Пункт назначения не указан

Утро началось с того, что будильник орал уже десять минут без остановки, а сил открыть глаза не было совершенно. Антон всё-таки заставил себя сесть на кровати. Тело ломило после вчерашней смены — последний заказ повезли в новостройки на окраину, лифт там не работал, а седьмой этаж пешком с двадцатью килограммами корма для собак запоминается надолго. В комнате было холодно. Батареи грели ровно настолько, чтобы не лопнуть от мороза, но не для комфорта. Антон натянул толстовку прямо на майку, сунул ноги в джинсы и вышел в коридор. Из-под двери сестры пробивался свет и доносилась музыка — Алёна уже встала. В отличие от него, она умудрялась просыпаться без ненависти к миру. — Тош, привет! Ты кашу будешь? Мама уже на работу убежала — крикнула она из кухни. — Не, просто чай. Он зашёл на кухню и увидел сестру. Она сидела за столом с растрепанными после сна волосами и уплетала овсянку, уткнувшись в телефон. Рядом с её тарелкой валялась шариковая ручка и тетрадь по окружающему миру, раскрытая на теме про деревья. — Слушай, у нас в классе новенький, — затараторила она, даже не поздоровавшись. — Такой прикольный! Его Артем зовут. Антон молча налил кипяток в кружку, бросил пакетик дешёвого чёрного чая и сел напротив. Ему было всё равно, но кивать иногда полезно — меньше вопросов. — Он с братом живёт, старшим. Говорят, они переехали недавно. Брат вообще красивый, высокий такой, серьёзный. На машине его забирает после школы, — Алёна мечтательно закатила глаза. — В смысле «с братом»? А родители? — спросил Антон скорее по инерции, чем из интереса. — Не знаю, он не рассказывает. Говорит, брат работает кем-то в охране или типа того. Но он классный. Они с Артемом очень похожи, только тот постарше. Антон хмыкнул. Сравнение с каким-то «серьёзным крашем» из Алёниных фантазий его не впечатлило. Он допил обжигающий чай в три глотка, обжег нёбо, но не подал виду. — Тетрадь собери, — кивнул он на тетрадь. — Опять забудешь. — Да помню я! — фыркнула Алёна, но тетрадь закрыла и сунула в рюкзак. До школы они шли молча. Антон тащил её рюкзак, потому что «он тяжёлый», а сам думал о маршруте. Сегодня смена с двух до девяти. Район старый, частный сектор есть, много заказов в многоэтажки. Лишь бы без бутылей с водой. Ненавидел он их. Возле школьных ворот он отдал сестре рюкзак. — Ключи не потеряй. Если что — звони сразу, а не когда стемнеет. — Ладно, зануда! — Алёна чмокнула его в щеку и убежала к подружкам, которые уже махали ей у входа. Антон посмотрел ей вслед, поправил лямку своего рюкзака, а затем пошел в другой корпус школы. День обещал быть серым и обычным. ***

В семь вечера город уже утонул в темноте, и зажглись фонари, которые освещали только лужи. Антон мёрз на заднем дворе пятиэтажки, изучая список заказов в приложении на телефоне. Пальцы коченели, хотя он был в перчатках. Последний заказ за сегодня. Ещё немного, и можно домой, в душ и завалиться на диван. Заказ был странным. Адрес: улица Гагарина, дом 14, кв. 7. Имя получателя не указано, просто «Клиент». Товар: конверт. Антон нахмурился и заглянул в коробку, которую ему сунули на точке выдачи. Там действительно лежал плотный бумажный конверт формата А5, без обратного адреса, только посередине черным маркером было выведено: «До востребования. Адресат: Граф». Ни имени, ни фамилии. Весил конверт граммов сто, не больше. Потряс — внутри что-то тихо шуршало, то ли бумага, то ли пластик. Он нажал кнопку «Принять заказ» и поехал. Гагарина, 14 оказалась хрущевкой на отшибе, возле гаражей. Домофон не работал, дверь в подъезд была приоткрыта. Антон поднялся на второй этаж. Коридор пропах кошками и сыростью, лампочка мигала. Квартира 7. Дверь обитая старым дерматином, облупленная краска на косяке. Он позвонил. Тишина. Позвонил ещё раз — внутри послышались шаги, тяжёлые, неторопливые. Дверь открылась ровно настолько, насколько позволял металлический тросик. В щели Антон увидел мужчину. Высокого, намного выше его самого. Тот был в чёрной водолазке, рукава закатаны, на предплечье смутно виднелась татуировка, уходящая под рукав. Лицо спокойное, даже чересчур. Взгляд цепкий, холодный, скользнул по Антону, по его курьерской форме, по коробке в руках и остановился на глазах. — Заказ, — коротко сказал Антон, протягивая коробку. Ему вдруг стало неуютно стоять в такой обстановке. Мужчина молча взял коробку, закрыл дверь, чтобы снять тросик, потом открыл снова, уже шире. Он вытащил конверт, мельком глянул на надпись «Графу» и сунул его в карман своих чёрных джинсов. Коробку вернул Антону. — Подожди, — голос низкий, спокойный. Он ушёл в глубину квартиры. Антон остался стоять на пороге. Из прихожей был виден край коридора, вешалка, на которой висела куртка — школьная, размера Алёны. И мужские ботинки, и рядом — кроссовки поменьше. «Артем», — почему-то всплыло в голове. Вернулся мужчина так же бесшумно. Протянул купюру — пятьсот рублей, хотя заказ стоил триста двадцать. — Сдачи не надо. Там внутри была записка. Ты её видел? Антон покачал головой. — Я конверты не вскрываю. Только доставляю. Мужчина чуть прищурился, изучая его. Потом кивнул, будто соглашаясь с каким-то своим выводом. — В ящик кинь. Просто опусти в почтовый и всё. Не в руки. — Почему не в руки? — нахмурился Антон. Инструкция была странной. — Так надо. Ты же куда хочешь доставить? До востребования. Значит, востребую. Сделаешь? Антон помедлил. Деньги уже были в кармане, заказ в приложении он уже отметил как выполненный. Можно было просто развернуться и уйти. Но взгляд этого типа... от него не было страшно, но было любопытно. И Алёна говорила про брата Артема. Совпадение? — Ладно, — коротко ответил он. Мужчина протянул ему небольшой, чуть надорванный с краю конверт. Антон взял его. Внутри явно была бумага. — Молча, — добавил тот. — Просто положил и пошёл. Ясно? — Ясно. Мужчина закрыл дверь. Щёлкнул замок, лязгнул тросик. Антон спустился вниз. У подъезда висел проржавевший почтовый ящик на три квартиры. Седьмая значилась в самом низу. Он оглянулся — никого. В щель ящика просунул конверт, тот глухо шлёпнулся на дно. Он отошёл на пару шагов и зачем-то обернулся на окна квартиры 7. В одном из них, на кухне, горел свет. Тень мужчины мелькнула за занавеской. Антон поёжился, закурил, хотя в мороз это делать было отвратительно, и быстро зашагал к остановке. В кармане хрустела пятисотрублёвая купюра, а в голове крутилась одна мысль: что за хрень он только что сделал и кому понадобилось передавать конверт так, чтобы курьер сам положил его в ящик через минуту после вручения? И при чём тут брат Артема, о котором так мило говорила Алёна? Ответов не было. Был только холодный вечер, усталость в ногах и странное чувство, что его обычный день только что свернул куда-то не туда. *** Утром всё пошло не по плану с самого начала. Заказ пришёл в половине девятого. Антон как раз зашел на точку, чтобы сдать пустые термокоробки и забрать новые. Диспетчер, сонный мужик с вечным термосом, протянул ему плотный пакет. — Тут индивидуальное, — сказал он, не глядя. — Оплата повышенная. Но адрес странный. Антон глянул на накладную. Улица Заводская, 23. Промзона. Район, куда нормальные курьеры после шести не ездили. В графе «товар» значилось: «документы». В графе «получатель» — «Граф». Без телефона. — А если не откроют? — Значит, не твои проблемы. Приедешь, отметишь, что клиент не на месте, и домой. Но деньги капают, сам понимаешь. Антон понимал. Деньги капали, а он сейчас не в том положении, чтобы отказываться от повышенных тарифов. Зимние сапоги Алёне нужны были уже вчера, её старые промокали насквозь. Заводская, 23 оказалась территорией бывшего хлебозавода. Ворота были открыты, КПП пустовало. В глубине территории горел свет в одном из цехов. Рядом стояло несколько машин. Дорогих. Антон в них не разбирался, но подсознательно отметил, что такие машины не паркуются возле развалин просто так. Взяв пакет Антон направился к цеху. Дверь была металлическая, обитая чем-то шумопоглощающим. Не успел он постучать, как дверь открылась. — Ты кто? Мужик был высоким. Не толстый, а накаченным — широкая шея и плечи. Деловой костюм, дорогие часы, взгляд, который ощупывает с ног до головы как вещь. — Курьер, — Антон показал пакет. — Заказ на Графа. Мужчина глянул на пакет, потом снова на Антона. — Откуда знаешь? — Что знаю? — Что Граф здесь? Телефон дали? — В накладной только адрес, — ровно ответил Антон. — Без телефона. Изнутри донеслись звуки. Глухой удар, затем мат, потом звук, похожий на падение тяжёлого предмета. Антон внутренне сжался, но лица не изменил. Он научился не показывать эмоции давно, ещё в детстве, когда осознал, что их проявление чаще всего становится твоей слабостью. Мужчина оглянулся на дверь, потом снова на Антона. — Заходи. Внутри цех был переоборудован под склад или что-то наподобие офиса. Стеллажи, коробки, стол посередине. За столом сидел мужик с разбитым лицом, руки скреплены пластиковой стяжкой. Рядом стояли ещё двое — один в коже, второй в дорогом пальто, которое смотрелось неуместно среди ящиков. И ещё трое, похожие на охрану. Антон узнал пальто. Точнее, узнал по описанию Алёны. Высокий, серьёзный, в пальто. Тот самый брат Артема. Только сейчас он не выглядел как «просто мимо проезжал». Он стоял, опершись рукой о стол, и смотрел на сидящего мужика с таким выражением, от которого у Антона похолодело внутри. — Это кто? — спросил один из охранников, кивая на Антона. — Курьер, — ответил Квадратный. — На Графа пришёл. Взгляд в пальто переместился с мужика на Антона. Тот самый холодный и цепкий взгляд, который Антон уже видел однажды, когда опускал конверт в почтовый ящик. Только сейчас в нём добавилось что-то ещё. Узнавание. — От кого? — спросил он. Голос низкий, спокойный, но в тишине цеха прозвучал как выстрел. Антон молчал. Он смотрел прямо в ответ и молчал. Не потому, что был смелым. Просто не знал, что отвечать. Он реально не знал, от кого заказ. В накладной стоял только адрес и фамилия. — Я спрашиваю, от кого? — повторил тот, делая шаг к нему. Охрана зашевелилась, но один жест — и все замерли. — В накладной не указано, — ровно сказал Антон. — Мне дали пакет, я привёз. Пауза. В цехе было слышно, как капает вода где-то в углу и как тяжело дышит мужик со связанными руками. — Пакет дай. Антон протянул пакет. Тот взял, разорвал упаковку, достал конверт. Обычный белый конверт, без надписей. Надорвал край, заглянул внутрь. Лицо не изменилось, но что-то в глазах мелькнуло. Он сунул конверт во внутренний карман пальто. — Обыщите, — коротко бросил он. Двое охранников подошли к Антону. Он позволил себя обыскать, не сопротивляясь. Телефон, ключи от квартиры, мелочь, пачка дешёвых сигарет. Охранник поднял на него взгляд, усмехнулся чему-то и отошёл. — Чистый. — Как зовут? — спросил тот в пальто. — Антон. — Антон, — повторил он, будто пробуя на вкус. — Ты здесь ничего не видел. Вообще ничего. Понял? — Понял. — Выйди на улицу, жди. Это был не вопрос и не предложение. Это был приказ. Антон вышел. Минут через десять из цеха вышли те трое, что были в охране. Они вели того мужика со связанными руками, запихнули в одну из дорогих машин и уехали. Потом вышли остальные. Высокий сел за руль чёрного BMW, а тот, в пальто, открыл заднюю дверь, но вместо того чтобы сесть, направился к Антону — Антон В свете фар лицо напротив казалось высеченным из камня. Темные волосы, голубые глаза, никаких эмоций. — Садись ко мне, — кивнул он на BMW. — Поговорим. Антон помедлил секунду. Потом пошёл за ним. Садиться в машину к незнакомым людям после того, что он видел в цеху, было идиотизмом. Но выбора особо не было. В салоне пахло кожей и хорошим парфюмом. Тепло. Контраст с его промёрзшей машиной был разительным. Высокий за рулём даже не обернулся, только зеркало поправил. — Я тебя знаю, — сказал тот, усаживаясь рядом. Не рядом, а на расстоянии, но салон BMW позволял. — Ты тогда конверт привозил на Гагарина. Антон кивнул. — Сестра твоя с Артемом учится. Это был не вопрос. Антон промолчал. — Ты где работаешь? — Курьером. — Вижу. А кроме этого? — Нигде. — Почему? Вопрос был странный. Антон посмотрел на него. — Сестру поднимать надо. Мать постоянно в командировках. Пауза. Тот смотрел на него изучающе, будто видел насквозь. — Дерзишь? — Отвечаю. Уголок губ дрогнул. То ли усмешка, то ли что-то другое. — Молчать умеешь. Это плюс. Соображаешь быстро — тоже плюс. Испугался там, в цехе? — А должен был? — Нормальный человек испугался бы. — Я не нормальный, — сказал Антон. И сам не понял, зачем это сказал. Вырвалось. Тот смотрел ещё несколько секунд. Потом кивнул, будто принял какое-то решение. — Выходи. Иди к остановке и вали отсюда. И забудь абсолютно все, что здесь было. Если спросят — ничего не знаешь, никого не видел. Телефон дай. Антон протянул свой дешёвый смартфон. Тот быстро набрал номер, сбросил, вернул. — Это мой личный. Если интересно будет подработать — звони. Не в приложении, а конкретно. Нормальные деньги. Антон вышел. Быстрым шагом пошел в сторону остановки. Обернувшись он видел, как машина разворачивается и уезжает в другую сторону. Домой он вернулся за полночь. Алёна уже спала, оставив на кухне свет. Он сел за стол, тупо уставился на стену. В голове крутилось одно: «Нормальные деньги». И взгляд, который запоминал всё. *** Две недели прошли как в тумане. Обычная работа, обычная школа, обычные разговоры с Алёной про Артема. Тот номер он не набирал. Даже удалил из истории звонков, хотя на самом деле помнил наизусть — цифры отпечатались в памяти. В школе у Алёны должны были быть родительские собрания, но поскольку мама была в командировке, ходил Антон. Сидел среди мамаш, чувствовал себя неловко в своей старой куртке, слушал про успеваемость. В тот день он зашёл в школу пораньше, чтобы забрать Алёну после собрания и сразу идти домой. Она задерживалась с классным часом, и он болтался в коридоре второго этажа, разглядывая стенды с грамотами. — Молодой человек, вы к кому? Он обернулся. Мужчина лет тридцати, очки в тонкой оправе, светлый свитер, взгляд внимательный. Учитель, сразу видно. — Сестру жду, — ответил Антон. — Алёна Шастун. Учитель кивнул, но не ушёл. Стоял и смотрел. Не враждебно, но изучающе. Будто вспоминал что-то. Антон думал, что его узнали и щас будут ругать за то, что пропускает школу. — Вы, кажется, в прошлый раз тоже были, — сказал он. — На собрании. — Да, я вместо родителей. — Помню. — Учитель помедлил. — Скажите, а вы случаем не знакомы с Арсением? Ну, с братом Артема? Просто вы похожи... на одного человека. Антон внутренне напрягся. Он не сразу понял о ком идет речь, но после слов «с братом Артема». Он сразу догнал. — Нет. А что? — Да так, — учитель улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Показалось. Я здесь раньше учился, потом вернулся работать. Многих помню. Он ушёл, а Антон остался стоять. Странное чувство липло к спине, будто за ним наблюдали. Вечером того же дня, когда он уже лёг на диван с мыслью поспать хоть пару часов, телефон зазвонил. Номер был незнакомый, но Антон узнал его сразу. Комбинация цифр, которую он не смог удалить из головы. — Слушаю. — Антон, — голос в трубке был низким и спокойным. — Помнишь меня? — Помню. — Хочешь подработать? Серьёзно подработать, не за триста рублей в час. Антон посмотрел в сторону комнаты Алёны. Оттуда доносилась тихая музыка. Ей нужны были сапоги. Ей нужна была нормальная зимняя куртка. — Сколько? — спросил он. — Приезжай, поговорим. Адрес скину. *** Задание было простым до идиотизма. Забрать ключи с консьержкой в элитном доме, подняться в квартиру, положить ключи в ящик стола в кабинете, забрать конверт из того же ящика, выйти, отдать конверт человеку во дворе. Никаких имён, никаких вопросов, никаких контактов. В конверте оказались деньги. Много. Больше, чем он зарабатывал за месяц. Человек во дворе — молодой парень, неприметный, в чёрной куртке — пересчитал, кивнул и ушёл. Антон остался стоять у подъезда с чувством, что только что сделал что-то неправильное, но законное. Или незаконное, но очень простое. Через час ему пришло сообщение с неизвестного номера: «Ещё будешь?» Он не ответил. Просто лёг на диван и смотрел в потолок. Потом встал, открыл ноутбук и заказал Алёне сапоги. Те самые, которые хотела Алёна, показывала ему в телефоне и вздыхала: «Тош, ну посмотри, какие красивые…» Через три дня, когда сапоги пришли, и Алёна прыгала по коридору, наматывая круги и визжа так, что соседи стучали по батареям, Антон впервые за долгое время позволил себе улыбнуться. Не холодно, не отстранённо. Обычно, по-человечески. В кармане лежал телефон с одним неотправленным сообщением. Он знал, что рано или поздно ответит. Потому что выбора не было. Потому что так жить, как раньше, он больше не мог. Но это будет потом. А сейчас — просто вечер, сестра с новыми сапогами и странное чувство облегчения, похожее на наркотик.