Виктория

Киркоров сидел на премии «Виктория», стиснув зубы так, что челюсть болела. Его пиджак, усыпанный стразами Swarovski, бросал блики в камеры, но плечи, искусственно увеличенные подкладками до пропорций игрока в американский футбол, лишь подчёркивали откровенно отсутствующую талию, подзаплывшую на диете из ночных бутербродов с колбасой и двух литров колы в день. Рядом Игорь Крутой, весь такой интеллигентный и в строгом костюме, снисходительно похлопал его по плечу, словно утешая: — Филипп, ну что поделать… Он видел, как в глазах Киркорова мелькнула ярость, что музыкальное видео года досталось конкуренту Билану, с которым слишком часто его в последнее время стали сравнивать журналисты. Акулы пера восхищались летающим на концертах Димой, открыто посмеиваясь над Филиппом, который удивлял избалованную публику теперь лишь сменой костюмов, но уже не мог похвастать трюками наравне с артистами на двадцать лет моложе. «Чёрная пантера» — музыкальный блокбастер, в который вбухали бюджет половины российского кинематографа. Остросюжетная короткометражка пошатнула золотые запасы «ритуального короля» Шелягова, перепортила гардероба народного артиста на сумму годового ВВП Болгарии, собрала всех звёзд шоу-бизнеса России и даже вытащила из закромов Азизу, рассадив певиц-полюбовниц Киркорова по клеткам, и даже раскрыла актёрский талант концертного директора в роли охранника-трюкача, которому пришлось изображать каскадёра за право быть оттраханным Киркоровым между дублями, и вот тебе — проиграла клипу Билана, где тот просто обмазался белым гуталином, изображая пьеро в вычурном костюме Чарли Чаплина. Филипп щёлкнул языком, глядя, как Яна Рудковская в кружевном платье, напоминающем наряд трупа викторианской невесты, радуется за Диму, который со сцены принимал статуэтку за «Клип года» вместо него. Его пальцы судорожно сжимали телефон, экран которого слабо светился в полутьме зала — Артём «Великолепный», получивший статус нового фаворита, только что прислал фото: дизайнер сидел на корточках перед зеркалом, демонстрируя рельеф пресса через расстёгнутую клетчатую рубашку, а ниже, там, где должно было быть хоть что-то, кроме кожи, — лишь размытая цензурная полоса. — Ну и? Продолжение будет? — Киркоров написал одной рукой, другой притворно хлопая в ладоши, когда Билан затянул благодарственную речь в адрес автора текста, который уже получил сегодня награду за особые заслуги перед русской попсой. — Димка лучше меня прогибается, — прошипел Филипп на ухо Крутому, который лишь вздохнул, поправляя бабочку на шее. Подлизывать двадцать восьмому месту в списке Forbes — основная работа любого артиста в этом зале. Рядом Гуцериев, весь такой самодовольный «нефтяной поэтический гений», расселся в кресле, как медведь в смокинге, принимая поздравления за очередную хуевую песню, которая победила только потому, что её исполнитель лизал его сапоги с утра до вечера. Телефон в руке Киркорова завибрировал. Новое фото от Артёма — уже третье за последние десять минут церемонии. На этот раз дизайнер стоял спиной к зеркалу, демонстрируя округлые ягодицы, с ухмыляющимся лицом в отражении. Филипп почувствовал, как кровь приливает ниже пояса, и резко скрестил ноги под блестящим пиджаком, делая вид, что внимательно смотрит на сцену, где Басков в белоснежном костюме открывал рот под фонограмму «Дай проснуться щекой», написанной всё тем же гением поэзии Гуцериевым в соавторстве с Игорем Крутым. — Ох, какой ты плохой мальчик… — Киркоров напечатал одной рукой, другой прикрывая телефон от любопытных глаз звёздных соседей и операторов, попутно делая вид, что заинтересован светской беседой с Рудковской. На сцене Басков сменился Чеботиной, и Филипп, уже раззадоренный виртом с Артёмом, машинально увлёкся бабёнкой, он скользнул взглядом по её ногам в короткой юбке, имитирующей галстуки — он знал каждый сантиметр её блядского тела и сейчас представлял, как бы отымел её в гримёрке, если бы не спешил в Ростов-на-Дону на концерт сразу после премии. Телефон завибрировал — новое видео от Артёма: дизайнер записал кружочек, демонстрируя свой член с лучшего ракурса, методично мастурбируя. Филипп закашлялся: — Вот же сука! — прошептал он себе под нос, одновременно закидывая ногу на ногу и делая вид, что внимательно слушает ведущих. Филипп мотивировал любовника продолжать игру развратными текстами, описывая в деталях, что сделает с ним в отеле перед концертом, как только доберётся до порта пяти морей на собачьих упряжках, потому что аэропорт «Платов» закрыт, а попасть в Ростов из Москвы в кротчайшие сроки можно, только сделав крюк через Сочи, когда телефон внезапно вырвали из его рук. Катя Успенская, его пресс-секретарь, подбежала сообщить, что он должен выйти на сцену и объявить исполнительницу года, но, увидев экран, закатила глаза: — Филипп Бедросович, ну серьёзно? Сейчас? Она сунула ему в руки конверт, надев себе на шею оранжевый шнурок с его iPhone, который тут же завибрировал новой порцией контента для взрослых. Киркоров вышел на сцену с лицом, застывшим в дежурной улыбке, но его взгляд метался между конвертом и Катей, которая демонстративно выключила уведомления на аппарате и перевела его в режим сна. Филипп, чья кровь сейчас циркулировала ниже уровня пояса, явно забыл, с какой миссией стоял перед залом — его мозг начал выдавать зачем-то фрагменты автобиографии, перескакивая от воспоминаний о первом выходе в эфир сорок лет назад до триумфальных концертов на этой же сцене в этом сезоне. Он начал заученную речь о том, что исполнял дуэты с лучшими исполнительницами страны, пел дифирамбы подружке Каролине, напрочь игнорируя других лауреаток премии. Его слова лились сами собой, пока пальцы нервно рвали край конверта, а периферийным зрением он ловил тень телефона, спрятанного в руке Кати, желая знать, что за новое сообщение от Артёма он пропускает. Киркоров, прочитав имя победительницы, вдруг оживился, словно ему ввели дозу адреналина прямо в сонную артерию. — Ани Лорак! — провозгласил он с таким восторгом, будто сам отхватил главный приз «певец года» вместо Билана. Его лицо моментально преобразилось — морщины разгладились, глаза заискрились наигранным, но эффектным умилением, когда на сцену вышла Каролина с заплаканной дочерью-подростком. Филипп тут же ринулся их обнимать, прижимая к своему блестящему пиджаку Софию так тесно, что у неё, наверное, остались узоры от страз на щеке. Ани Лорак произнесла хвалебную речь, искусно балансируя между слезами радости и благодарностью Гуцериеву за всё — за песню, за карьеру, вероятно, даже за кислород, которым она дышала в этом зале, который принадлежал продюсерскому центру семьи Михаила Сафарбековича. Киркоров, делая вид, что внимательно слушает, уже мечтал о том, чтобы поскорее вырваться со сцены и продолжить виртуальный разврат с Артёмом. Отмучившись, народный артист почти бегом спустился в зал, прикрывая всё ещё возбуждённый член подолом пиджака. Он тут же выхватил телефон у Кати, которая лишь закатила глаза, увидев, как её босс жадно тыкает пальцем в экран, желая любоваться очередным фото молодого спортивного тела, причитая, что это его новая любовь с именем, начищающимся на «А», которую он никогда не придаст и никому не отдаст, а точнее просто сожрёт в Ростове.