Операция: свадьба Невозможного

Артур — альфа, привыкший покорять рынки и сердца одним взглядом — в данный момент сидел на полу в гардеробной своего омеги и рыдал. Ну, почти. Рядом, на полке для обуви, лежал нераспечатанный бархатный футляр с кольцом, купленный еще месяц назад. Артур вспомнил, как полгода добивался Нила. Как он, альфа высшего класса, чьи феромоны обычно заставляли конкурентов потеть, покорно таскал Нилу любимые эклеры в три часа ночи, потому что «у омеги случился гормональный заскок». Как он засыпал квартиру лепестками роз, хотя Нил потом полчаса ворчал, что они засоряют систему вентиляции. Артур помнил этот сладостный, пьянящий аромат ванили и кедра, исходящий от Нила — запах, который сводил с ума, заставлял альфу сходить с трона и становиться ручным псом. Но всё это было ради того, чтобы услышать заветное «да», а не «сначала пристрой Мэтью». — Он сказал «нет», Дэн, — простонал Артур в трубку. — Он сказал, что пока его лучший друг не найдет достойную пару, он не переступит порог ЗАГСа. А мой омега, когда обещает — он держит слово. Этот лучший друг, этот бета по имени Мэтью — он не человек, он ходячий справочник «Как испортить жизнь потенциальному жениху за пять минут». На другом конце провода Дэн, лучший друг Артура и по совместительству его юрист,который уже побывал на свидании с Мэтью, устало вздохнул: — Артур, я видел список Мэтью. Там в пункте 14-Б сказано: «Мужчина должен обладать чувством юмора, но не шутить во время приема пищи, чтобы не нарушать пищеварение». Чувак, он ищет не мужа, а робота с функцией «молчать и подавать вино». Артур не сдавался. За неделю он привел к Мэтью: 1. Богатого бизнесмена: тот сбежал, когда Мэтью на втором свидании начал лекцию о том, почему галстуки-бабочки — это признак экзистенциального кризиса. 2. Спортсмена-красавца: тот не выдержал проверки пунктом 3 «о предпочтениях в способе завязывания шнурков». 3. Поэта: Мэтью перестал с ним общаться, потому что поэт использовал рифму «кровь-любовь», которую Мэтью назвал «деградацией лингвистической мысли». Мэтью был милым, стройным, вежливым и абсолютно невыносимым. Он не просто искал идеального мужа — он искал человека, который выдержит его многотомный список требований, не умерев от скуки или нервного тика. А самое страшное — будучи бетой, он обладал потрясающим «иммунитетом» к давлению альф, что делало его практически неуязвимым для стандартных приемов охмурения. — Мне нужен кто-то с нервами из титана и терпением святого, — пробормотал Артур, глядя в окно, где его собственный омега Нил в этот момент счастливо улыбался, из-за чего альфу накрыло мощной волной умиления и отчаяния. — Кто-то, кто не просто вынесет Мэтью, а… полюбит этот хаос. И тут Артура осенило. В памяти всплыл человек, который работал в их службе безопасности. Человек, который мог часами смотреть в монитор, не моргая, и слушать бред любого пьяного дебошира с каменным лицом. — Тайлер! — воскликнул Артур. — Начальник охраны! Он же… он же робот! Он идеален!

***

Тайлер был крупным альфой, молчаливым и настолько серьезным, что рядом с ним даже воздух начинал вести себя прилично. В его присутствии даже альфы-доминанты непроизвольно поджимали хвосты, а омеги чувствовали себя как за каменной стеной. Артур подстерег его в офисе: — Тайлер, у тебя есть личная жизнь? — Нет, — отрезал он. — А хочешь? Я дам премию в три оклада, если ты сходишь на свидание с одним моим знакомым. Ты просто должен сидеть, слушать и не пытаться его задушить. — У меня есть план тренировок, — начал тот. — Пять окладов, — перебил Артур. Тайлер подумал ровно три секунды. У него как раз сломался тренажер для жима лежа, а новый стоил дорого. — Согласен. В какое время?

***

Ресторан «Golden Crown». Тайлер сидел напротив Мэтью, нервно поправляя салфетку. Тот же сидел, сложив руки на столе, и смотрел на альфу взглядом человека, который допрашивает террориста. От Тайлера исходил едва уловимый, холодный запах сосновой хвои и металла — феромоны, которые обычно сводили с ума омег, заставляя их чувствовать себя защищенными и покорными, но Мэтью был бетой. Для него этот запах был не более чем ароматом дорогого антисептика и еловой ветки из лесопилки. Бета не чувствовал тонких гормональных «сигналов» альфы, не считывал этот невидимый призыв к подчинению, что, по иронии судьбы, делало его единственным человеком, способным смотреть на Тайлера без тени трепета. Тайлер, привыкший к тому, что омеги рядом с ним либо томно вздыхают, либо краснеют, чувствовал себя слегка обезоруженным этой бесстрастной прохладой, исходящей от беты, но его военная выучка взяла верх: он просто начал анализировать собеседника как тактическую задачу. — Итак, — начал Мэтью, выкладывая на стол распечатку своего списка. — Пункт 1: отношение к сортировке мусора? Тайлер молчал, внимательно слушая. Мэтью нахмурился. — Я задал вопрос. Альфа наклонился вперед, не сводя глаз с беты: — В моей работе я привык к тому, что порядок — залог выживания. Сортировка мусора — это метод контроля среды. Я сортирую. Мэтью замер. Это было… приемлемо. — Хм. Пункт 2: способность вести дискуссию о преимуществах постмодернизма? Тайлер вздохнул: — Я не знаю, что это. Но если это мешает безопасности объекта, это лишний риск. Я сторонник практических решений, а не философских споров. Мэтью чуть не уронил вилку. Он ожидал спора, ожидал высокомерия. Но этот альфа… он был таким предсказуемым. Таким надежным. Никаких лишних «альфа-игр», никакой попытки пустить пыль в глаза. — А что насчет шуток во время еды? — Мэтью решил проверить самое страшное. Альфа посмотрел на свои часы, потом на Мэтью: — Я не шучу, когда принимаю пищу. Это нерационально и снижает концентрацию. Бета впервые за вечер улыбнулся, и Тайлер отметил, что улыбка не нарушает строгости его лица. — Кажется, мы сработаемся. Артур, который наблюдал за ними из-за соседнего столика, прячась за меню, сжал кулаки. — Да! — прошептал он. — Стальные нервы! Он реально его выдержит! И наконец-то Нил перестанет смотреть на меня как на врага народа из-за того, что я не нашел Мэтью пару!