«Печать приговора»

Заброшенный склад «Yellow Box» встретил Лайта Ягами сырым, холодным воздухом. Но он этого не замечал. Его сердце колотилось в ритме абсолютной уверенности. Он вошёл внутрь, и на его губах играла та самая едва заметная улыбка — улыбка хищника, который знает, что жертва уже в ловушке. Напротив, посреди пустого зала, сидел Ниар. Маленькая фигура в белой пижаме выглядела почти беззащитной в окружении суровых агентов SPK. Лайт смотрел на него с презрением. Для него это был финал шахматной партии, длившейся годами. Он просчитал всё: Тэру Миками уже был там, за железной дверью, затаив дыхание. Лайт знал, что в этот самый момент глаза бога смерти Миками впиваются в лица присутствующих, а перо быстро выводит имена. Всех, кроме имени своего Бога. Шли секунды. Лайт уже не мог сдерживаться. Триумф распирал его изнутри, вырываясь наружу дерзкими словами. Он объявил о своей победе ещё до того, как первый агент должен был упасть. Сорок секунд прошли... Но тишина не взорвалась криками агонии. На складе царило спокойствие. Тела не падали. Ниар поднял голову, и в его взгляде не было страха — лишь глубокая печаль. — Вы проиграли, Лайт Ягами, — произнёс он, держа в руках тетрадь. — Мы не просто подделали страницы. Мы заменили весь артефакт. Пока Миками действовал по вашему плану, мои люди создали идеальную копию, вплоть до каждой царапины на обложке. Настоящая тетрадь сейчас в безопасности, а то, что использовал ваш соратник — обычная бумага. Когда Ниар показал раскрытую тетрадь, Лайт почувствовал, как земля уходит из-под ног. Там были имена всех... кроме Лайта Ягами. Это был окончательный приговор. Маска идеального студента треснула и обрушилась, открывая истинное лицо — искажённое яростью и отчаянием. Лайт взорвался истерическим, безумным смехом, который эхом отразился от железных стен, словно крик раненого зверя. — Я — закон! Я — спаситель этого мира! — кричал он, но Мацуда, чья вера в Лайта была разбита вдребезги, выстрелил первым. Пуля прошила запястье Лайта. Когда раненый Лайт пытался писать собственной кровью на осколке из часов, появился тот, кого никто не ожидал. Эл. Он вышел из тени, спокойный и такой же невозмутимый. — Прекрати, Мацуда, — тихо сказал детектив. — Я жив, потому что Миса Аманэ ошиблась в последней букве моего имени. Ошибка, которая стоила тебе всего, Лайт. Лайт умирал. Его зрение мутнело, но перед самой тьмой он увидел за спиной Эла силуэт, окружённый невероятной энергией. Тело Лайта замерло. Мацуда подбежал, приложил пальцы к шее и опустил голову: — Пульса нет. Он мёртв. Рюк, сидя на балке, вздрогнул. Он даже не успел достать свою тетрадь. — Что это за сила возле Эла? — пробормотал синигами. — Это была идеальная партия, Лайт... Но теперь ты принадлежишь не мне. Когда Лайт открыл глаза, вокруг была тьма, пропитанная запахом пыли и вечности. Он стоял перед Королём Синигами. Величественное уродливое существо смотрело на юношу с интересом. Король произнёс слова, звучавшие как грохот обвала, и вдруг Лайт начал понимать язык богов. — Отныне ты — Айзек Дельмор, — прогремел Король. — Старейшина финансов Смерти и Жизни. Ты будешь подписывать приговоры тем, кто переступает грань. Лайт поднялся в воздух. Его тело трансформировалось. На лбу выросли чёрные рога, сплетающиеся в острую корону. На губах появились проколы с длинными серебряными цепочками, спускающимися вниз. За спиной развернулись огромные крылья, а волосы отросли до самого пояса. Прежний Лайт исчез. Родился Старейшина, один из двенадцати великих.