Сладкий язык

Шанс ненавидел это утро.

И так же сильно любил в будущем

Гадкое. Дождливое. И на работе с котом по имени Бенедикт Камбербэтч. Званый в честь актера, потому что хозяйка заведения фанатела по британским сериалам и заодно по французским изданиям. Она же, вдохновленная своей любовью ко всему французскому, назвала свое детище — книжный магазин и по совместительству антикафе «Le Petit Prince». Банальное название, если переводить на русский. Но почему именно французский? Шанс уже устал задаваться этим вопросом. Просто хозяйка так хотела. Ее заведение - ее правила. В антикафе царила идиллия. Всё было прекрасно⁠✷кто-то читал, кто-то гладил громко мурчащего кота, пока читал, а кто-то работал якобы за компьютером. Хотя все мы знаем, что он играет в какой-нибудь маин или симс. Ну какая разница, если он платит за то, чтобы сидеть здесь и играть? Честно, даже завидно, что этот подросток может так спокойно играть и отдыхать, имея при этом деньги, чтобы оплатить время в кафе, хотя мог бы посидеть в любом другом месте, где это было бы бесплатно. В любом случае, не его дело. Но у Шанса любопытный нос. Впрочем, этот любопытный нос отвлек звук колокольчиков на двери. В уютную кафешку зашел бледный мужчина в фетровой шляпе и пальто, с замокшим зонтиком. Высокий. Темные волосы. И глаза..глаза карие, но всё равно такие яркие, с большими ресницами. Казалось, что вот-вот они станут красными от холода или усталости. Он оглядывал помещение как потерянный щенок. — Добро пожаловать! — автоматически выдал Шанс. Посетитель явно что-то ищет, поэтому Шанс сразу же подошел. Чтобы услышать этого, похоже, застенчивого парня. По крайней мере, видно, что он потерянный. — Вы у нас впервые? У нас можно читать, пить кофе, платитя только за время. Книги можно брать любые. И конфеты тоже есть, вон там, бесплатно. Он махнул рукой в сторону стеклянной вазы с вкусно пахнущими карамельками. Незнакомец поморгал. Туда-сюда то на конфеты, то на Шанса. На секунду Шанс даже подумал, что сделал что-то не так. И наконец это долгое молчание закончилось. Тот что-то промямлил на английском: — I don't... А потом заругался шепотом на каком-то еще языке. Мурчащем, сладком, который можно было услышать только в кино или от самой владелицы этого книжного. — I need... a book, — ломано произнес мужчина, выводя работника кафе из транса. И растерянно улыбнулся, будто до этого не ругался на каком-то другом языке. — What book? — перешел на английский Шанс, старательно выговаривая слова. — What author? Title? Мужчина посветлел лицом, полез в карман, достал телефон, стал что-то тыкать и показал картинку. Старая книга, с английской и французской надписью. И вроде бы Шанс видел такую, когда разбирал книги. — Oh, Camus, — сказал Шанс, чувствуя себя ужасно глупо, потому что произнес «Камю» с английским «эй», а надо было, наверное, как-то иначе. Парень кивнул и снова затараторил на французском. Быстро, возбужденно, жестикулируя. Шанс не понимал ни слова, но смотрел на его руки — длинные пальцы, нервно сжимающие телефон, — и слушал музыку голоса. — We have foreign books, follow me.— сказал Шанс. Они пошли вглубь, между приятно пахнущих книжных полок. Когда дошли, мужчина стал водить своими худыми длинными пальцами по корешкам книг в надежде найти ту самую. Шанс стоял и смотрел, как длинные пальцы касаются книг, как парень шевелит губами, читая названия. — Je le cherche depuis si longtemps... — пробормотал парень, вытаскивая ту самую книгу. Потом спохватился, повернулся к Шансу и виновато улыбнулся: — Sorry. I... thank you. Merci. То еесть... thank you. — Пожалуйста, — ответил Шанс по-русски, сам не зная зачем. Парень замер. Посмотрел на него внимательнее. — You... — он запнулся, явно подбирая слова. — You are always so kind? — This is my job, — буркнул он, отворачиваясь к стеллажу и делая вид, что поправляет съехавшую книгу. Парень хмыкнул. Что-то тихо сказал по-французски. Шанс не понял, но готов был поклясться — это было что-то теплое. Комплимент? Или просто «спасибо»? — I'll be here, — парень показал на кресло у окна. — Reading. If you... if you have time... — он запнулся, покраснел и махнул рукой: — Sorry. I talk too much. Не умею говорить. Простите. Английский и русский у него был ужасный. Грамматика хромала, слова он подбирал с трудом. Но смысл Шанс понимал. И чувствовал, как с каждым разом всё больше краснеют уши. А незнакомец ушел к окну, унося Камю, как сокровище. Шанс смотрел, как он садится в кресло.Как открывает книгу. Как проводит пальцем по первой странице. Бенедикт Камбербэтч — кот, а не актер лениво слез с подоконника, подошел к незнакомцу, оценил ситуацию и бесцеремонно запрыгнул к нему на колени. Мужчина вздрогнул, потом тихо рассмеялся удивленно и мягко и погладил кота. Кот замурчал так громко, что было слышно даже у кассы. Шанс сейчас умрет, потому что этот смех самое прекрасное, что он слышал за последние пять лет и он узнает имя этого парня. Даже если для этого придется выучить французский.