Я

Солнце проливало лучи куда-то вниз на странные сооружения, напоминающие странные коробки без крыш. Внутри каждой из, кажется, бесчисленного количества, помимо небольшой мебели и декора, стоял стенд с красной кнопкой. Нажал — попал в другую комнату. Довольно просто, не так ли? Сначала человек было 9, после количество сменилось на 5, а позже и на 8. Каждый занимал свое место и пытался опередить остальных. Они не чувствовали боли, жажды, голода. Они просто были. Единственное, что их гложило, — центральная комната. В ней, в отличие от любой другой, не было мебели, лишь установка с дрелью. Только там ты мог почувствовать хоть что-то. Болезненное, страшное, но что-то. Ты не умрешь, ты будешь мучиться. И никогда не перестанешь. И остальные — тоже. Они услышат звук, который магически разнесется по всей площади, и поймут. А что поймут? А они вообще способны думать? Они выглядят странно. На них нет лиц, лишь странные мазки, напоминающие одежду, очки или что-то подобное. Они похожи на творение каких-то старых нейронок, когда те еще не умели создавать хотя бы малость правдоподобные изображения. Кадры сменялись. Сначала совещающиеся люди, после попытки что-то разгадать, после нажатия на кнопку крики, всхлипы. Голоса не были понятными. Их будто и не было вовсе. Или были. А были ли они разными? Или это был один странный голос, странно не имеющий тональностей или хоть каких-то описательных признаков, которым часто читается текст в голове? А что ты в этом мире? Ты. Ты — странное слово. Обозначает собеседника, того, к кому обращаешься. Почему я обращаюсь к самой себе на «ты»? Почему не на «я»? Хотя в позапрошлом предложении я спросила у себя. И в прошлом тоже. А почему «я», точнее, «ты», вообще разделяешь себя на «ты», «я», «оно». А «оно» — это кто? «Оно» — это тело. Которое постоянно плачет из-за хуйни и делает то, чего нахуй не надо. Оно не понимает твои эксперименты. Понимаю? Было бы интересно прыгнуть с крыши, пырнуть его ножом или открыть дверь перед сумасшедшей... «Ей». А «она» — это кто? Неважно, она с этим не связана. Она — посторонняя в нашей со мной... И им... В чем? Теле? Но тело ведь тоже часть, да? Может, мире? Мире? Ну, в целом, да. Наш мир. Мир, где существуем только мы втроем. Конечно, лучше бы существовало только ты, но у тебя особо нет выбора. Ты тоже странное. Ты постоянно пытаешься, не знаю, думать логически, забывая обо мне и нем. Я понимаю, что тебе интересно, но нельзя же пытаться делать... Вот это. Селфхарм — интересно, но неправильно. А кто решил, что правильно, а что — нет? Я? Ты вредишь телу. И что? А тело вообще чего-то достойно? Тело — лишь оболочка. Я не понимаю, чего могу достичь, если мы убьем тело. И чего ты сможешь достичь, если мы лишимся лишнего груза. О Господи, ты, хватит. Что? Ты разве не понимаешь, что для существования нужны все трое? Ты отвечаешь за логику, тело — за существование, я — за здравый смысл. Я? Здравый смысл? Я тут самая ебнутая. Ну, камон, я единственная ищет смысл, единственная не может заткнуться, единственная, кто ищет компромисс. Зачем? Я разве не понимаю, что, чтобы достичь успеха, нужно брать контроль в свои руки? А я разве его беру? Даже тело больше контролирует, чем я, я лишь соринка, пытающаяся выжить и мешаю щая всему. Я. «Я» странное слово. Вроде, «я» — это все я, комбинация моего тела, сознания, мыслей. Тогда почему «настоящее я» — никто в этом механизме. А «я» вообще существует? А я — «я»?