Хроники Нового Рассвета: Сила Выбора

Последний суд Эраклиона ​Зал правосудия был полон. Но на этот раз здесь не было золотых конфетти и хвалебных гимнов. Скай стоял в центре круга, скованный антимагическими наручниками. Его взгляд был направлен в пол — после того, как Ашерон едва не выпил его душу, в принце не осталось ни гордости, ни ярости, только пустая оболочка человека, который слишком долго верил в собственную непогрешимость. ​Приговор Диаспро ​Диаспро, как временный протектор планеты, стояла на возвышении. Рядом с ней, как официальные наблюдатели от Домино и Земли, находились Блум, Валтор и Рокси. ​— Скай из династии Эраклиона, — голос Диаспро разносился под сводами, холодный и четкий. — Ты обвиняешься в государственной измене, сговоре с Советом Магикса ради сокрытия преступлений против Домино, а также в использовании запрещенных артефактов, поставивших под угрозу жизни тысяч граждан. ​Она сделала паузу, глядя на человека, который когда-то должен был стать её мужем. В её глазах не было ненависти, только глубокое разочарование. ​— Решением трибунала и волей народа, ты приговариваешься к пожизненному заключению в изолированной крепости в горах Эраклиона. Твоя магия будет запечатана, а твоё имя — вычеркнуто из списков наследников. Ты проведешь остаток дней в тишине, размышляя о том, что настоящая честь не требует лжи. ​Скай лишь молча кивнул. Когда стража уводила его, он на мгновение остановился напротив Блум. Он хотел что-то сказать, но Блум лишь качнула годовой. Она уже всё сказала. Её рука крепко сжимала руку Валтора, и в этом жесте была вся её правда. Вечер на Домино (и те самые печенья) ​Прошло несколько недель. Штормы улеглись, а политические бури сменились мирным созиданием. На Домино официально наступила весна. ​Кулинарная катастрофа ​На кухне королевского дворца творился хаос, который не смог бы устроить даже Валтор в свои худшие годы. Блум, засучив рукава, пыталась научить двух самых могущественных и упрямых мужчин в своей жизни великому искусству выпечки. ​— Папа, — Блум вздохнула, глядя на Оритела, — ты не можешь просто разрубить тесто мечом! Его нужно месить нежно. — Это тесто выглядит подозрительно, Блум, — ворчал Король, весь испачканный в муке. — Я чувствую, что оно замышляет восстание. ​С другой стороны стола Валтор с максимально серьезным видом пытался использовать заклинание точного нагрева для противня. — Валтор, никаких огненных сфер! — прикрикнула Блум, отбирая у него магический концентрат. — Мы используем обычную печь. Иначе печенье будет иметь вкус первородного хаоса. — Но это добавило бы пикантности, — усмехнулся маг, украдкой слизывая крем с ложки. ​Судьи и дегустаторы ​За порядком следил Кико. В своей помятой миске-шлеме он восседал на кухонных весах, внимательно проверяя каждую порцию муки. Рядом с ним Сапфира старательно вырезала из теста фигурки ледяных драконов, а пикси Чатта без умолку комментировала процесс: — Валтор, твоя звезда выглядит как подгоревший портал! А Орител... Ваше Величество, вы печете печенье или строите оборонительное сооружение? ​В конце концов, когда первая партия была готова (немного подгоревшая с одного края, благодаря «помощи» Валтора), вся компания переместилась в малую гостиную к камину. ​Тишина и мир ​Марион и Дафна уже ждали их с чаем. Пришли и остальные: Флора с Анаганом (он выглядел непривычно мирно, держа в руках книгу по ботанике), Рокси и Огрон, который всё еще чувствовал себя неловко в такой домашней обстановке, но не выпускал руку Рокси. Айси сидела у окна, наблюдая за тем, как Сапфира радостно показывает Блум свои поделки. ​— Знаете, — тихо сказала Блум, глядя на пламя в камине и на своих друзей, которые еще недавно были врагами, — это стоило того. Каждой битвы, каждой слезы. ​Орител поднял чашку с чаем: — За Домино. За Землю. И за то, чтобы наше единственное сражение в будущем было за последний кусочек печенья. ​Валтор приобнял Блум за плечи, и в этот момент Кико, воспользовавшись тем, что все расслабились, ловко стащил самое большое печенье со стола и издал победный писк. ​— ПИ-И-И!