сердцехранители

Троицу отправили в аэропорт. Субин проспал будильник, поэтому не успел даже попрощаться. Странно, что он не слышал, как они ходят за дверью; обычно его будит любой шорох в доме. Ёнджун разбудил его, когда вернулся домой после того, как отвёз младших. — Хюнин попросил не будить тебя. Тэхён сказал, что связи не будет, и чтобы ты не скучал. — мягко в ночи вполголоса проговорил Ёнджун, садясь к лидеру на кровать. От Бомгю ни слова. Ну, ожидаемо, учитывая, что вчера вечером они снова повздорили, когда выбирали ужин. Неизвестно сколько их не будет: день, неделю, месяц. У Субина неприятно кольнуло сердце, когда он осознал, что он не в силах контролировать их или, хотя бы, банально знать, что происходит. Но долго скучать в отделе и в общежитии не пришлось. Субин проводил одинокие вечера в общежитии, наслаждаясь спокойствием. Ёнджун, воспользовавшись возможностью, стал почти каждый вечер уходить на тренировки по танцам, и иногда подсаживался к Субину на диван, молча, не нарушая его пространство. От него всегда пахло сигаретным дымом, когда он плюхался рядом, спрашивая, что лидер смотрит. Они почти не говорили. Кай был прав насчёт того, что Субину сложно со старшими. Как же он скучал по нему. Иногда, приходя домой после тренировки он заваливался в комнату макнэ, и засыпал на кровати Хюнина, обнимая его плюшевые игрушки; перебирал вещи на столе Тэхёна и играл в приставку один. Каким-то образом, одинокие вечера превратились в вечера одиночества. Субин клянётся, что слышал призрачный смех Хюнина в зале, тихие поцелуи Ёнджуна и Бомгю на кресле, скучающие зевки Тэхёна, лежащего у него на коленях. Но их не было. Субин был совсем один. Он даже перестал смотреть телевизор, просто дожидаясь Ёнджуна на диване, задумчиво пялясь в потолок. Было сложно. Прошло всего десять дней с их отъезда, а ощущалось так, будто целый год. Он так привык иметь ещё четыре души в доме, что одиночество начало выгрызать дыру в его собственной, не давая покоя. Субин часто глушил в себе желание спросить Ёнджуна, не скучает ли он по Бомгю, но сам себе отвечал. Конечно скучает. Даже Субин заскучал. Может, их перепалки не были уж такими плохими. Они хотя бы разговаривали. Субин скучает. Ёнджуна постоянно дёргали в компанию, как никак, лучший сотрудник, отличный наёмник, да и вообще хороший человек. Субину выпало всего три более-менее серьёзных миссий, и то одиночных. Ничего необычного. Кровь, бумаги, свинец. Ничего необычного для Субина. Но, наконец, небеса услышали все его беззвучные мольбы, и Субина с Ёнджуном вызвали в офис. — Мы что полицейские? — возмущённо заявил Субин, когда экран с говорящим мужчиной погас. Белую доску всё ещё украшали нарисованные цветы и котята. Ёнджун сидел рядом с кислой миной, задумчиво жуя губу. Субин не удивлён его реакцией. Мужчина на экране целых семь минут говорил то, что Субин точно не хотел слышать. Их вызвали на задание вдвоём, но на какое задание. —…на данный момент почти вся полиция Сеула сконцентрирована на ограблении банка, которое затянулось уже на сутки, поэтому преступность в городе возросла. Мы не сотрудничаем, но они попросили вас, «юнит Х», выяснить проблемы со стритрейсерами. Требуется поехать на указанную в протоколе улицу и остановить их действия. Грубую силу применять запрещено, при применении вы понесёте уголовное наказание, и мы ничем не сможем вам… С каких пор они работают с органами так открыто, Субин не знал. И так понятно, что полиция Южной Кореи знает о существовании компании и закрывает глаза на их действия, не в силах что-то изменить, но это всё равно, что продавать наркотики напротив школы. — Что будем делать, лидер? — вдруг подал голос Ёнджун, заставляя того повернуться в его сторону. — А у нас есть выбор? — Думаю, нет. — пожал плечами старший, вставая и потягиваясь, чёрная кожаная куртка задралась, издавая противный звук трения материала. — Тогда за дело. — решительно заявил Субин, задвигая стул и выключая проигрыватель. Он ещё раз посмотрел на цветы. Раз это задание, он и будет относиться к этому, как к заданию. Тем более Субин не держит какого-нибудь клишированного зла на полицию за то, что они, якобы засадили всю его семью в тюрьму или не наказали преступника, который убил его собаку. Наконец, он отвлечётся от нескончаемого зуда в своей голове. 15 сентября 2021 17.09 Они сели в машину компании. Водитель не требовался, потому что миссия оценивалась рангом А, никаких убийств, краж, происшествий произойти не должно было. Только если эти уличные гонщики захотят помахаться кулаками. Но никто же не запрещал пугать их пистолетом или шокером, не так ли? Машину вёл старший. Оба ехали в тишине. Это была неудобная тишина. Когда пытаешься найти тему для разговора, но проходит так много времени, что открывать рот уже кажется чем-то нелепым и не нужным. Субин пытался понять о чём думает Ёнджун. Слишком погружённый в мысли о молчаливости Ёнджуна, он сам не заметил, что не был разговорчивым, как обычно тоже. В голове метались слова, картинки, мысли, не складываясь во что-то целостное, просто поддерживая мозговую активность и не давая никакого результата. Субину казалось, что Ёнджун ещё более вдумчивый человек, чем он сам, просто его сложнее разгадать. Может, он думает даже когда разговаривает, при чём две темы даже не вяжутся между собой. — Ты… — робко начал Субин, отворачиваясь в сторону окна, чтобы избежать смущения. — Ты скучаешь по Бомгю? Ёнджун усмехнулся, и лидер повернулся, чтобы посмотреть на его ухмылку. Фух, они заговорили спустя двадцать минут удушающей тишины. — Конечно, я скучаю, Субин-ни. По всем ним. — Но по Бомгю особенно. — Да, по Бомгю особенно. — слегка раздражённо повторил Ёнджун, одаривая другого недоверчивым взглядом. Субин сглотнул. — Я думал с каждым разом будет легче и спокойнее, но получается, наоборот. С каждым расставанием я только сильнее переживаю и скучаю. Теперь мне нужно разрываться на вас четверых, потому что теперь моя тревожность умножилась на четыре. — продолжил старший, не отвлекаясь от дороги. Субин поджал губы, пытаясь скрыть тёплое чувство в желудке, которое так и норовило засветиться в тёмном салоне машины. — Я знаю, что тебе тоже их не хватает. Даже не пытайся сделать вид, что тебе всё равно, я вижу, как ты на них смотришь. — И как я на них смотрю? — не сдержался Субин, заинтересовано складывая руки на груди. — М-м-м, так, будто дорожишь. — Ёнджун повернул на пустом перекрёстке. — На Бомгю я так точно не смотрю. — уверенно проговорил Субин, отворачиваясь к окну с видом на ночной Сеул. — Да, возможно. — Эй, почему он так меня ненавидит? Ёнджун замолчал. Он в замешательстве свёл брови, поворачивая руль. — Он тебя не ненавидит. — Я это уже слышал. Можно поконкретнее. —протараторил Субин. — Это и есть конкретно. Он буквально тебя не ненавидит. — Хорошо, недолюбливает. — Нет, Субин, правда. Просто- — Ладно, я понял. Разговор окончен. Злая змея, в виде обидчивости Субина проползла между ними, оставляя склизкий след. Дальше они ехали в такой же неуютной тишине. Через несколько километров на горизонте стали виднеться машины, столпотворения людей. Яркий неоновый свет фар освещал всё вокруг. Мемберы подъехали и затормозили недалеко от всего этого столпотворения. Их машина сильно выделялась. Среди других разноцветных спортивных тачек стоит один чёрный Митсубиси и два высоких парня в чёрной форме. Как и ожидалось, всё внимание теперь сосредоточилось на них. Полураздетые девушки перешёптывались позади накаченных парней в очках с крашенными волосами. — Они тут «Форсаж» устроили. — тихо произнёс Субин, наклоняясь к старшему, пытаясь пошутить; как-то сгладить их напряжённое времяпровождение в машине. — Цыц. — раздражённо сказал Ёнджун, делая первые шаги, отходя от машины. Ёнджун проигнорировал его слова, останавливаясь напротив наиболее авторитетно-выглядящих персон, скрещивая руки на груди. Субин быстренько подбежал и встал рядом. — Вы кто? — спросил один из мужчин напротив. — На данный момент полиция. Кто-то на фоне глупо прыснул со смеху. Субин угрожающе взглянул в ту сторону. — По закону Республики Кореи запрещается проводить несанкционированные действия с включением несовершеннолетней группы людей после одиннадцати вечера. — как из конституции зачитал Ёнджун, заставляя Субина в удивлении приоткрыть рот. — Мы ничего здесь плохого не делаем… — Это считается хулиганством, и вы будете наказаны за административную безответственность. — Эй, ты тут самый умный? — влез какой-то молодой парнишка с синими волосами. Он явно раздражён. — Да, и что. — Повыёбывайся мне тут! Вы, легавые, сейчас не на своей территории, поэтому советую следить за своим языком. — Где тут написано, что это ваша территория? Чувствовалось, как Ёнджун, слово за словом, начинал выходить из себя. — Эй-эй-эй, тише-тише. — Субин дружелюбно похлопал по плечу, уже горящего огнём войны, Ёнджуна, заставляя того сделать шаг назад и прекратить мериться крутостью с малолеткой. Субин вообще ненавидит вмешиваться туда, куда не стоило бы. Да, и коммуницировать в принципе. Вокруг собиралось всё больше и больше людей, перешёптываясь, смеясь и выкрикивая что-то. Субин чувствовал, как ком беспокойства начал скапливаться где-то внутри. Ладошки вспотели, поэтому он, не переставая вытирал руки о ткань штанов, оглядываясь по сторонам. Ёнджун не выглядел обеспокоенным. Скорее наоборот, заведённым, будто его только что прилюдно оскорбили. — Пусть покатаются с нами. — заявил какой-то большой мужчина в белой майке, похожий на Доминика Торетто по словам Субина. — Чего?? — лидер удивлённо вскинул голову в сторону клона. Его голос смешно дрогнул, вызывая бурную реакцию среди толпы. — Если мы победим, вы спокойно, без сопротивления уйдёте. Если в Ёнджуне проснулся сопернический дух, его не остановить. На его лице засиял опасный оскал. Он в готовности, поднял руку и уже собирался пожать, как вдруг: — Хён, нет. — Субин дёргает его за другую руку, заставляя, ещё не отключившиеся от соблазна, клетки мозга, зашевелиться и заставить того задуматься. Ёнджун поворачивается— лицо полное уверенности — но всё равно жмёт руку. Толпа начинает шуметь. Вот чёрт. Ёнджун проигнорировал его. Опять. Его лидера, между прочим. Субин заскулил себе под нос, судорожно трогая переносицу, явно разочаровавшись в его хёне, которым он безудержно восхищался буквально пару минут назад. — Вы вдвоём на своей. Мы с Ыльги поедем на красной тачке. — сказал мужчина, теперь уже страшно похожий на корейского Доминика, показывая в сторону, где стоял красный «Лотус». — Правило одно: не мухлевать. Трасса отсюда до западной набережной реки Хан. Понятно? — Понятно. Как это глупо и бесполезно. Если бы руководство узнало, чем они занимаются на миссиях — их бы давно расформировали и уволили. Субин уже совсем потерял цепочку этого разговора, и слова, которые вылетали из уст людей вокруг, перестали иметь какой-либо смысл; будто все говорили на иностранном языке. Лидер прикусил край своего рукава, думая, как вызвать помощь, если рации в машине, а все агенты сейчас скорее всего заняты. Есть ли смысл звонить в полицию? — Эй, а если мы победим, то какой нам приз? — поинтересовался голубоволосый парнишка, как-то оценивающе рассматривая чужеземцев. Субину хотелось протестировать свой новый шокер, которым он ещё ни разу не воспользовался с прихода в «Бигхит». — Оставим вас в покое на-все-гда. — хитро проговорил Ёнджун, почти шёпотом, вытягиваясь в лице и весело натягивая уголки губ. — Хён. Субин уже был серьёзен. Не может же Ёнджун так рисковать, или он специально наврал? Его так сложно прочитать. Субин думает — нет! Субин знает, что его понял бы только Бомгю. Он был бы здесь очень кстати. Ёнджун уверенно окинул взглядом напарника. Он нашёл, сжатую в кулак, руку Субина и крепко сжал, вселяя в него веру сквозь холодные пальцы. Ну, возможно, Субина не так уж и сложно переубедить. — Тогда на встрече на стартовой полосе. — кинул главный мужчина, уходя к своему транспортному средству. Вторая команда тоже направилась к своему Митсубиси. — Ёнджун, мне кажется или мы получим и от компании, и от них? — неуверенно спросил Субин, закрывая за собой дверь машины. — Наша гигантская пуленепробиваемая тяжёлая машинище и их крохотная лёгкая спортивная тачка. — Субин, ты мне доверяешь? Ёнджун резко повернулся к лидеру, заводя машину. В его глазах отражался неон и какая-то жалость, надежда. Субин не мог сказать «нет», даже если это было бы «да». Он, словно загипнотизированный, кивнул, чуть ли не впервые за всю жизнь застёгивая ремень безопасности. — Да. Одной рукой притягивая Субина к себе и смеясь, Ёнджун столкнул их лбы вместе. Субин сквозь свою чёрную чёлку почувствовал тепло от чужого лба. Он медленно отстранился, смущённый, но воодушевлённый. Субин робко отвернулся в сторону окна, проверяя не покраснели ли его уши. Обе машины уже стояли на стартовой полосе. По бокам столпилось человек пятьдесят, играла громкая, давящая на нервы, музыка, девушка в джинсовых шортах и коротком топике стояла между машин с флажками. Субин хотел снова пошутить про «Форсаж», но он так нервничал, что решил, что молчание будет лучшей шуткой. Нога судорожно стучала по полу, заставляя Ёнджуна время от времени восклицать и злобно поглядывать в его сторону, мол, хватит, а? Ты мне мешаешь. Субин прекращал, но потом сам не замечал, как нога выполняет эту функцию, не посоветовавшись с ним. И вдруг, наконец, раздалось: — На старт! Внимание! — девушка подняла флажки на уровне плеч. — Марш! — флажки двинулись вместе с машинами. Субина моментально прижало к сидению, потому что реакция его напарника на высоте, и он нажал на педаль газа в ту же миллисекунду, что и водитель красной машины. — Вот дерьмо, хён. Я уже не так уверен, что нам стоило сюда влезать. — на одном дыхании протараторил лидер, держась так крепко, что на кожаном сиденье остались следы его коротких ногтей. Ёнджун только весело хмыкнул. Красная машина шла бок-обок с их машиной. Субин начал сомневаться в законах физики, поглядывая направо на соперников. — План такой, — начал старший, не отрываясь от дороги. — Путь разделяется через километр, и если мы будет поддерживать наш нынешний показатель скорости, то будет хорошо. Мы завернём направо, та дорога немного короче, чем левая. — Но мы едем по левой полосе, как мы завернём? — Вырвемся вперёд, сбавим скорость, завернём и придём первыми. Субин замолчал, обдумывая чужие слова. На его лице нарисовалось сомнение, которое тут же заметил Ёнджун через зеркало. — Ты сказал, что доверяешь мне. — тихо, словно обиженно, проговорил тот, поднимая брови и всё ещё смотря в зеркало на Субина. — Я доверяю. Я доверяю, Ёнджун-хён. Субин усмехнулся, кладя руку на его ногу в успокаивающей манере. — Но следи за дорогой! Нельзя гнать со скоростью 104 км/ч и не смотреть вперёд! — вдруг забеспокоился лидер, смешно хмуря брови. Ёнджун улыбнулся в ответ. Но их идиллию прервал гул мотора справа. Красная машина сперва подъехала впритык к ним, и у Субина волосы дыбом встали от страха в этот момент, а потом голубоволосый парень очень язвительным тоном проорал, что есть мочи, закрывая окно и удаляясь вперёд: — Ха-ха, глупые копы думают, что мы гоним по полной! — Чёрт! — вырвалось у старшего. — Педаль в пол, держись, Бинни! Субин не понял, чему конкретно он удивился: тому, что Ёнджун действительно зажал педаль до упора или тому, что он назвал его так, как Хюнин называл его ещё очень давно, и никто кроме них двоих этого не знал. Догнать «Лотус» никак не получалось. Сбоку промелькнул знак, свидетельствующий о скором повороте. — Хён, мы не перестроимся на такой скорости в такой крутой поворот! — заволновался Субин, ожидая реакции от старшего. Но вдруг у Субина появилась экстремальная идея. Не то адреналин, не то страх в нём заставили его мозг усиленно работать. — А! Мы можем поехать по прямой! — Что? Нет, Субин, там нет съезда, там же конец дороги? — испуганно заговорил Ёнджун, удивлённо обернувшись в сторону своегонапарника. — Да, но мы можем пробить забор и съехать сразу на главную дорогу, ведущую к набережной! — Субин, что? Мы разобьёмся к чертям собачьим! Времени оставались считанные секунды и на горизонте нарисовался знак с надписью «Осторожно обрыв». — Хён, пожалуйста! Я разбираюсь в машинах, у нас отличные амортизаторы, мы сможем! Там буквально пять метров! Ёнджун замолчал. Субин переводил взгляд со знака на напарника, надеясь, что он не поверит в его чушь. Ни черта он не знает о машинах. Умеет водить и всё. Даже обозначений на дорогах не знает. Ёнджун выглядит пугающе сосредоточенным, каштановые волосы прячут ответ в его глазах. — А, к чёрту! Я тоже тебе доверяю, Субин-ни. Ёнджун кинул быстрый взгляд через зеркало на младшего. Сердце бешено колотилось. Если они разобьются, Субин себе этого не простит. Красная машина скрылась ещё пару метров назад; они завернули налево. До обрыва оставались считанные метры. Светящийся город за рекой вдалеке, звук шин, трущихся о горячий асфальт, капли пота на висках, притаившееся дыхание. И вот он звук. Забор легко поддался металлу на бешеной скорости. Время замедлилось, словно в фильмах. Руки Ёнджуна крепко сжали руль, Субин крепко схватился за сидение. Секунды длились, словно минуты, часы. Если что-то пойдёт не так, а шанс того, что всё пойдёт не так ужасно велик, — им конец. Бум! Приземлились. Машину зашатало из стороны в сторону, но Ёнджун восстановил управление, резко заворачивая, чтобы не съехать на пляж. — Блять, Субин, тут было не пять метров! А все десять! — выругался старший, но нервный смех вырвался вслед за этим. Субин счастливо засмеялся, похлопывая друга по плечу, и бросая свою мысленную предсмертную записку в урну. — Хён, ты самый крутой в мире водитель! — Я теперь в этом не сомневаюсь! Они слегка сбавили скорость, но не расслаблялись. Мало ли, какие выкрутасы будут у этих ребят. Они всяко знают эти дороги лучше них. Вдалеке показалась новая толпа людей на песке, всё те же неоновые огни, стреляющие в небо, музыка. Красной машины нигде не было. Ёнджун снова вдавил в пол, боясь, что она вдруг выедет прямо перед их носом. Но к счастью, нет. Они доехали до места, круто затормозив. Людей вокруг было поменьше, чем на старте, но почти все снимали их на телефон, крича от удивления. Оба гордо вышли из машины. Субин услышал, как сзади подъехала другая машина, но не обернулся. Они победили. — Поверить не могу?? Легавые обогнали наших, что-о-о-о! — раздавалось слева и справа. Субин взглянул на Ёнджуна: он деловито сложил руки на груди, принимая всю похвалу с уверенной ухмылкой на лице. Субин выдохнул, расслабляя напряжённые плечи. Соперники вышли из машины. На лице язвительного парнишки больше не было слащавой улыбки, а корейский Доминик Торетто только угрюмо смотрел на то, как Ёнджун и он принимают поздравления. — Но как вы обогнали нас? На правой полосе же сейчас проводятся работы? — начал голубоволосый. Ёнджун переглянулся с Субином, мысленно выдыхая, потому что, а что, если… Ёнджун гордо встал лицом к соперникам. Толпа притаилась, готовясь услышать ответ. — Съехали с обрыва. — уверенно заявил старший. — Погоди, ты имеешь в виду тот, что на пересечении? Но как? — Это не нарушает правил? — Субин спросил у главного, намеренно игнорируя младшего. — Нет. Это что-то новое, что никто раньше даже и не подумал бы сделать. Я приятно удивлён нашей гонкой. — он протянул руку Субину для рукопожатия. Почему бы и нет? — Значит, мы теперь не гоняем? — грустно сказал младший парень, скрещивая руки на груди. — Хм, — Ёнджун наигранно прислонил указательный палец к губам, делая вид, что он обдумывает какое-то решение в своей голове. — Гоняйте, но не попадайтесь копам на глаза. — хмыкает тот, хитро улыбаясь. — Вы разве не копы? — спрашивает кто-то в толпе. — О, поверь мне мы намного круче, дорогой~ — подмигнул Ёнджун, разворачиваясь и утаскивая с собой Субина в машину. Шум толпы преследовал их до самой машины, но обоим уже было всё равно. — Чёрт, хён. — начинает лидер, поудобнее размещаясь на кресле. — Ты был очень крут сегодня. — Ха-ха, Субин-ни, а кто тогда предложил эту крутую идею, без которой мы бы точно облажались? — они выезжают с пляжа, возвращаясь к асфальтированной дороге. Позади всё так же горят огни, а люди провожают их удивлёнными взглядами. Вряд ли они ещё когда-нибудь пересекутся. — На самом деле, я рад, что ты разрешил им продолжить кататься. — заговорил Субин, не смотря на Ёнджуна. — Думаю, это важно для них. Они, как семья, знаешь… — Да, да! Форсаж, я уже понял, хватит уже! — раздражённо перебил старший, готовясь заныть от того, как ему надоели. — Эй, ты что смотрел? Почему ты не реагировал на мои шутки? — Субин удивлённо вскинулся, переводя всё внимание на старшего. — Конечно, я смотрел! Скажи мне, кто в наше время не видел эти фильмы? А шутки твои не были достойны моего внимания. — цокнул под конец старший, заставляя младшего обидчиво отвернуться, в уже такую родную, сторону окна. — Ладно, ладно, не дуйся. Хён угостит тебя поздним ужином. — с улыбкой произнёс Ёнджун, похлопывая одной рукой по плечу младшего. Субин взбодрился, и уже как будто не обижен вовсе. — Здесь по дороге готовят отличную курицу, хочешь? — Да. — у Субина сел голос, и он прозвучал так жалко, что оба прыснули со смеху, смывая грязь неуютной тишины, царствующей здесь всего несколько часов назад. Время уже было под утро, поэтому в забегаловке, где среди дня может быть куча людей, и все будут толкаться и пихаться, никого кроме них двоих не было. Директор ресторана знаком с Ёнджуном по словам старшего. Жаль, никакой интересной истории знакомства после этого не последовало. Они заказали жареную курицу и колу. Субин несмело осматривал интерьер кафе, пока его не потревожил Ёнджун. — Да, это не те места, где мы обычно бываем на миссиях: дорогущий пятиэтажный ресторан-отель или наши конференц-залы, но, эй, здесь есть какая-то душа, согласись? Старший устало сложил подбородок на руки. По его лицу было заметно, как тот вымотался и перенервничал. Наверное, Субин выглядел так же: растрёпанная чёлка, синяки под глазами, тусклая кожа. — Да, давно мы никуда не выходили. Последний раз только на день рождения Хюнина, да? — многозначительно ответил тот, переводя взгляд на соседние столики, картины, надписи. Ёнджун не ответил. Через десять минут уютной тишины принесли еду и напитки. Субин удивлённо вытаращил глаза при первом укусе. Он не ожидал, как вкусно это будет. У них с Ёнджуном похожие вкусы в еде — они не слишком привередливые, в отличии от младших мемберов. Что дадут — то и съедят. Но всё же Ёнджун немного уступает в привередливости Субину, потому что у него есть список продуктов, которые он терпеть не может и съел бы лишь в случае крайней необходимости. — Что так нравится? Ты уже минуту сидишь с выпученными глазами и не жуёшь. — усмехается старший, запивая еду колой. Субин положительно кивает. — Эй, можно нам по пиву, пожалуйста? — Секундочку! — послышался женский голос в глубине кафешки. — А кто поведёт? — неуверенно начинает Субин, вытирая рот салфеткой. Ёнджун откидывается на спинку, задумчиво потирая локоть и смотря в потолок. — М-м-м, вызовем стафф? — Договорились. — В конце концов мы имеем право отдохнуть? — Да! Ёнджун, как всегда, развеял все сомнения Субина. Несмотря на то, сколько они уже работают впятером, особого шанса и желания выпить ни у кого не было, и они собирались не полным составом. Чаще всего трое просто весь вечер наблюдали, как Субин и Бомгю либо кидаются молниями из глаз, либо просто молчат. Но так было раньше. Лидер чувствует себя сейчас таким замотивированным и счастливым, что готов объявить, когда другие вернутся, традицию обязательно выбираться куда-нибудь всем вместе. Он почти умер сегодня. Принесли алкоголь, и первые две бутылки ушли как-то совсем незаметно за разговорами о школьных временах. Ёнджун заказал ещё соджу. — Какой у тебя лимит? Сколько бутылок? — полусонным и полупьяным голосом спрашивает Ёнджун. Глаза блестят, лицо красное, волосы, растрёпанные его собственной рукой, выглядят ещё более дико. — Мммм… бутылки две? Может больше, может меньше. Ёнджун смеётся, хлопая ладонью по столу. — Слабак! — Нет, хён, я уверен, что ты выпил меньше, а уже пьяный до чёртиков. — ухмыльнулся Субин, облокачиваясь на руку. Ёнджун усмехнулся. Его взгляд вдруг застрял на стакане. Он не переставая крутил его в руках, переминал губы, будто готовясь что-то сказать, но не решаясь. Субин, опустил взгляд в свою тарелку, встречаясь с собственным отражением на дне. Его лицо в моменте искажается. — Ты скучаешь? — тихо интересуется старший, облокачиваясь на руку, так же, как и Субин. Он не смотрит на него, продолжая ковырять дырку в столе. Ёнджун не уточняет по кому он скучает. — Мгм. У меня такое ощущение, что нас всегда было пять и мы знакомы с рождения. Ну кроме Бомгю, да…он слушается всех кроме меня. Но даже если так, я всё равно ведь пытался, правда? — Ёнджун молча слушает и кивает, его брови дрожат в сострадании. — Я с самого начала пытался, когда Хюка сказал мне, что наше знакомство вышло сумбурным и нам нужно «попробовать с начала», но я вспыльчивый и он меня раздражает, и я явно не кажусь ему авторитетом. — Субин останавливается, чтобы рвано вдохнуть, и, наконец, взглянуть на Ёнджуна. Накипело, а Хюнина рядом нет, чтобы вдоволь выговориться. — Субин, я тебе уже говорил, что Бомгю тебя не ненавидит. — Ёнджун, я слышал это уже сотни раз от всех, я прекрасно знаю, что это чушь. — Нет, правда- — Я просто хочу быть хорошим лидером! Субин падает лицом в стол, утыкаясь тёплой щекой в прохладное дерево. О, кажется, усталость, наконец, настигла его и он почувствовал всё, что делал за день в один момент. Ёнджун не ответил. — Я не могу чувствовать себя спокойно, если в нашей команде что-то не так, понимаешь? Так не может продолжаться вечно, и я тоже не хочу ещё четыре года молча смотреть в его сторону. Мы знакомы уже больше полугода, а я знаю только его имя и то, что он учится на заочном в каком-то университете…и, и, ну то, что вы встречаетесь…— Субин смущённо отвёл взгляд в сторону картин. Он больно прикусил язык, начиная молиться о том, чтобы Ёнджун обо всём забыл к завтрашнему дню. — Ха-ха-ха! Почему краснеешь ты? — Ёнджун откидывается на стул, посмеиваясь. Субин поднимается, ёрзая на месте. — Почему вы просто не сказали нам это в первый день? — младший неуверенно возвращает взгляд на старшего. — Хм. А зачем? Как будто, потом и так всё стало понятно. — он сделал глоток, его кадык дёрнулся. — Кстати, через какое-то время я узнал от Кая кое-что интересное про вас. — он хитро заулыбался, точь-в-точь лис. — Погоди, что? Что он конкретно тебе сказал? — Субин заметно запаниковал, вытягивая лицо и раскидывая руки по бокам стола. Вся кафешка казалась крошечной по сравнению с ним. — А тебе есть что скрывать? — Ёнджун хихикнул, прикрывая рот рукой. — Да, он сказал то, о чём ты думаешь. Субин много о чём думает. И ни о чём одновременно. В голове полная каша после всего. Щёки горят. — Хён, скажи нормально! Ёнджун наклоняется к нему через стол, пальцем призывая лидера приблизиться. — То, что вы лучшие друзья ~ — шепчет тот, посылая горячий воздух Субину в ухо, отодвигаясь и наблюдая за его реакцией. Субин краснеет, сузив глаза и мысленно проклиная Хюнина. Вот предатель. Субин пересмотрит свой взгляд на доверие к нему. — Да, ладно тебе. Тем более вы вместе мило смотритесь~ — Мы не вместе. — Субин, все ещё красный, уже не от алкоголя, откидывается назад, складывая руки на груди. — Мы были подростками и никого кроме нас самих у нас не было. Порезвились и всё. — Ха-ха-ха, порезвились!! Субин, ты смешной. — Ёнджун прыскает со смеху, хватаясь за живот. Лидер цокает, отвернувшись к стенке. — Эй, да ладно тебе. Всё нормально. У меня, к слову, есть к тебе разговор. Хюка меня немного натолкнул на него. Ёнджун успокаивается, закидывая ногу на ногу. Он снова вытягивается вперёд, смотря на лидера снизу вверх. На скулах играет слабый румянец, глаза блестят от тусклого освещения и алкоголя в крови. Субин напрягается, пряча руки между колен. — Я поделюсь Бомгю. — проговаривает старший, складывая руки на столе. Субин вопросительно смотрит на него в ответ. — И поговорю с ним, когда он вернётся. Как стоит поговорю. — Нет, стой, погоди, что значит поделишься? Он платный или что? — лидер усмехается, поддерживая зрительный контакт с Ёнджуном. Сердце предательски начинает стучать в висках. — Нет, но ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Нет, Субин абсолютно ничего не понимает, и он старается в пьяном рассудке развеять весь бред, который уже себе напридумывал. — Ты же хотел подружиться с Гю? Я не жадный. — Ёнджун берёт стакан, сперва многозначительно смотрит на него, потом на Субина и выпивает остатки, громко стукая дном по столу. Конечно, он не жадный. Бомгю никому не принадлежит, странно думает Субин, посматривая на дно стакана. Но он прав. Наладить отношения с Бомгю было бы огромной радостью и решением многих проблем. Хюка подтолкнул меня на этот разговор. Эй, и что это всё вообще значит? — Пойдём, скоро уже утро. — говорит старший, вставая и похлопывая младшего по плечу. Субин решается допить, обдумывая одну мысль у себя в голове. Некоторые слова Ёнджуна сегодня натолкнули его на одну мысль. Хюка, Хюка, Хюнин это, Хюнин то. Бинни. Ладно, была не была. — Ёнджун-хён, — позвал Субин. Ёнджун удивлённо обернулся. — Я не против поделиться Хюнином. Ёнджун замирает на месте, кажется, будто он, как в клишированных фильмах уронит от удивления куртки и челюсть упадёт до пола. Но этого не происходит. — Кай постоянно трещит мне о том, какой Ёнджун классный. И ты тоже постоянно смеёшься с его тупых шуток, и вообще он тебе всё рассказывает про моё детство и жизнь и всё такое. Если честно, вы уже выглядите как лучшие друзья. — под конец Субин уже чуть ли не пищит, состроив грустное выражение лица. Ёнджун тихо смеётся в пол, подходя обратно к столу с двумя куртками. — Договорились. — говорит Ёнджун, образно протягивая ему руку, чтобы пожать, словно поставить подпись в контракте. — Договорились. — Субин жмёт в ответ. Субин пожалеет о своих словах