Ты любишь дрифт?

      Сезон обещал быть отвратительным. Но это не портило это, конкретно взятое, утро. Макс обожал, когда утро именно такое, когда можно спокойно лежать на широченной отельной кровати вдвоём, залипать в телефонах, периодически лениво обмениваясь фразами или слегка касаясь друг друга. — Слушай, Чарли, мне вот начали попадаться какие-то странные рилсы про дрифт, и каких-то их чемпионов и всё такое. Как они вообще соревнуются? Типа, кто больше жопой виляет тот и чемпион, или как это работает? — Да нет, — Шарль пожал плечами, не отрываясь от своего телефона, но левой рукой нашарил под одеялом живот Макса, гладя его как кошку, — Бьются по парам, потом каждая пара делает два заезда. По очереди меняются, кто лидер, а кто преследует. Лидер задаёт скорость и угол, преследующий должен подстроиться. Ну и наоборот потом.       Макс удивлённо посмотрел на Шарля и заёрзал, чтобы прижаться ближе и подстроиться под поглаживания. — А судьи выставляют оценки? Как в фигурном катании? — Хм, ну вроде того. — Мне со стороны нифига не понятно. Вот смотри, тут какой-то пацан едет один, но всё же.       Макс буквально ткнул телефоном Шарлю в нос, на что тот поморщился и взял гаджет в свои руки, внимательно посмотрел видео, и отдал Максу телефон обратно. — Ну, это может и красиво, но на соревнованиях он получил бы ноль баллов. — Ноль?! — Макс резко сел на кровати, смотря на Шарля с искренним удивлением, — Почему? — Дай, — Шарль обратно забрал телефон, и, зажав видео пальцем, показал Максу стоп кадр, — Он вот тут проехал кусок на прямых колёсах вместо перекладки. На соревнованиях за такое обнуляют. — Угу, — кивнул Макс, на самом деле не до конца понимая, — А ты, значит, шаришь? — Да нет, просто это красиво, — Шарль пожал плечами и постарался выглядеть слишком нейтрально, кладя телефон на кровать, но Макс уже перешёл в режим кошки, готовой играть. — О, нет, Шарль, я вижу это! — Видишь что? — Это! — Что «это»? — раздражённо фыркнул Шарль, пытаясь уткнуться обратно в свой телефон, но Макс отнял его без особо сопротивления и положил рядом со своим. — Это, — Макс легонько ткнул пальцем его в кончик носа, рефлекторно заставив Шарля забавно скосить глаза, — Ты шаришь за это. Тебе это правда нравится. Но какого чёрта я слышу впервые, что ты любишь дрифт? — Ну, — Шарль смущённо отвёл глаза, — Я же «принц Монако». Феррари, дорогие и винтажные машины и всё такое. Дрифт это не престижно, не очень идёт в этот образ. — Чарли, солнце, когда мне было не похуй на твой образ? Ладно ты не говоришь это в интервью, но почему мы никогда не обсуждали это, если тебе это нравится? — Не знаю… это же глупо, нет? Ну, весь этот дрифт. — Почему? — Ну… Он не про скорость.       Макс почти карикатурно нахмурил одну бровь, и Шарль вздохнул, поднимая ладони в примиряющем жесте. — Я не знаю, ладно, честно я не знаю. Но чувствую себя глупо за то, что мне это нравится. — А я кстати я в этом году пробовал дрифтить с ребятами из рэдбулльной тусовки, — Макс снова устроился под бок Шарля, но всё ещё пристально смотрел на него. Это, как обычно, заставило Шарля рассмеяться и запустить руки в его волосы, почёсывая. Такой он кошачий. — Я видел, да. Но это была американская школа дрифта. — А разница? — Тебе правда интересно, чтобы я рассказывал чем отличается японский или американский дрифт? — Конечно! Но правда я бы сначала спустился на завтрак. Но я обожаю слушать как ты рассказываешь то, о чём я понятия не имею. Ты же знаешь, что я буквально обожаю это. И ты это прятал от меня, ты меня совсем не любишь… — Люблю. Но до сих пор не всегда могу поверить, что я могу настолько интересно рассказывать. Наверное это просто ты просто слишком влюблён, а не я настолько интересен. — Твоё дело рассказывать, а не рефлексировать, Чарли. И гладить меня. — Ладно, ладно. Слушаюсь и повинуюсь. Так что, пойдём на завтрак? — Ещё пять минуточек. А ты сам дрифтил на чём-нибудь? — Ну, пару раз бывало. И сим, конечно, но сим для дрифта, на мой вкус, это не совсем то. — А хочешь… — Нет, Макс, не вздумай покупать мне машину для дрифта. — Может я не это хотел сказать! — А что? — Я… хотел подарить тебе машину для дрифта, да. Но… — Нет, Макс. Это моё, а так сразу станет достоянием общественности. — Ладно, — Макс тяжело вздохнул, сдаваясь, — Но в Японии я точно что-нибудь для нас придумаю, обязательно. — Не буду спорить, потому что это было бы офигенно. — Хорошо, — Макс буквально просиял, зарывшись носом Шарлю в бок, пока тот медленно гладил его по спине. — Знаешь, как я полюбил японский дрифт? — голос Шарля стал тише, и в нём проскользнул знакомые нотки, которые заставили Макса сжаться. — Не знаю.       Он знал. Точнее, понимал, о чём речь. Больше всего он боялся спугнуть Шарля в такие моменты, зная, что порой способен сказать случайно какую-то глупость. — После аварии Жюля я всех ненавидел. Сейчас я бы ненавидел FIA, правила безопасности и прочее, но тогда я был слишком маленьким, и ненавидел вообще всё. Людей. Места. Всю страну. Ненависть может давать энергию, но только когда у неё есть приложение. Когда ты ненавидишь всё, ты просто сжигаешь себя. И я начал искать в той культуре что-то красивое. Что-то, что меня зацепит. Чтобы не ненавидеть.       Макс сильнее прижался к Шарлю, а затем сгрёб его в плотные объятия. Слова утешения не были его сильной стороной, но Шарля хотелось защитить и согреть. Он знал, что эти раны уже давно стали шрамами и больше не кровоточат, и теперь монегаск мог говорить об этом с ним так спокойно и открыто, но сердце всё равно сжималось. Старые раны — всё ещё раны. — Мне кажется тебе это правда подходит, — всё же нашёлся Макс. — Почему? — Шарль обнимал его в ответ мягко, нежно. — Ну, дрифт это же контролируемый занос. Мне кажется это звучит как-то, как ты живёшь. — Спасибо, — Макс не видел, но слышал по голосу, что Шарль улыбается. — Я не уверен, что это был комплимент, на самом деле. — Это спасибо за то, что видишь меня таким, какой я есть. — Ладно, — Макс нехотя выпустил Шарля из объятий, — Нам надо спускаться на завтрак, а то если ты будешь таким милым, то мы тут застрянем. Но я теперь правда хочу устроить что-то в Японии. — Ладно, ладно. Не обязательно кстати именно дрифт, есть целый мир культуры JDM. — Понятия не имею, что это, но уже в нетерпении услышать от тебя всё. И увидеть все твои любимые машины. — Кстати, — Шарль улыбнулся как-то слишком хитро, и наклонился к Максу, чтобы коротко чмокнуть в губы, — Вместо машины можешь подарить мне цурикаву. Повешу себе на сим. — Цури... что? — Цурикава. Изначально это были ручки из всяких автобусов, а сейчас обычно просто кольца из пластика на ремне. — И зачем это? — Для красоты, по большей части. Кто-то вешает в салон, кто-то на бампер, кто ещё куда. — Ладно, задачу понял, найду тебе эту штуку.       Шарль расплылся в улыбке. Макс был единственным человеком, у кого он мог искренне попросить подарок за тридцать долларов, и потом быть самым счастливым дураком с чёрной цурикавой на симе.