в стазис вместе с приютскими сиротами. – Можешь назвать свою дату рождения? – Конечно, 3 марта 1981 года. Все шло хорошо, пока Кэтрин не достала телефон, чтобы позвонить Шикане и попросить приготовить спальное место для новенькой. Уиллоу, послушав разговор, снова запаниковала. – Вы меня выкрали? Хотите меня продать?! – Подожди, все совсем не так… - Кэтрин совсем растерялась. Она как никогда хотела, чтобы на ее месте была Шайло. Шайло всегда хорошо ладила с детьми, но после случая с неудачным экспериментом даже на сообщения не отвечала. – Отпустите меня, я хочу к маме! Кэтрин сделала шаг назад. На момент Часа Радости девчонке было четырнадцать. Тот самый эмоциональный возраст. – Я отпущу тебя домой, как только мы разберемся в твоей ситуации. Значит, ты пришла в офис по работе, кем ты работала? - разговор продолжили, когда Уиллоу подуспокоилась. – Выставляла игрушки фирмы в магазинах. Мне нужно было забрать новую планограмму для стеллажа с серией “Зверьки Наизнанку”. Я живу рядом, поэтому посещала два соседних магазина игрушек. Кэтрин теперь точно поняла, кто эта девочка. Один из ее напарников по вторжению, Арон Теймс, рассказывал про нее. Но он умер в больнице после сражения с Прототипом. – Это было 8 августа 1995, верно? – Да, сразу после этого я собиралась ехать в первый магазин. А потом то ли бомба, то ли кто-то напал, я уже говорила. – Да, да… Знаешь, в чем наша проблема? Ты проспала 20 с лишним лет. Сейчас октябрь 2016. “Ребенок выглядит на 18, утверждает, что ей 14, а по дате рождения выходит уже 35” - чуть позже читала Шайло через уведомления на смартфоне. Уиллоу поселили в женской приютской спальне, выдали целый арсенал из игрушек (к счастью, обычных) и оставили отдыхать и привыкать к новой обстановке. Кетнеп и Догдэй на глаза ей не показывались, чтобы не пугать еще сильнее. Постепенно она поняла и приняла то, что команда волонтеров пытается спасти пострадавших детей, что сейчас уже другой век и даже другое тысячелетие. Пока Кетнеп был вынужден держаться в стороне от Дома, Милого Дома, Макс занялся его баллоном. Кэтрин принесла все его чертежи и документы, чтобы точно нигде не ошибиться, и они начали изучать все, что было написано. Многие схемы были тщательно нарисованы от руки, и везде стояли инициалы доктора Сойера. Однако почерк на чертежах и в окошке с подписью и фамилией Сойера разительно отличался. – Ну, я вроде понял. Так-с, Мистер Мяу, раздевайтесь, будем смотреть Ваш богатый внутренний мир, - Макс включил свой налобный фонарик и начал возиться с молнией, вшитой прямо в шкуру. - Эх, тут бы смазать… Было очень хорошо заметно, что Кетнепу ужасно некомфортно. Но в этот раз его хотя бы не заковывали в кандалы, он мог в любой момент встать и уйти. – Оу, я вижу бомбу замедленного действия, - Макс прочел надписи на баллоне и немедленно его извлек. - Аж слышу тиканье. Мистер Мяу, баллон здорово просрочен. Хорошо, что нет утечки газа. Значит так, завтра я принесу новый, хороший баллон, поставлю его, и будем заново заправляться. А застежку смажу прямо сейчас. И техосмотр обязательно каждый год! На следующий же день новый баллон установили и зарядили. Кетнепу не пришлось позорно сидеть с раскрытой молнией - понимающие люди нашли спрятанный за сдвигающимся позвонком слот для подключения шланга, и он мог спокойно дремать, пока баллон наполнялся. На выходе из газовой зоны Кэтрин стала искать ключ, чтобы запереть дверь на замок, а в кармане обнаружилось целых два. – Я случайно утащила ключ от комнаты в общежитии. Наверное, на автомате в карман положила и забыла. Надеюсь, напарнице дубликат не понадобился, когда я ушла. – Это ты про ту, с которой жила? Которую еще наш Мистер Мяу буллил? – Ну, это сильно сказано, - засмеялась Кэтрин. - Очки у нее часто воровал. Один раз, когда она болела, я принесла ей обед, отвлеклась, потом поворачиваюсь - а этот жулик уже из ее тарелки с супом выныривает. Пришлось мыть. – А напарница что? – А Джессика сразу сказала, что вместо меня не будет его воспитывать, и в случае чего ему влетит. Ни разу не влетело. А вот спал он, кстати, довольно часто рядом с ней. Видимо, мягче и теплее было. – То есть, он тырит ее очки, лопает ее еду, а потом бежит к ней спать? Это точно человек в большом игрушечном теле? У меня кошка так же делает! Ладно, раз у нас время восхитительных историй, сейчас расскажу свою. Значит, сунул я механические мозги Прототипа в свою машину. Можно ехать и с ним разговаривать. И, значит, еду я по работе, заезжаю в закусочную, оставляю машину на парковке. Ну, пока я еду заказал, пока поел там… Слышу - орет моя машина, матерится на разные голоса. Выхожу - убегает какой-то хрен, на ходу штаны натягивает. На трубу ее выхлопную позарился, скотина. – О… э… значит, с Прототипом поладили? – Да, нормально. Пока едем, болтаем, весело. Доступа к управлению машиной у него нет, только глаза, слух и голос. По ночам, бывает, жутковато, особенно когда он женским или детским голосом говорит. Но ведь умное создание. Помогает мне сканворды разгадывать. Дальше шли молча. Кетнеп тащился сзади - вес нового баллона был больше, размеры отличались, и он пытался привыкнуть к новым ощущениям. Знакомить Уиллоу с живыми игрушками решили на Хэллоуин. Кэтрин была на работе, поэтому праздник организовывала Шикана. Желающие принесли украшения и общими усилиями подготовили гостиную. Лана, Макс и Люк натащили еды, и все, кто пришел, принесли конфеты. – А тебе идет, - Шикана оценила костюм Уиллоу. Девочка нарядилась в красный комбинезон, надела ушки и подвеску в виде сердечка, чтобы изобразить Бобби Бэрхаг. – Спасибо. Я люблю эту серию. Эти зверята милые. – А какая твоя самая любимая игрушка из всех? – Самая любимая… Наверное, Хагги Вагги. Из Улыбающихся Зверьков мне нравятся Догдэй и Бобби, а из Кошмарных - Мэгги. Я тоже люблю тортики. А вот Зверьков Наизнанку я не люблю. Они странные. Их и не покупали почти. Мне кажется, компания в последнее время выпускала все, что было, лишь бы остаться на плаву. Лучше бы выпустили Сэра Пупсалота. – А что думаешь о Кэтби? - Шикана аккуратно посадила ей на колени самую безобидную живую игрушку. – Она тоже милая. Ой, шевелится! Это робот? - поинтересовалась Уиллоу, разглядывая кошку. – Это Кэтби, - повторила Шикана. - Она тебе нравится? Игрушка, словно понимая, что перед ней посторонний ребенок, сидела спокойно, шевелила пчелиными усиками. Уиллоу рассматривала ее со всех сторон. – Она же должна стоять… - медленно произнесла она. На мгновение Шикана подумала, что девчонка сейчас отшвырнет бедную кошку и разрыдается, однако реакция оказалась совершенно другая. – Ого, какая она классная! Прям живая? Как они это сделали? – Ну… вот так, - Шикана не знала, что ответить, а Кэтби, словно вспомнив страшное, прижала уши к голове, распушила плюшевую шерстку и выскочила из комнаты. Уиллоу пошла за ней и обнаружила малышку на голове у огромного и жуткого фиолетового кота. – Ой… Шикана мысленно приготовилась ловить Уиллоу, а она, разинув рот, смотрела на Кетнепа. Он медленно сел так, чтобы оказаться ниже уровня глаз девочки. Знакомство с приютскими детьми закончилось тем, что часть подняла рев, а часть разбежалась, и он долго завоевывал их доверие. – Классная ростовая кукла. Я знаю игрушку, но не помню имя. В одном из магазинов один раз нашли коробку с такими котами, и мне пришлось их на возврат срочно оформлять, - Уиллоу совершенно спокойно повернулась к остальным. Разубеждать ее не стали. Догдэя она тоже приняла за хэллоуинскую ростовую куклу, и на этой ноте знакомство сочли успешным. В начале ноября двое старших детей были переведены на самостоятельное дыхание. По прикидкам Шиканы и Кэтрин они должны были вот-вот проснуться. Но обе девушки в ближайшие несколько дней работали и очень переживали, что не смогут быть рядом. Но именно в этот период Шайло вновь переступила порог фабрики. – Ты очень вовремя, - Кэтрин проводила подругу в гостиную Дома, Милого Дома. - У нас вот-вот проснутся двое, и мы переводим на следующий этап группу из пятерых детей 11-13 лет. Нам очень потребуются твои знания детской психологии. – Угу… - Шайло хоть и казалась потерянной и напуганной, выглядела намного лучше, чем когда спешно уезжала в августе. – Что же заставило тебя передумать? - поинтересовалась Шикана. – Меня парень бросил. Сказал, что не собирается терпеть мое затворничество. Ну и… Как ни странно, это ранило меня сильнее. – Ого. Эй, песель, - Шикана подлетела к Догдэю. - Твой ангел свободен, попробуй подкатить. – Я не могу! - громким шепотом отозвался Догдэй. - Я же собака! Смущенная Шайло под хихиканье подруг выскочила из гостиной и полетела в лабораторию. Кэтрин поспешила за ней, чтобы подобрать ей белый халат поприличнее. В лаборатории все было тихо. Дети спали. Шайло переоделась и стала больше походить на местного врача, к чему и стремилась, чтобы не так сильно нервировать детей. Кэтрин рассказала ей про Уиллоу и объяснила принцип разделения спящих на группы. Шайло ознакомилась со списком и занялась проверкой состояния спящих. Время было позднее, поэтому Кэтрин собралась идти спать. Она направилась в сторону выхода, когда на нее из-за угла выскочил Эрнольд. – Я больше не могу, хочу поменять напарника! - раскричался он. - Тео житья мне не дает! Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Надоело! – Не ори ты! Ладно, если так хочешь, будешь ходить с Уиллоу, а Шайло поставим с… как ты говоришь, его зовут? Я еще не всех новичков запомнила. – Отличная идея. Иди сюда, будешь вот с ней дежурить, я твоим обществом по горло сыт, - Эрнольд втолкнул в лабораторию своего напарника и направил в сторону Шайло. - Блонди, забирай, дарю. Еще никогда Кэтрин не видела, как человек настолько стремительно седеет и теряет сознание, и едва успела подхватить ее. Ей самой захотелось сбежать от сложившейся ситуации в обморок, только она не могла. – Вот я и говорю, он криповый! А как улыбнется, я сразу себя на инсульт проверяю, - бурчал Эрнольд. Криповый мальчик Тео уже успел скрыться, а Кэтрин уложила подругу на свободную койку и побежала за водой. Шайло, как пришла в себя, не смогла ничего рассказать. Силу ее потрясения выдавал седой висок. Расспрашивать ее Кэтрин не стала, попросила Шикану приглядеть полчасика и пошла обратно в Дом, Милый Дом. Все папки перенесли в одну из комнат, чтобы далеко в случае чего не ходить, и Кетнепа (точнее, его лапу) немедленно взяли в охапку и потащили разбираться. Переворошив все папки и выудив наконец нужный листок, Кэтрин сунула его под нос коту. – Это ты? Скажи мне, это твое имя? Она положила листок на пол, рядом с общим списком желающих совершать обходы, в числе которых значился некий Теодор Грембелл. Кетнеп молчал. Кэтрин знала, как он реагирует на вопросы про имя, поэтому старалась использовать другие формулировки, когда это требовалось, но сейчас он не отвечал совсем. Даже отвернулся. – Помнишь, мне постоянно снились кошмары, из-за которых тебе приходилось вырубать меня? - Кэтрин решила зайти с другой стороны. - Тот мальчик жив. Эрни называет его Тео, и из всех новых имен только это подходит. И я вспомнила это лицо. Это тот мальчик, в тело которого Шайло поместила всю органику того, другого Кетнепа. И я нашла личное дело, его зовут по-другому. Он все еще молчал. Затем развернулся и ушел, словно нарочно оставив на своем листке дырки от когтей. Кэтрин осталась сидеть среди разбросанных бумаг. Она не понимала, что теперь делать, и как успокоить своего друга. Обычно он сам давал понять, что все хорошо, но сейчас ее захлестнуло сильное чувство вины, будто она зря завела этот разговор. Наводя уже потом порядок, Кэтрин заметила Кэтби. Та сидела в сторонке, на одном из личных дел сирот. Кэтрин подошла поближе и заметила, что кошка смотрит на фотографию и плачет. И быстро догадалась. – Это ты? Кэтби кивнула. “Да”. – Можно посмотреть? Было ужасно интересно, кем же раньше была игрушка, которая выживала в этом аду целых двадцать лет. Кэтби сошла с личного дела, и Кэтрин прочла то, что не хотела бы знать. Имя, дату рождения, достижения и прочие данные выпускницы Приюта, которая позже получила работу в лабораториях и оставалась там вплоть до Часа Радости. Которая была убита Прототипом и реанимирована уже в теле маленькой немой игрушки. Пусть Кэтрин и не знала ее в своей временной ветке, ей захотелось заплакать. – О… мне жаль… Тебя начать называть по имени? “Нет”. – Не хочешь, чтобы кто-то узнал? “Да”. Еще одна проблема. Если Кетнеп узнает, что его маленькая подружка раньше звалась Джессикой Ньюман, он уничтожит ее. Он не должен об этом узнать. Как и Теодор. К слову, Теодор так и остался в паре с Эрнольдом. Тот был очень недоволен: новичок не смеялся над его шутками, не слушал дурацкие истории и даже разговоры не поддерживал. А один раз, когда Эрнольд особенно старался его разозлить, Тео что-то сделал - и Эрнольд очнулся только через несколько часов. – Я следовала указаниям, которые нашла, и рядом еще лежал листок с идеями по улучшению эксперимента от того же доктора, - рассказывала Шайло, когда смогла наконец поведать, что делала в лаборатории. - Там был вариант, как можно обойтись без баллона, так что у Теодора стоит третье легкое с генератором красного дыма. – Я слышу про третье легкое! - дядя Макс аж вскочил. - Этот ваш доктор Дж. Н. - фанат Вархаммера? А второго сердца там случайно нет? Кэтрин покосилась на Кэтби, сидевшую на голове мирно спящего у камина Кетнепа. Кошка коснулась лапкой лба, изображая фейспалм. Кетнеп уже успел отойти после того случая, но Теодора пока что старательно избегал. Наконец двое старших проснулись. Они были очень удивлены, не увидев привычной спальни, воспитателей и других детей. Мальчик Майкл и девочка Айрис отнеслись к произошедшему куда более спокойно, чем Уиллоу, но взрослым не доверяли. Шайло старалась как могла, но эти двое куда охотнее разговаривали с навещавшим их Догдэем, чем с ней. Они задавали ему вопросы, они засыпали вопросами Кетнепа. Большим игрушкам приходилось выполнять роль посредников в общении. Только к Рождеству старшие дети начали доверять своим новым знакомым. А взрослые тем временем устраивали праздник. Недавно свой день рождения отпраздновал Эрнольд, и все трое подростков подшучивали, что он все еще не вырос. Люк, как самый старший, активно поддерживал эти шутки несколько дней. Перед Рождеством дети ушли спать, а Кэтрин осталась паковать подарки. Она поздно пришла после работы, и времени было далеко за полночь, когда она сложила все упакованное под елку. Будить детей она не хотела (и наверняка девочки уже не спали, а считали минуты до разрешения подниматься), поэтому спать ушла в комнату Кетнепа. А там уже было аж трое ночующих: сам владелец комнаты, Кэтби в гнезде из одеяла у него под боком и внезапный Теодор. Места еще хватало, и Кэтрин свернулась калачиком у теплого бока Кетнепа. Но только она начала дремать, как влетел шумный и надоедливый Эрнольд. – Вставайте, Рождество наступило! – Рождество раньше полудня не наступает, - проворчал Кетнеп, попытавшись задней лапой выпихнуть живой будильник наружу. Теодор молча поднялся, подошел и выдохнул порцию красного дыма прямо Эрнольду в лицо. Результат не заставил себя ждать - тот мгновенно уснул, и его оттащили подальше в коридор. Практически все проводили праздник с семьями, поэтому завтракали у елки скромным составом: Кэтрин, Теодор, Уиллоу, Майкл с Айрис и Кетнеп с Кэтби на голове. Эрнольд проснулся в девять утра и поехал к себе домой, а Шайло забрала Догдэя праздновать еще вчера. – Я раздам подарки, - Кэтрин подошла к елке. - Кого называю, тот подходит и забирает, хорошо? Дети радостно зашептались. Тео с Кетнепом сидели поодаль и наблюдали. Картина была захватывающая: три подростка получили в подарок на Рождество одежду. Но оно и немудрено - из своих старых футболок и штанов они выросли за годы сна, особенно Майкл. Но не только одежда предназначалась им в подарок - каждому подарили по простенькому телефону, книги и современные конструкторы. – Кетнеп, иди сюда, забирай, - Кэтрин выудила из-под елки следующие коробки. Кот заметно обрадовался, она всегда дарила ему хорошие подарки на праздники. В этот раз он нашел в коробках огромный теплый плед, планшет со стилусом, который можно было надеть на коготь, новую теплую шапку и бумагу для рисования. Это было очень кстати, так как старая уже закончилась. Тео получил то же самое, что и другие сироты, и его это вполне устроило. А вот над подарками для Кэтби все долго ломали головы. Кэтрин никому не говорила про ее настоящую личность, как и обещала. В итоге для нее приготовили красивый ошейник со сменными подвесками, уютный плед для ее гнезда и электронную читалку, куда заранее загрузили книги самых разных жанров. Судя по тому, как она вцепилась в эту читалку, с подарками друзья угадали. Почти весь январь было затишье. У Кэтрин, Шайло и Шиканы было много работы по случаю рождественских и новогодних праздников, поэтому на фабрике оставались Люк, Лана и выписавшийся из больницы после ранений доброволец по имени Гарви. График обходов откровенно не соблюдался, а когда его начали возвращать в норму, стали осваиваться новые территории. На самом глубоком уровне лабораторий Кэтрин никогда не бывала. Именно там в большинстве своем были сделаны большие игрушки. В свой первый после перерыва обход она вместе с Кетнепом спустилась именно туда. – Хорошо, что я захватила фонарик, - порадовалась она, увидев, насколько там темно. Снаружи светило солнце, а на нижнем уровне царила непроглядная тьма. Видимо, где-то тут раньше обитал Прототип - его следы виднелись повсюду. По полу были разбросаны разорванные и убитые игрушки. Обоим обходчикам стало не по себе. Кетнеп и так не заходил на территорию Прототипа, предпочитая оставаться в Приюте, а Кэтрин неуютно себя чувствовала в темноте. А уж когда она споткнулась об очередную игрушку, то и вовсе завизжала. От ее визга Кетнеп распушил шерсть и ударил игрушку лапой. Плюшик покатился кубарем по коридору и попал в луч света от фонаря. – Оу. Это что такое? - Кэтрин мгновенно забыла про свой испуг и подошла, чтобы поднять эту странную штуку. - Что-то новенькое. Уже после окончания обхода, выйдя на освещенный уровень, девушка смогла рассмотреть игрушку. Это оказалось нечто грязное, сшитое из частей разных игрушек: голова Кэтби, тело крольчонка Банзо, конечности Брона, Буги Бота и еще каких-то плюшевых зверят. – О… кажется, мы нашли сотрудника. Я не подумала, оно вообще живое? Вместо ответа плюшик открыл глаза. Живые, человеческие. И вместе с типичной мордочкой выражение получалось шокированное. Однако игрушка не двигалась. – М-да. Пойдемте-ка, господин сотрудник, купаться. Пока находку отмывали и сушили, Кэтрин попыталась придумать несколько вопросов, чтобы потом допросить эту игрушку. Помогать пришла Шайло, и она была в шоке, увидев, что сделали с человеком. Пришел посмотреть механик Макс, а на голове Кетнепа устроилась Кэтби (при виде новичка она снова распушила шерстку, но не стала удирать). – Вот, значит, во что превращало своих союзников мое радио, - проворчал Макс, покрутив в руках игрушку. – Я так понимаю, полноценную нервную систему сюда не ставили, - Кэтрин решила воспользоваться полученными в лаборатории знаниями. - Мозг, глаза. Может быть, легкие и сердце, но это надо вскрывать и смотреть. Но зато тут не требуется еда и вода. Говорить оно тоже не может. Как и двигаться. Ну и награда… – Ты так говоришь, будто знаешь, как это делается, - проворчала Шайло, бледнея. – А, я же тебе не рассказывала… Пришлось пару раз ассистировать, так что я теоретически могу провести такой эксперимент. Но не практически, нет. До сих пор себя простить не могу. – Игрушка-игрушка, ты девочка? - резко сменил тему Макс. - Давай глазами, да или нет? “Нет”. – О, значит мужик. Ты помогал Прототипу? Последовала пауза в несколько секунд. Затем ответ “Да”. Кэтби спрыгнула на пол, подошла к бывшему сотруднику и начала бить его лапкой по голове. Макс засмеялся. – Ладно, хватит его лупить, он за столько лет должен был понять, что глупость сделал, - он посадил Кэтби обратно на голову Кетнепа. – Ну, она хотя бы писать с помощью клавиатуры может и в состоянии хоть как-то нам поведать свою историю, - Кэтрин пригладила взъерошенную шерсть новичка. - А он только глазами отвечает. Вряд ли мы что важное узнаем. Я знаю только, что в числе организаторов были Стелла Грейбер и Престон Виллард. Других имен, увы, не сообщу. – Дорогая, можно, я его заберу? - Макс взял игрушку и начал вертеть в руках. - Он такой уродливый, что даже жалко. Пусть в машине у меня сидит, хоть страну посмотрит. Разрешение было немедленно дано, и странная игрушка переехала в машину Макса. В середине февраля с разницей в пять дней очнулись еще двое - тринадцатилетки Сэйдж и Анна, причем у последней в день пробуждения был еще и день рождения. Все помнили, как реагировали Уиллоу, Майкл и Айрис, поэтому первым, кого увидели девочки, был Кетнеп. Сэйдж выросла в Приюте и привыкла к разным странностям и живым игрушкам, тогда как Анна потеряла родителей в авиакатастрофе, провела много времени в распределительном сиротском центре и в Приют попала только в начале июня 1995 года. Она никак не могла адаптироваться, а огромные двигающиеся игрушки повергали ее в ужас. И реакция девочек на Кетнепа была разной. Сэйдж обрадовалась и начала пытаться слезть с койки, чтобы обнять, а вот Анна натянула одеяло на голову. Кетнеп несколько раз нажал на кнопку вызова, и вскоре пришла Шайло, которая была дежурной. Она увидела, как Анна дрожит под одеялом, и тихонько подошла. Уиллоу, которая вызвалась помогать сиротам с адаптацией, сидела неподалеку и наблюдала. – Милая, как ты себя чувствуешь? - Шайло беспокоилась за каждого ребенка. В отличие от Кэтрин, которая стремилась получить информацию, она старалась успокоить и расположить к себе проснувшихся. Анна выглянула из-под одеяла, услышав незнакомый голос, но увидела Кетнепа и спряталась обратно. Шайло сразу все поняла. – Не мог бы ты выйти, пожалуйста? - обратилась она к коту. - Я потом тебе все расскажу. Кетнеп неохотно ушел. Убедившись, что его нет, Анна села на своей койке и начала оглядываться вокруг. – Давай с тобой знакомиться? Меня зовут Шайло, а тебя? Девочка представилась и, рассматривая ее, поинтересовалась: – А Вы мисс или миссис? – Зови просто по имени, зачем так официально? – Такая красивая и не замужем? Слышать такое из уст Анны, которая выглядела как уже сформировавшаяся девушка, было странно. Шайло с трудом отогнала мысли про умственную отсталость и взяла в руки профайл подопечной. – За красивую спасибо. Выспалась? – Да. – Давай приведем тебя в порядок? Поправим ногти, я тебя умою и причешу. Или сама аккуратненько? – Я сама, - Анна посмотрела на длинные и неровные, сломанные ногти, заметила, как мала ей ее одежда. - Так и думала, что этим красным дымом нас вгоняют в кому. Долго я так пролежала? – Двадцать лет… Анна отреагировала намного спокойнее остальных. Шайло довольно быстро перевела ее в спальню для девочек. Сэйдж пока жила в отдельной комнате под наблюдением Шиканы. Она плакала, задавала кучу вопросов и отказывалась принимать свое положение. В начале марта стало поспокойнее. Эрнольд перестал провоцировать Теодора, Сэйдж наконец смирилась. Отпраздновали дни рождения Уиллоу и Люка. Следующую группу перевели на самостоятельное дыхание. Кэтрин сортировала медикаменты в лабораториях в один из своих свободных от работы дней. К ней в помощники напросился Теодор. То, что еще можно было использовать, отправлялось по шкафам. А за дверью то и дело был слышен слоновий топот. Терпение было не бесконечным, и когда оно иссякло, Кэтрин распахнула дверь и выглянула наружу. Никого, только длинный коридор. Невольно вспомнился Престон Виллард. И случай, как он неторопливо шел за документами по этому коридору, потом обратно. И возвращался, так как потерял какой-нибудь из этих документов по дороге, тянул время, лишь бы подольше не беспокоить и без того измученных детей в телах игрушек. Смогли ли они с Джессикой сбежать, или она отправила их на верную гибель? Впрочем, она все равно об этом уже не узнает. В конце коридора показалась показалась человеческая фигура. Эрнольд шел, сунув руки в карманы штанов, и недовольно бурчал что-то себе под нос. Поравнявшись с сестрой, он остановился. – Тебе помочь чем? – Будет здорово, если ты мусор захватишь. У меня уже пять мешков просроченных препаратов. – Ну давай. Кстати, я ж новостью еще не поделился, - Эрнольд подошел к пакетам для мусора. – Какой новостью? – У меня теперь девушка есть! Живем вместе. – Ого, поздравляю. Когда познакомишь? – Да хоть завтра. Приходи. – И что за идиотка согласилась с тобой встречаться? - Тео вытряхнул содержимое очередного ящика в пакет и исподлобья взглянул на Эрнольда. - У нее точно все в порядке с головой? – Э, девушку мою не оскорбляй! – Ребята, ребята, давайте не будем ругаться. Эрни, найди, пожалуйста, Кетнепа, чтобы он помог мусор вытащить. - Кэтрин покосилась на Тео, произнося имя кота. - Два мешка очень тяжелые. – Вот с ним я точно не буду больше разговаривать. Он меня обижает! - уже уходя с самым легким мешком, крикнул Эрнольд. – Скажу брату, чтобы он выкинул этого придурка вместе с мусором, - пробурчал Тео. Кетнеп действительно вскоре пришел, еще и Догдэя привел. Пока пес выносил тяжелый мешок, Кетнеп подошел к Кэтрин и сунул ей в руки две двадцатидолларовые купюры. – Откуда это у тебя? - поинтересовалась она. - Ты же не брал их из сейфа? – Мое, - последовал короткий ответ. – Ну ладно… Что-нибудь тебе купим, если захочешь. Уже потом Кэтрин узнала, что Кетнеп получил деньги от Эрнольда за молчание, когда спалил того за хоббихорсингом в коридорах лабораторий и спустя какое-то время начал его преследовать, чтобы тот снова ему заплатил. Последняя группа детей проснулась в мае. Это были сироты дошкольного возраста. К этому времени более старшие дети уже адаптировались, привыкли к новым взрослым и влились в общий распорядок. С младшими было полегче. Они были рады друзьям, спокойно отнеслись к супердолгому сну. Однажды Кэтрин приехала на фабрику после работы, и ее встретил хромающий на левую переднюю лапу Кетнеп. Сквозь дыры в фиолетовой шкуре виднелись стальные прутья. – Это как? - спросила Кэтрин, когда справилась с эмоциями. – Ну… это… - Эрнольд не знал, как начать. - Он упал с лестницы, когда играл с детьми. Если что, все дети целы! – Ох. Ладно, Кетнеп, пойдем. Я посмотрю, что с твоей лапой. Шайло в напарницы брать было нельзя - она травмирована. Кэтби тем более - если Кетнеп узнает ее настоящую личность, он ее убьет. Поэтому Кэтрин пошла с ним одиночку. Как же не хотел Кетнеп заходить в операционную! Его с трудом уговорили на рентген, и оказалось, что лапа сломана. Почуяв перспективу хирургического вмешательства уже явно не на уровне промывки и швов, Кетнеп зарычал. Кэтрин перепугалась не на шутку - он никогда не рычал на нее. – Друг мой, я хочу тебе помочь, - уговаривала она, потихоньку разворачивая чертеж. А Кетнеп совсем ощетинился. Его лапа ужасно болела. И, как назло, Кэтрин была готова его прооперировать и в ненавистном белом халате, маске и перчатках выглядела как одна из тех ученых. Картинка перед глазами расплывалась, и его подруга начинала походить на т у ж е н щ и н у. Он соображал все хуже и хуже. Теодор явился, когда Кетнеп уже был готов наброситься. – Иди на склад и бери все, что нужно. Я с ним разберусь, - твердым голосом сказал он. Кэтрин мгновенно выскочила из операционной. На складе она провозилась полчаса. Искать нужные материалы оказалось довольно сложно - надо было найти локацию, сверить название и номер, а самое главное - разобрать почерк инженера или ученого, который создал чертеж, чтобы понять, что вообще требуется. А требовалось собрать часть лапы заново. Когда же Кэтрин вернулась в операционную, Кетнеп уже сидел смирно. Теодор повязал ему на голову свою куртку. – Будет лучше, если он не увидит ничего. В этом прикиде ты… напоминаешь ему кое-кого… неприятного. И события нехорошие, - он сам с трудом фильтровал слова. Но Кэтрин все прекрасно осознавала. – Я поняла. Постараюсь починить лапу как можно скорее. Операция длилась несколько часов. После двух с половиной месяцев в лаборатории Кэтрин уже немного разбиралась в экспериментах и Больших Телах, и с помощью Теодора она смогла восстановить лапу. “Пальцами в маковый гель не лазить, а то срастутся”, как говорил ей Чарли. Тео не знал, что Кэтрин работала в лабораториях. А вот Кетнеп знал. Два месяца в лабораториях в качестве домашнего питомца были больше забавными, чем ужасными. Его никто не трогал, рядом была подруга. Даже т а ж е н щ и н а казалась не такой мерзкой, подкармливала его и не выгоняла, когда он устраивался на ее одеяле спать. А еще он мог воровать у нее суп, скидывать на пол очки, драть одежду и еще по мелочи пакостить, и ему ничего за это не было. Даже так, это был не “его” мир, и все воспринималось по-другому. О том, чем там занималась Кэтрин, он предпочитал не думать. Благодаря этому хотя бы двадцать детей были спасены. Однако Теодору незачем об этом знать. Лапу хорошо забинтовали, и Кетнеп отправился в свою комнату отдыхать и рассказывать Кэтби, как некоторое время назад впал в ярость и чуть не убил свою лучшую подругу. Та внимательно слушала, покачивая пчелиными усиками, а потом устроилась у него под боком, рядом с больной лапой. То, что она тряслась от страха, он или не замечал, или не хотел замечать. Так как все дети проснулись, то нужно было выводить их в мир. Уиллоу жила в семье и была более подготовлена, а вот сироты… У Гарви были хорошие связи, поэтому он занялся документами для всех детей. Для тех, кто был старше двенадцати, организовали курсы по адаптации к самостоятельной жизни. В эту группу попали пятеро старших, Уиллоу тоже согласилась ходить. Также Эрнольд начал вести уроки по социализации для мальчиков, а Шикана - для девочек. Шайло занималась развитием младших. Тех, кто старше семи, учили вести домашнее хозяйство. Но больше всего тревожил часто поднимающийся вопрос - куда всех этих детей девать? – Нас ведь уже не усыновят, да? - между делом спросил пятилетний Трич. После такого вопроса Шайло подняла эту тему на воскресном собрании. В тот день пришли все взрослые, что было редкостью. – Давайте обсудим судьбу сирот Playtime Co.? – Базовые документы для всех уже готовы, я привезу их на следующей неделе, - поднял руку Гарви. – Кто-нибудь хочет взять ребенка на воспитание домой? - взяла слово Лана. - Я бы хотела. С тех пор, как Прототип убил моего мужа, в доме совсем пусто стало, даже живые игрушки не помогли. Так что я хочу забрать кого-то из них. – Я тоже бы забрала, - призналась Шайло. - Бабушка не будет против, она любит детей. Поднимите, пожалуйста, руки, кто еще желает. Оценим наши возможности. Будет хорошо, если они не будут брошены в мире. Первым руку поднял Эрнольд, и на него сразу же зашипели. – Что? Моя девушка в курсе ситуации, возражать вряд ли будет. – Эрни, фу! У тебя шестнадцать живых игрушек плюс девушка к тебе переехала, вот куда еще и ребенок? - Кэтрин замахала на него руками. – А сама ты хочешь взять кого-то? – Ха. У меня даже есть комната, куда поселить ребенка. Твоя старая. Кетнеп на нее не претендует. Так ведь? – Она маленькая, - поддакнул Кетнеп со своего места. – Эй, я отдал комнату кошке! – Кто еще? - не слушая недовольные вопли, Шайло взяла блокнот и начала считать. Почти все были согласны взять как минимум одного сироту. Только одна супружеская пара отказалась - у них уже было четверо детей, младшему из которых недавно исполнилось пять. Но они принесли детям одежду, обувь, игрушки и учебники, все почти новое. С июня по август детям устроили образовательные каникулы. По очереди их брали в поездки, а если у кого был день рождения, то праздновали не в Приюте. Например, семилетие Энтони (на самом деле ему исполнялось четыре, но договорились прибавить каждому ребенку по четыре года) отметили поездкой в Диснейленд под присмотром Макса, Шайло и Гарви, а на двенадцатилетие Ханны в июле поехали в аквапарк. Дни рождения Шиканы и Трича были подряд, поэтому ради такого случая именинница пригласила всех к себе домой. Как же были рады дети видеть Хагги Вагги и Кисси Мисси! Уиллоу долго смотрела на Хагги, потом не выдержала и попросила дать “пять”. Самым богатым на праздники оказался Теодор. Он делил основной день рождения с Кетнепом, потом согласился праздновать день рождения мальчика, в чьем теле оказался, и вдобавок его уговорили отмечать день, в который Шайло закончила ту страшную операцию. – Подумать только, мы уже год здесь, - невольно проговорила Кэтрин, когда они с Шайло и Шиканой сидели под одним из дино-фонарей. - А два года назад мы сюда вломились. Как больные идиоты, расселись прямо тут пикниковать. – Мне до сих пор стыдно, что я уронила на Кетнепа лифт, - призналась Шайло. - Надеюсь, он меня простил… – Родители Гаррета до сих пор его ищут, - Кэтрин обхватила руками колени. - А иногда мне приходится напоминать себе, что его больше нет. Он мне встречаться предлагал, когда мы сдавали гематологию. Я сказала, что подумаю. Я не замечала даже, что он на меня заглядывается. – Ну, не только он на тебя смотрел, - Шикана толкнула ее в бок и указала на одно из деревьев, за которым едва успел спрятаться Теодор. Ты у нас женщина видная. Но придется нам разочаровать Тео, сказать ему, что ты - любительница фурри. – Да при чем здесь фурри? – Так вы с Кетнепом не того-этого? Тыры-пыры? - Шикана выглядела абсолютно серьезно, тогда как Шайло хихикала. – Нет же! - Кэтрин покраснела, как помидор. - Я вообще об этом не думала! Хочу сначала с учебой разобраться. Заканчиваем же через год, все! Она немного помолчала, а потом повернулась к Шайло. – Он действительно на меня смотрит? – Залипает. Два месяца точно, - кивнула Шайло. – А потом идет в… – Шикана! Хорошо, что этого не слышал Эрнольд. Впрочем, его в тот день не было на фабрике. А копающийся в аудиосистеме картонной фигурки Буббы Макс предпочел сделать вид, что вообще ничего не слышал. В начале сентября занятия возобновились. Детей начали потихоньку включать в ежедневную рутину, особенно старших. Они научились самостоятельно ходить в супермаркет за продуктами, делать покупки в интернете. Иногда всем моделировали обычное школьное расписание - планировалось, что все должны будут получить хотя бы минимальное образование. В начале октября произошло знаменательное событие. Уиллоу, Майкл и Айрис одни отправились гулять в торговый центр. Разумеется, издалека за ними приглядывали, но по итогу прогулки стало ясно, что эти трое полностью готовы к самостоятельной жизни вне Приюта. В тот же день Кэтрин пошла гулять с Тео. Кетнеп долго смотрел, как его брат по душе засматривается на его подругу. Его терпение наконец лопнуло, и он хорошо так подтолкнул его к ней. Неловкая беседа закончилась договоренностью пойти выпить чаю. Когда праздновали День Благодарения, Макс торжественно объявил, что почти все взрослые готовы забрать как минимум одного приютского ребенка. Малыши радостно закричали. Заметив, как старшие хмуро переглянулись, Макс продолжил: – А выбирать будем не мы, а вы. В ближайшее время мы вывесим списки с указанием наших возможностей, и вы сможете определиться, к кому хотите пойти жить. У вас есть время до Рождества. И да, мы готовы забрать вас всех. Чтобы летом на территории этой развалины никого не было. Я и так уже во время своего ночного обхода бомжа поймал. Не очень приятный опыт, я вам скажу. Но весьма “ароматный”. Пару дней дети переваривали информацию. А к Рождеству нужно было подготовить списки, поэтому за них взялась Айрис. Она и Майкл, а также Анна, Сэйдж, Киара, Николь и Амелия до самого последнего момента не записывались, оставив выбор младшим. Двое старших уже не надеялись найти семью, так как подходил возраст выпуска, а остальные потеряли надежду, когда проснулись. К концу декабря каждый ребенок нашел себе приемных родителей. По очереди их на несколько дней забирали домой, чтобы подготовить комнаты, познакомить новых жильцов с другими проживающими, если таковые имелись. Мать Кэтрин чуть не получила инфаркт, когда ее скромная и воспитанная дочь пришла домой поздно вечером и заявила: – Мама, это Теодор, Хезер и Тим, они будут жить с нами. Шутка ли - ребенок привел и парня, и двоих довольно больших детей. – Ты их откуда взяла? – Из детского дома. – Всех троих?! С трудом матушку привели в чувство. К счастью, отец был в командировке, и за это время можно было успеть съехать. С территории фабрики, когда уезжали, тащили все, что плохо лежит. В том числе забрали все деньги, какие нашлись в сейфах. Эрнольд признался, что добрался до них еще раньше и поэтому смог купить дом и машину. Кэтрин подумывала о покупке или аренде жилья в том же районе, Шайло хотела сделать ремонт. Шикана копила, чтобы выкупить дом, который снимала. И у других были свои цели, когда деньги бы не помешали. Но лучше бы они ничего не брали. Лучше бы вообще не вмешивались.