Тигр Джоджо

Они встретились на берлинском вечере для «своих» 1933-го случайно. Она — восходящая актриса Бриджит фон Хаммерсмарк, он — перспективный танкист-офицер Клаус Ягер. Была ли это любовь с первого взгляда? Сложно сказать, но тогда они были молоды и увлечены романтикой. Вскоре после свадьбы у них родился сын Йоханнес «Джоджо» Ягер, однако, счастье не продлилось долго. Он считал, что она слишком увлечена кино и ревновал к офицерам с сальными взглядами и похабными шутками. Она обвиняла его в том, что его одна единственная страсть и работа мешают проводить время с сыном — постоянно на фронте, в танках, командировках. Про отца Джоджо помнил лишь то, что тот приезжал всегда заросший и с бородой. Они развелись. Когда Джоджо подорвал себя ручной гранатой, мама лишь сетовала, что Йоханнес и раньше был характером в своего непутёвого папашу, а теперь ещё и лицом. Мальчику шрамы не нравились, он был бы рад рассказывать, что получил их, отбиваясь от русских, но кто поверит, когда его самый позорный момент в жизни видели все? Папа тогда не приехал, был занят сдачей экзаменов у своих курсантов. Однажды вечером, за ужином, мама была особенно рада чему-то. Джоджо вяло ковырял капусту и картошку в тарелке, несмотря на то, что его воображаемый друг Гитлер стоял за маминым плечом и вдохновенно рассказывал, что у того, кто не ест овощи, выпадают зубы. Но мама вдруг начала заговорщическим тоном: — Джоджо, мне нужно будет уехать на съёмки на пару недель, угадай, с кем ты останешься? — С фрау Мюллер? — ему никогда не нравилась эта пожилая дама, хотя готовила она несравненно лучше. — Нет, — в маминых глазах плясала смешинка. — С капитаном Кеем? — чуть оживился он. — Нет, глупый, что ты, — мама рассмеялась. — Нас завтра ждёт твой папа! Джоджо вскочил, чуть не опрокинув стул. — Прямо на работе? — Ну а где же ещё? — сказала она и добавила тише, — От танков его и за уши не оторвать. Джоджо был рад. Наконец они увидят, как реально готовятся к войне, там будет столько офицеров! Когда он вернётся и расскажет, он обязательно станет самым крутым в классе. Может, тогда от него отлипнет дурацкая кличка кролика? Кролик Джоджо не звучит почётно, а вот Тигр Джоджо, как самый новейший танк… Гитлер поторопил мальчика: — Погоди, мы едем уже завтра? Нужно срочно собирать вещи, доставай чемодан, живо! А лучше два, мама даже не заметит, если возьмёшь у неё. Убегая по лестнице, он услышал голос матери: — Джоджо, ты забыл доесть ужин!

***

Клаус Ягер размашисто шагал по лагерю, просматривая бумаги на ходу. Гиммлер и Гудериан дали добро на формирование экипажа из пленных, теперь нужно было выбрать, кого именно, что, безусловно, задача не из простых. На показательный бой обязательно придут смотреть, если что пойдёт не так, инициативу свернут, чего он допустить категорически не мог. Рядом семенил Тилике, докладывая обстановку. Клаус отвлёкся от документов: мимо сновали заключённые, охрана, техника. В стороне, у забора, стоял мальчик лет десяти. В новой курточке, с большим чемоданом у ног, он смотрел по сторонам круглыми глазами, в которых читалась смесь восхищения и непонимания. Клаус отвёл глаза, снова пролистывая бумаги. Пока что список, выданный начальником лагеря, выглядел откровенно слабо. Наверняка тут есть скрывающие звания — частая практика среди тех, кто не хотел попасть под тщательный допрос или выдать товарищей. Ему нужны все неустановленные личности, любой от двадцати до пятидесяти, утверждающий, что он — простая пехота. Тилике покосился на мальчика, потом на Клауса, затем снова на мальчика. Открыл было рот, но Ягер уже зашёл в здание, поэтому закрыл. Спустя час перебирания картотеки Клаус разобрал всех интересующих его людей, отложив отдельно дело неназванного русского танкиста, что разгромил его под Нефёдовкой. Тилике зашёл с третьей чашкой кофе для Клауса, но застопорился у двери, переминаясь с ноги на ногу. Не поднимая головы, Ягер постучал карандашом по столу: — Тилике, ты что-то хочешь? — Нет, то есть да, так точно, Герр штандартенфюрер. Вопрос… э… по личному составу. Клаус поднял глаза. — По какому ещё личному составу? — Ну… новое пополнение. Сегодня прибыло. Тяжёлая пауза. — Я не заказывал пополнение. Откуда? Тилике сглатывает: — От фройляйн фон Хаммерсмарк. — Что. Значит. «От фройляйн фон Хаммерсмарк»? — Она привезла мальчика, — пулемётной очередью выдал адъютант. — Сказала, Вы дали разрешение. На время. Пока она на съёмках. Во Франции. Мальчик ждёт с утра. Я думал, Вы знаете. Вы прошли мимо него на плацу. Я думал, Вы заняты. Я не стал…. Ягер встал, медленно отложив карандаш в сторону. — Тилике. Ты хочешь сказать, что мой сын сидит на территории лагеря с утра, а я узнаю об этом только сейчас? — Так точно. То есть нет… то есть…. Клаус уже шёл к двери, не слушая неудачную попытку объясниться.

***

Джоджо сидел на чемодане. Куртка расстёгнута из-за припекающего солнца. В руках — книга про танки, которую он привёз с собой. Он дочитал её уже два раза. Пока они ехали на машине с водителем, Джоджо весь извёлся. Он крутился на заднем сидении лучше любой юлы, сделав вокруг своей оси оборотов несравненно больше, чем земля и за тысячу лет. Но сейчас размеренная жизнь лагеря и отсутствие поблизости взрослых, которым можно задать вопросы, подуспокоили детский пыл. Мимо проходили заключённые в полосатой форме. Джоджо провожал их взглядом: ему было интересно, но он помнил мамины слова «Не лезь к ним, они больные». Мама часто так говорила про разных людей. Тяжёлые шаги заставили его поднять голову. Клаус стоял в трёх метрах и смотрел, будто видел впервые. — Йоханнес. — Папа! — Джоджо вскочил, роняя книжку. Он хотел подбежать, но что-то в лице отца остановило. Он не улыбался, не раскрывал объятия. — Сколько ты тут сидишь? Джоджо сбивчиво начал свой рассказ: — С утра. Мама сказала, ты знаешь, она договорилась. Я спокойно сидел, как она и сказала, книжку читал. Про танки. Про «Тигры». Я теперь про них всё знаю! Мама сказала, ты на Тиграх воевал — это правда? Клаус не ответил. Оглядел сына, бросил взгляд на чемодан, книжку в пыли, даже справочник скорее, но чем бы дитя не тешилось. Перевёл взор на бесполезный КПП с охраной внутри и обернулся к прибежавшему следом Тилике: — Раскладушку в мой кабинет. И второй комплект постельного. — Так точно! — выдал тот, вытянувшись, и удалился быстрым шагом. Шаг ближе к Йоханнесу, посмотрел сверху вниз. Лицо мальчика с левой стороны перечёркивали несколько тонких шрамов, которых он не помнил в прошлый раз. Кажется, Бриджит писала ему, но он не был так уж уверен, что именно было в том письме. — Йоханнес. Здесь лагерь, не детская площадка. Ты будешь делать то, что я скажу, когда скажу, будешь сидеть там, где я велю. Не будешь соваться к заключённым или танкам. Если я занят — ты ждёшь. Если на совещании — молчишь. Вопросы есть? Помотал головой, поднял чемодан, книжку и побежал следом, стараясь не отставать. — Пап, а ты правда на Тиграх воевал? А покажешь? А можно мне в настоящий танк залезть? А тут есть танки? А… — Йоханнес. Тилике. Запомни эту фамилию, будешь доставать меня вопросами — отправлю к нему. Он прочитает тебе лекцию по уставу на три часа. Притихает, но лишь на секунду. — А у тебя есть фотография Тигра? Я в книжке видел, но там только схема, а какой он на самом деле? Он правда такой большой? Клаус остановился забрать чемодан, который мальчику явно был несколько не под силу тащить далеко. — Завтра, всё завтра. А сейчас — молча идём и распаковываем вещи Джоджо зажал себе рот рукой, подпрыгнув пару раз на месте. Глаза мальчика сияли так, что и за километр увидеть можно.