Мораль истории в том...

      Ледяная вода обжигает кожу. Глубокий вдох через нос и сиплый выдох сквозь сомкнутые зубы. Она сможет. Не впервой и не в последний раз. Убирает отросшие концы волос в низкий хвост, всматривается в блеклое отражение напротив. Сойдёт. Лишь бы не бросался в глаза её слишком бледный вид, только подчеркивавший уродливо разноцветные пряди и цвет глаз. Закрывает на соплях державшуюся входную дверь и поправляет воротник пиджака. Хуже не будет, всё хорошее давно закончилось в жизни. А может, его вообще не было. Отчего-то сегодняшнее солнце слепило больше обычного. Сакура сдерживает подступившую зевоту и широкими шагами направляется в пункт ее назначения. Дует приятно тёплый ветер, доносится перезвон фурин. В груди трепещет в ожидании детского чуда. Харука знает — никакого чуда ей не светит. Ускоряет шаг. Слишком сентиментально. Бесполезно. Кулаки чесались. То было желанием слабых, к таким она не относилась. И никогда такой не станет. — Эй, придурки, больно.! — она замечает несколько парней, окруживших какую-то девчонку. Подобных отбросов Сакура повстречала достаточно, и не замечает, когда собственный крепко сжатый кулак встречается с носом первого из них. Приятное удовлетворение от вида опешивших парней разливается азартом внутри. Драка не заставляет себя ждать… И заканчивается быстро. — Уже всё? — осмотрев парочку отключившихся слабаков, девушка потирает костяшки пальцев, абсолютно не обращая внимания на застывшую жертву недавних домогательств. — Погоди, — собиравшуюся уходить странную фигуру, Котоха скоро окликивает и подходит ближе, дивясь необычному виду незнакомки. — Спасибо, что помогла, — Сакура не привыкла получать слова благодарности, не привыкла, чтоб её кто-то звал, а не убегал со взглядом, будто встретили призрака или того хуже. Оттого смешно смущается и не может встретить прямой взгляд по-тёплому карих глаз. Но замечает — эта девушка была красива. Не то что она.       Еда была вкусной. Яичная смесь поверх риса с незамысловатым рисунком кетчупом — она давно нормально не ела с прибытия в этот город. Желудок словно проснулся и требовал больше, о чём Сакура предпочла бы не говорить, однако всё делают заместо неё, молча подкладывая ещё порцию. Она готова отказаться и замолкает, подняв голову. Названная Котохой девушка с волосами, подстриженными под каре (кажется, так называлась подобная стрижка? Думает про себя Харука) внимательно всматривалась в лицо новоиспеченной знакомой. — У тебя довольно интересная внешность… — не успевает та договорить, когда Сакура резко встаёт со стула. — Проблемы? — почти шипит. Сердце гулко скачет в груди, заставляя кончики пальцев дрожать, что пытается скрыть сжатием ладони в кулак. Но незнакомая знакомая замечает и это скорое движение и машет руками, тараторя: — Нет-нет! Я просто удивилась ещё одному странному и необычному явлению, — сердце не переставало так стучать, Сакура нехотя садится обратно, принимая такую неловкую отмазку. Они разговаривают. О школе, о силе, о благодарности. Однако еле уловимую ноту гармонии прерывают слова об её одиночестве. Харука злится, Котоха ведь была чертовски права. Девушка всегда была одна, сколько себя помнит. Ни одноклассников, ни друзей в школе, ни каких-либо благосклонно настроенной родни — никто. Раздражает. Она выдыхает, прячет остекленевший взгляд и молча выходит, обойдя стоявшую у дверей знакомую.

***

      Голова ощущалась набитой железом и ватой одновременно. Сакура лежала на парте, уткнувшись в сгиб локтя. После стычки с бандой Киль явно повеселевшие одноклассники о чём-то гудели на фоне, позабыв или просто приняв получившийся исход, а она всё никак не могла утихомирить своё обеспокоенное сердце. Перед глазами как ужас прошлого возникало избитое лицо Нирэи-куна. Стоило этому образу появиться в мыслях, следом как вереницей подтягивались картины того, как её друзей безжалостно громили. Киль превосходил числом. Не чурались использованием ломов и бит. У кого-то из одноклассников наверняка расцвели ужасно болючие синяки, скрытые формой Фурин. Она не смогла. А ведь буквально пару дней назад так уверенно вела парней навстречу жестокости и несправедливому избиению. Харука помнит, как на следующий день после драки и встречи с Умэмией, ужасно растрепанная и несомкнувшая глаз, лично с Котохой-сан заставила всех одноклассников провериться у неё лично. Парни стеснялись. От неприятности внешнего вида полученных гематом или ещё от чего, но под непреклонным и молчаливым напором Сакуры те сдались. Отводили взгляд, отнекивались, пытались выскользнуть из кабинета, однако тут на помощь пришли её заместители. Хотя по большей части сторожевым псом выступал Суо, Нирэи-куна девушка заставила первым провериться и хотела отправить домой, однако юноша с энтузиазмом принялся помогать ей. А ведь и правда. При взгляде на лиловые, тёмные синяки пальцы начинали мелко дрожать. Рыжий юноша видел её страх, как поджимались губы, хмурились брови. Она виновата в этом. Виновата, что вообще повела своих друзей туда. Из-за неё они пострадали. — Я пойду, — пиджак словно давил на плечи, Сакура не решалась его снять. Провожаемая внезапной тишиной в классе она закрывает дверь. Голова теперь не просто тяжелела, а заполнилась неприятным шумом. Ничего. Она справится и с этим. Одна. — Сакура-чан сегодня совсем не в духе. — Может, волнуется до сих пор? Вы же видели, как она побледнела… — А давайте проверим её после школы? Боязно за неё, — на том и порешили. А когда Нирэи и Суо с пакетами в руках дошли до её «дома», то с нарастающим беспокойством не обнаружили хозяйки квартиры. Бросив смс-ку в общий чат, ребята бросились на поиски.       Сакура не знала точно, где оказалась. Какой-то переулок. Небо постепенно окрашивалось в красновато-оранжевый. На часах телефона перевалило за семь вечера. Разблокировав экран смартфона, Харука удивляется, остановившись у поворота предположительно обратно на главную улицу. Строка уведомлений была переполнена. Журнал звонков горел красной цифрой в плюс тридцать с лишним. — САААКУУУРААА!!! ГДЕ ТЫ???? — Сакура-сан, примите вызов. — Сакура-тян, мы беспокоимся. — А ну ШАГАЙ ДОМОЙ БЫСТРО!!!!!! — Хээ, посмотрите, кто тут у нас, — резко вскидывает голову, ударив чей-то подбородок. — Ай блять, тц… — Девочка, что ты здесь делаешь в такое время? — второй лыбился во всё лицо. Ну докатилась же она — оказаться зажатой в угол неизвестными парнями, не внушавшими никакого доверия. А ведь солнце ещё даже не село за горизонт. Пошли ведь мудаки и редкостные мрази, на таких нарваться сейчас ой как не хотелось. Однако ж было поздно. — Не хочешь пойти пройтись с нами? А? С нами не заскучаешь, милочка, — Сакура кривится и пытается отойти от протянутой руки, когда перед глазами пляшут тёмные круги. Хаа… Ослабла она, навалившуюся тяжесть в конечностях никак не получалось стряхнуть. — Валите отсюда, пока пальцы нужны, — сипит Харука, собирая остатки сил, чтобы рывком вырваться из кольца. На драку её не хватит. Совсем не хватит — это она понимала ясно, лучше убираться. — Подожди-подожди, мы не закончили. Ого! Ты из Фуурин? Да ладно?! Там что, теперь девчонки ошиваются? Хаха, — слащаво тянет один из них, явно теряющий терпение и схвативший её за локоть. Другие ржут. Еле удерживаемый страх в груди разрастался. А если не получится убежать? Если не хватит сил вырваться из хватки крепко державшего? Только свалится в конец без сил, что на руку зарвавшимся. — Сакура? — знакомый голос окликает её, заставив отвлечься домогавшихся. Первым потеряшку находит Суо. И вовремя. Уроды успели сорвать пиджак и до боли сильно стискивали за предплечья. Девичий страх не давал и ни шевельнуться, ни писка издать. Харука будто застыла снаружи, пока внутри всё кипело и сворачивалось в тугой узел. Узнав голос друга, Сакура встречается с тёплым взглядом карих глаз, но не замечает, как он мрачнеет за мгновенье. Не успевает она вырваться из их лап, как левее от нее один человек падает оземь, затем второй и следом третий. Харука молчит, когда оказывается скрыта хорошо знакомым плечом, и невольно расслабляется. Её нашли. — Молодые люди, прошу удалиться, — обманчиво милостиво звучит его голос, она не видит, не знает, насколько тихой яростью плещет чужой взгляд. — Этот тоже из Фуурин, гляди… — Может ну это… Зачем нам проблемы? — Они ведь недавно с Килем разобрались? Валим…       Вскоре в переулке становится совсем тихо. И спокойно. Сакура поднимает голову, когда на плечах оказывается не её пиджак. — Ты в порядке? — девушка утвердительно кивает, чувствуя, как сохранившая тепло ткань впитывалось в её кожу. — Тебя все обыскались, пойдём домой, — Харука удивляется. Её все искали? Беспокоились о ней после всего случившегося? Видимо, сомнения мыслей отразились на лице, из-за чего Суо по-доброму усмехается и перед гетерохромными глазами включает телефон, совершая групповой звонок. Громкая связь. — Я нашел Сакуру. — Ооо! — С ней всё хорошо? — КАК ЖЕ Я РАД! — Где вы? — Передай ей, что негоже так пропадать!.. — Ребят, — Харука перехватывает тёплую ладонь, поднося телефон ближе, на той стороне трубки затихают, — всё в порядке, — она должна была сказать об этом. — Спасибо, что волнуетесь за меня, — всё еще держа его ладонь, девушка вбирает воздух в лёгкие, — И ХВАТИТ НАЗВАНИВАТЬ, МНЕ СТОЛЬКО НИКТО НИКОГДА НЕ ЗВОНИЛ И НЕ ПИСАЛ! — слышно, как одноклассники наперебой что-то говорили, не то браня старосту, не то защищая свою позицию о том, почему её ни на секунду нельзя оставить одну. Сакура чувствует, как алеют скулы и уши, и смешно хмурится, пытаясь не показывать явного смущения. Суо мягко улыбается, коротко и быстро прощается, скидывая сумбурный звонок.       Она была милой. При первой их встрече Суо не может не смотреть на неё. Тихо наблюдать, иногда вставлять какие-то фразы и предложения. Несмотря на всего лишь месяц знакомства его неимоверно тянуло к такой по-своему невинной и временами странно непонятной девушке. Возникший где-то на подкорке мозга импульс заставлял Суо смотреть-смотреть-смотреть. Защищать её спину. Мальчишеские драки — совсем не девичье дело. Разбивать костяшки кулаков и получать страшные синяки на мягкой коже — совсем не для девочек дело. Но Хаято знает, скажи он об этом ей в лицо — непременно получит тяжелой рукой в нос. А сейчас Суо, обычно хладнокровный, всегда держащий себя в руках, не выказывая малейшей эмоции, совсем не может сдержать колющего где-то под грудью желания охватить ладонями женское лицо и оставить россыпь нежных касаний на лбу, на хмурых бровях, на морщинке меж них, на розоватых скулах, щеках, носу, подбородке, на сжатых в тонкую линию губах. — Суо.? — он сдерживает себя в последнюю секунду, оставляя обжигающее тепло губ лишь на лбу. Харука в ступоре. Он отстраняется и быстро оборачивается к выходу из переулка. — Пошли, — почти одними губами шепчет Хаято, по привычке складывает руки за спиной. Сакура не может перестать краснеть. Она, конечно, видела парочек и их взаимодействие между собой, что не укладывалось в голове, но не думала, что когда-либо подобное произойдёт и с ней. Девушка она ведь… не милая. Совсем не красивая, не носит юбки или платья, ещё и дерётся наравне с парнями, может и лучше. И глаза с волосами разного цвета. Может Сакура всё выдумала? Суо, наверное, просто коснулся горячей ладонью её лба, из-за чего ей показалось. Точно показалось, придумалось на фоне беспокойства, гложившего последние сутки. Она опускает взгляд с широкой спины, обтянутой просторной белой рубашкой, на сложенные в замок пальцы рук. Один большой палец беспокойно крутился вокруг второго. Суо волновался. Всегда собранный и непробиваемый на суету человек — заметно показывал охватившую внутри тревогу. Харуке вдруг очень захотелось успокоить чужое волнение. Она не привыкла видеть его таким.       Они скоро оказываются у выхода из полутёмной щели между домами. Отчего-то оба замедляются, не смея перешагнуть на ускользающий с каждой секундой свет заходящего солнца. Сакура вздыхает за спиной, что-то решая для себя, мягко хватает замершего и молчавшего Суо за кисть руки и круговыми движениями подушечком пальца скользит по тёплой коже, где глухо отбивает ритм кровь. Они молчат в умиротворенной тишине, словно куполом отрезавшей их от остального мира. Харука вздрагивает, когда парень неожиданно перехватывает её по-девичье тонкие пальцы. Она готова зуб дать — Хаято сейчас улыбался. И аккуратно тянет. К теплу остатков света, добру окружающих её людей, за собой. К себе, рядом с сердцем.